Алена Владимировна Яковлева 
Дракон для прилежной ученицы

Академия Магии – 

Алена Яковлева
Дракон для прилежной ученицы

Пролог

Мы стояли посреди коридора в свете тускло горящих настенных фонарей. Давно прогремел отбой, студенты и преподаватели разошлись по своим комнатам. Вокруг, кроме нас двоих, ни души – казалось, замок уснул вместе с боем колокола, прозвучавшим два часа назад.
Пауза затягивалась. Мне было немного не по себе от ночного визита. В глубине души я, конечно, догадывалась, зачем Аравель постучал в мою дверь и попросил выйти на пару минут. Я догадывалась… Но черт его разберет, этого странного типа – никогда не знаешь, что придет ему в голову!
– Хотел поговорить? – Я нарушила молчание.
– Хотел увидеть тебя.
Аравель подошел почти вплотную.
– Ты такая… – Он обвел большим пальцем контур моих губ, опустил руку к шее, нежно погладил ключицу. Меня накрыло жаркой волной. Он посмотрел в упор, и я утонула в янтарных глазах. – Чудесная…
Я на миг оторопела. Чудесная? Ни разу в жизни меня так не называли… Да и что может быть чудесного в обычной девушке, волей судьбы оказавшейся в самом настоящем волшебном мире?
Не давая мне опомниться, парень коснулся другой рукой моих растрепанных волос, пропустил между изящными пальцами черные локоны. Едва держась на ногах, я приоткрыла рот, однако не смогла вымолвить ни звука. Сердце отбивало безумную чечетку, отзываясь на ласку гулкими ударами внутри.
Аравель наклонился еще ближе, впервые разрушив невидимую стену, разделявшую нас, и притянул меня к себе. В нем чувствовалась сила – нечеловеческая сила, она пьянила и завораживала. В глазах пылал огонь – яркий, манящий… Не тот огонь, что сжигает все на своем пути, но тот, который дарит жизнь, тепло и свет. Его губы вопросительно коснулись моих, опалили горячим дыханием, и я ответила на поцелуй. Закружилась голова, по телу разливалась приятная тяжесть. Ощущая сквозь шелк платья горячие ладони Аравеля, я скорее почувствовала, чем увидела его настоящую сущность. Земля едва не ушла из-под ног.
За спиной Аравеля нависала огромная тень. Она была частью его самого, основной его частью. Так вот что он скрывал от меня все это время! Не было испуга, скорее понимание и счастье от того, что наконец все становится на свои места. Теперь – все правильно!
Я вжалась в грудь Аравеля с неистовым желанием стать чем-то единым с этим закрытым и чужим, хоть и столь близким сейчас, созданием.
Аравель резко отстранился. Его глаза перестали излучать тепло, теперь в них читалось лишь недоумение.
– Прости… – сухо сказал он и с болью прикрыл глаза. Его губы превратились в тонкую линию. – Я должен идти. Это было ошибкой.
Я не успела ничего сказать – он развернулся и зашагал прочь. Плащ развевался от каждого шага, а уверенная походка аристократа меня просто взбесила. Ошибка – вот что все это для него? Думает, может вертеть мной как хочет? Черта с два я вообще теперь с ним заговорю.
Я одернула платье и, зло чертыхаясь на вредного и высокомерного идиота, пошла к себе.
После близости, пока еще ощущая странную тень Аравеля, я почувствовала – она не в восторге от того, что была обнаружена…

Глава 1

Двумя неделями ранее 
До конца лекции оставалось минут пятнадцать. Нет, я, конечно, всеми силами пыталась изобразить на лице крайнюю заинтересованность историей живописи, но выходило плохо. Рука, которой я подпирала подбородок, чтобы не уснуть, в очередной раз соскользнула и треснулась о столешницу. Тихо зашипев и пообещав парте много приятных вещей, я поняла: природа взяла свое. Уже не пытаясь противостоять бубнящей колыбельной, легла разгоряченной щекой на приятно холодящую поверхность. Лекция была последней, большинство студентов сбежали домой, в аудитории оставалось от силы человек пять. Но мы же девочки любознательные!
После лекции меня ждала долгая дорога домой – почти час на электричке… Угораздило же снять квартиру в пригороде! Зато свое, родное, и на порядок дешевле, чем в городе. За полтора года самостоятельной жизни хочешь – не хочешь, а научишься правильно распределять небольшую студенческую стипендию и зарплату от подработок.
Прозвенел долгожданный звонок, вырвав меня из сонного блаженства. Эх, а я только-только пригрелась… Скрипучим голосом профессор радостно вещал что-то насчет дальнейших встреч и каких-то там параграфов, но мне уже было не до этого.
Засунув видавший виды учебник поглубже в сумку, я с наслаждением потянулась на стуле. Суббота. Приехав домой, можно расслабиться и продолжить писать пейзаж, который не удается закончить уже месяц: покрытая льдом высоченная черная башня, окруженная снежными горами и соснами, на фоне дымчато-голубых зимних облаков…
Кто знает, может, удастся сплавить эту работу под видом экзаменационной? Тем более что выходило пока идеально, даже придирчивый профессорский глаз вряд ли оценит ниже пятерки.
Я встала, тряхнула головой, отгоняя мысли о предстоящем вечере – надо сперва добраться до дома, а там уже… Да еще не забыть зайти в библиотеку – дополнительные знания, как известно, любят ботанов. Или наоборот? В общем, надо разобраться с этой любовью и посмотреть, не перепадет ли чего полезного одной нисколько не ленивой девчонке. Совершеннейшая правда!
За окном бушевала стихия – снег вперемежку с дождем, слякоть… типичный ноябрь. Только этого не хватало, до станции минут двадцать идти. Надеюсь, электрички еще ходят… Закинув сумку на плечо, я решительно двинулась к выходу.
Что-что, а библиотека в универе была отменная – большой зал, разделенный на три секции, заполненные стеллажи до потолка, резные деревянные панели на стенах, антикварные колонны, внушающие почтение к ушедшим в историю поколениям. Проучившись тут без малого три года, в некоторые уголки я пока так и не сунула нос, хотя всегда очень любила книги.
– Здравствуйте, Лидия Захаровна, – поприветствовала я пожилую библиотекаршу.
– Здравствуй, Рита, – кивнула она, и я прошла вглубь, к стеллажам, в поисках полок с нужными книгами.
Пробираясь все дальше, краем глаза вдруг увидела свечение. Оглянулась на вход – зал словно вымер. Ладно, пойдем дальше… Приглядевшись, я опознала в странном свечении шарик, сплетенный из нескольких серебристых движущихся лент.
Приближались новогодние праздники, все здание было украшено игрушками и мишурой, однако спутать это с украшением было невозможно – шарик нагло парил в воздухе. Не в силах оторвать взгляд от странной игрушки, я пошла к ней. Ноги еле слушались, по спине то и дело пробегал холодок. Паркет скрипел под ногами. Чем ближе подходила – тем сильнее ощущалась какая-то… неправильность. Еще через пару шагов поняла: голоса и другие звуки словно исчезали, таяли. Зато прямо в голове появился странный раздражающий звон, который с каждым шагом становился сильней. Осталось буквально несколько стеллажей! Вот оно – всего метрах в пяти, теперь я могу разглядеть даже золотистую сердцевинку, вокруг которой кружат эти кажущиеся призрачными ленты!
Внезапно все исчезло. Прямо у меня на глазах удивительная сфера растворилась в воздухе, оставив только облачко мерцающей пыли. Словно выплыв из гипнотического транса, я замерла. Привидится же такое! Подойдя к стеллажу, возле которого творилось это необъяснимое безобразие, встала на то место, где минуту назад висела странная галлюцинация. Галлюцинация ли? На полу под ногами искрились… блестки?
Напоследок окинув взглядом стоящий рядом стеллаж, я заметила толстый до неприличия слой пыли. «Отлично же тут следят за книгами!» – прокралась исполненная возмущения мысль. Однако внимание привлек лежащий поверх других том, точно на уровне моих глаз. Сиренево-голубой корешок был глянцевым, новым, без единой пылинки, будто его положили туда пять минут назад. Рука сама потянулась за книгой. Окинув взглядом обложку, я успела заметить сосны и очертания темного замка в глубине бело-зеленого вихря крон. И золотые буквы: «Альсторн. Выживание в заснеженных землях». Вид показался смутно знакомым. Сама не зная зачем, я сунула книгу в сумку и поспешила к выходу.

* * *

Повезло впрыгнуть в последнюю электричку. Всю дорогу я пребывала в каком-то трансе, чуть не пропустила свою станцию. Наверное, переутомилась, конец рабочей недели все-таки.
Улица, фонарь, аптека… В каждом городе, на каждой улице можно встретить подобный вид. Мой дом ничем не отличался от десятка стоящих рядом – обыкновенная панельная девятиэтажка. Ключи, домофон, лифт…
Из холодильника на голодную меня с укором посмотрела повесившаяся там пару дней назад мышь. Наглый грызун складывал дули и скалился, задорно подмигивая в сторону вчерашнего кефира и полупустой банки сгущенки. Студенческая жизнь, что тут скажешь! Время вечных перекусов.
Захлопнув дверцу, я схватила чудом обнаруженное на подоконнике яблоко – дальновидно припрятанная заначка! – и ушла в комнату распаковываться, хрустя своей добычей. Среди учебников, ручек и разных мелочей в сумке лежала украденная из библиотеки книга. Сердце пропустило удар. И зачем она мне вдруг понадобилась?
Я залюбовалась обложкой. В жизни не видела таких насыщенных цветов на бумаге – зимний пейзаж затягивал, заставляя всматриваться в глубь непроходимого хвойного леса. На миг показалось, что на обложке начался снегопад. От неожиданности я выронила книгу. Еще немного – и придется своим ходом сдаваться в психушку.
Пролистала таинственную находку от начала до конца, но… книга была пуста. То есть от слова «совсем». Ни тебе номеров страниц, ни издательства, ни года выпуска – я уже молчу об авторе или хоть малюсеньком кусочке текста, который пролил бы свет на то, что это за Альсторн и почему для выживания там издают специальные пособия. Впрочем, в нашем мире их тоже издают. Припомнилась пара ярких брошюр типа «Как выжить на три корочки хлеба» и «Сделай чужой миллион своим».
Плюхнулась на кровать. Ну и что делать с книгой? Возвращать неудобно, разве что втихую. Да еще и Лидию Захаровну напугала, когда на полной скорости неслась с перекошенным лицом из библиотеки. «Брать не будешь ничего? Что случилось?» – крикнула она вдогонку, а я хлопнула дверью и сбежала. Вот же! Первая кража в жизни – и такая неудача. Тренироваться надо, что ли?
Прошедшие два часа вообще были как в тумане. Ладно, что-нибудь придумаю… Сдвинув с прикроватного столика лампу, я втиснула туда свою бесполезную находку.
Казалось, сил не осталось ни на что. Время – восемь вечера. Можно дать себе немного расслабиться и подремать пару часов, прежде чем… Взгляд уткнулся в мольберт с незаконченным пейзажем. Я стукнула себя по лбу – точно! Вот почему обложка показалась такой знакомой – композиция напоминала ту, что я писала накануне. Не прямо копия, но похожий общий настрой – сосны, небо, замок, снег.
Нет, теперь точно не уснуть. Я решительно схватила кисти и принялась за работу. Дело пошло сразу, мне никогда еще так легко не писалось. Один мазок, другой… Иголки сосен с полотна кололи пальцы, морозное небо слепило глаза, отражаясь в плавном танце снежных хлопьев.
Усталость сменилась эйфорией – надо же, как хорошо получается!
Но внезапно ледяной порыв ветра накрыл меня с головой, закружил, затряс… реальность вокруг извивалась и схлопывалась, в голове звенело, совсем как тогда, в библиотеке. Все краски вдруг залило черным, и, судорожно вдохнув, я, кажется, отключилась.

* * *

Первой мыслью было: «Надо закрыть окно». Поворочавшись немного, я почувствовала, что лежу отнюдь не в своей мягкой постельке, а на чем-то холодном и мокром. Нос предательски ныл – судя по всему, именно на него пришлось мое падение.
В глаза усиленно пробивался яркий слепящий свет. С тихим шипением я перекатилась на бок. Рука саднила похлеще носа, но цена за боль была оправданной – приподнявшись на локте, я наконец получила возможность осмотреться.
Вокруг была непролазная чаща! Белым-бело. С ярко-голубого неба медленно спускались холодные, мокрые снежинки. Явно не сезон для прогулок – кругом одни деревья и снег, ничего больше… Как я здесь оказалась вообще? Ведь только что была дома…
Да… Погодка как-то не задалась. Или тут всегда так? По ощущениям – легкий минус, но хоть ветра нет, и на том спасибо. Может, это сон? Перетрудилась маленько, за неделю устала, пришла домой и заснула… Надеясь на лучшее, я задрала рукав и что было сил ущипнула себя. Чуда не произошло.
От мороза я почти не чувствовала пальцы на руках. Как могла потеплее закуталась в тонкий свитер. Для ноября как-то жестковато… Кроме того, ближайший к моему дому лес – точнее, полуголая лесополоса, других поблизости не водилось – был в четверти часа езды. Меня что, похитили?..
Я завертела головой. Похитителей не обнаружилось. Но даже если во мне внезапно проснулся лунатизм – или как там это называется, когда ходишь во сне, – вряд ли я дошла бы сюда своим ходом.
Как бы странно все это ни было, главная задача сейчас – найти укрытие, желательно такое, где тепло, есть горячая вода и… теплые ботинки! Обязательно нужны теплые ботинки. Представляю себя: в джинсах и домашних тапках с кроличьими мордочками, благо хоть свитер не успела снять…
В голове откуда-то всплыли твердокаменные основы выживания в зимнем лесу, а конкретно – самая главная из них: постоянно двигаться, не останавливаться и ни в коем случае не засыпать. На покачивающихся ногах я встала, полная решимости не замерзнуть насмерть. Под ногой кто-то оскорбленно хмыкнул.
– Еще по голове меня пни, коротышка!
Тут-то мое девичье самообладание и подвело хозяйку. Я отпрыгнула в сторону и истошно завопила. Потеряла равновесие, схватилась за ближайший куст – он, гад такой, не оправдал возложенных на него надежд – и плюхнулась прямо в сугроб, злая, но не сломленная. Какая я коротышка?! Ровно сто шестьдесят сантиметров чистого обаяния! Да что он о себе возомнил? И кто этот – он…
– Давай-давай, громче кричи, не все волки в округе услышали, – саркастично заметил голос. Приятный, хоть и нахальный, мужской голос. Откуда он взялся? На небольшой полянке, где я очнулась, никого больше не было.
– Ты кто? Покажись! – как можно более уверенно выкрикнула я из-за куста, стараясь на всякий случай придать лицу выражение человека, полностью контролирующего ситуацию. Сказала, и тут же приуныла – вышло громковато. А ну как и правда волки тут водятся? Хотя от моего визга и лавина бы, наверное, сошла. Вон, горы неподалеку нависают весьма угрожающе…
– Да здесь я, здесь! Пока ты тут валялась в отключке, меня замело.
– Замело?.. – растерянно переспросила я. Действительно, голос ведь раздавался откуда-то с земли, значит, по логике, говоривший там…
– Кончай болтать, сударыня, и доставай меня. И без этих вот всяких криков попрошу. Голова и так раскалывается от перемещений из вашего мира. Больно не любит он своих отпускать…
«Из вашего мира»? Интересненько… Надо подыграть – вдруг удастся понять, что за чертовщина происходит вокруг. И что еще за «перемещение»?
Неохотно выбравшись из-под защиты уже ставшего родным и близким куста, я сделала несколько шагов к месту, где пять минут назад пришла в себя.
– Теплее, теплее, еще чуть-чуть! – голос не терял возможности поруководить мной. Вообще, сам коротышка! Раз его из-под снега-то не видно…
Мои обвинительные размышления наткнулись на преграду. Точнее, нога наткнулась на что-то твердое, прервав эти самые размышления.
– Ой! Ну ты и садистка! – послышалось снизу. – Сказал же – стоп!
Я опустилась на корточки. Под самыми кроличьими мордочками со свисающими ушами показалась книга. Та самая книга, которую я под неясным мне самой внутренним порывом утащила из университетской библиотеки! Аккуратно взяв в руки том, я рукавом стерла с него снег. Обложка изменилась: теперь посреди леса – точь-в-точь такого, какой окружал меня сейчас! – стоял мужчина лет на десять старше меня. Видок у него был тот еще – костюм из дубленой кожи со вставками серебристого металла покрывала теплая звериная шкура. Заканчивали образ массивные ботфорты по колено. Скорчив зверскую рожу, он нагло ухмыльнулся и сложил руки на груди.
Само собой, поразительнее всего для меня был не вид мужчины и даже не снег, падающий большими хлопьями с неба внутри обложки. А факт того, что живой человек разговаривал со мной, будучи двухмерным. Если только…
Искоркой полыхнула догадка. Вдруг это – не книга, а, к примеру, планшет? И мужчина вещает с помощью самого обыкновенного интернета и не менее заурядного мессенджера. Однако надежда не оправдалась – покрутив книгу в руках, я обнаружила, что никакого фокуса тут нет и внезапные изменения законов физики необходимо принять как данность.
Неужели я и правда переместилась? Это – какой-то другой мир? Чутье подсказывало, что такого чистого воздуха в лесополосе за дорогой не встретишь. Да и сосны были какие-то не сосновые – шишки странной изогнутой формы, я таких ни разу не видела…
В тихом ужасе я перевела взгляд на мужчину, продолжавшего изучающе глядеть на меня из книги.
– Что, так и будем пялиться? Рагон Сомаль, к твоим услугам. Считай, познакомились. – Насмешливый взгляд сменился прищуром. – А теперь полезай-ка на дерево. Нужно осмотреться.
Какое, к черту, дерево? Что этот наглый тип о себе возомнил? От негодования волосы зашевелились. Однако надо отдать мужчине должное – гнев отрезвляет лучше дубины.
– Что же, мистер Книга может позволить себе путешествие между мирами, а взобраться на обычное дерево – выше твоих сил? – Я подняла брови. – Нашел дурочку!
– Нет, я, конечно, мог бы, да формы не те, – он развел руки, указывая на рамку. – Боюсь, искать дорогу до замка тебе придется самой. А также разводить костер, добывать пропитание для своего бренного тела, – встав в позу, он картинно загибал пальцы, – что там еще? Ах да. Нести меня, ибо я – единственная твоя возможность выбраться из леса живой. Ночью здесь находиться крайне небезопасно…
Одно я знала точно – взбираться вверх по холодной сосне мне хотелось в последнюю очередь. А вот «замок» – звучит неплохо! Вряд ли это настоящая крепость, правда? Скорее, отель или… даже не знаю. Память вдруг царапнула возвышающаяся над сосновым лесом черная башня – я как раз заканчивала писать ее, когда меня переместили (или я сама переместилась?) на эту снежную полянку. Странно, почему башни не видно поблизости? Что-то мне подсказывает – именно туда мы и направляемся, слишком явное совпадение. Ладно, главное, чтобы там было тепло.
Я еще раз оглядела Рагона – ну ведь явно издевается! Стоит, выжидает… Развлечения у них тут такие, что ли? Украсть ни о чем не подозревающую девицу, и пошло-поехало – полоса препятствий?
– Давай начистоту. – Я крепче сжала томик. – Почему я оказалась здесь? Ты это устроил? И почему ты находишься в книге?!
Рагон закатил глаза.
– Эх, вот всегда так… А ведь я каждый раз надеюсь, что обойдется без этих вопросов… Нет бы кто сразу пузо о сосну почесал – хоть какая-то радость для одинокого путеводителя…
Он смахнул невидимую глазу слезинку и продолжил уже будничным тоном:
– Значит, так. Ты оказалась здесь, потому что так надо. Рассказывать об этом я не уполномочен. Организовал это дело не я. В книге, которую ты держишь сейчас, – как бы понятнее объяснить такой невеже… – живет моя душа. Раньше я был как ты – ходил, бродил, спотыкался о новых знакомых. А потом оказался здесь.
Душещипательно… Внезапное пробуждение посреди ледяного леса оставило после себя кое-какие плюсы – к примеру, переселением человеческой души в книгу меня было уже не удивить. Действительно, ну что тут такого? Мало ли… А вот я, вообще-то, только что дома была и через секунду оказалась черт знает где – вот это я понимаю, катастрофа!
Снег тем временем пошел сильнее, заметно холодало. Нет времени вести светские беседы, надо позаботиться о том, как бы поскорее оказаться в этом замке.
– «Так надо», значит. Ну допустим. Ладно. И кто же мне сможет все объяснить?
– Ректор, – просто ответил Рагон.
От него так и веяло доброжелательностью, радушием и готовностью помочь. Я напряглась.
– А с чего это вдруг ты стал таким милым?
– Видишь ли, сударыня… – вздохнул он. – Своими глупыми вопросами ты все испортила. У нас, путеводителей, есть правила, которым нужно подчиняться. В том числе отвечать на прямые вопросы владельца только правду. Сейчас мой владелец – ты, такое распоряжение.
Вот радость-то! Распоряжение у него… Я переступила с ноги на ногу. Стоять в тапках на снегу – то еще удовольствие. Стоп! Ведь он только что сказал…
– Что там насчет единственного шанса выбраться живой?
– Ну… Путеводитель я или кто? Я этот лес знаю как свои пять… Правда, ума не приложу, почему мы оказались здесь, а не во внутреннем дворике академии, но… Пойдем уж. Смотри, – Рагон активно тыкал изящным пальцем куда-то за пределы своего «жилища», – во-о-он та гора должна быть по правой стороне. Пока держи курс туда, потом – на юго-запад, я покажу.
– Вот так бы сразу, – победоносно вздернув нос, сказала я. – А то развел тут цирк… Я – девушка серьезная вообще-то.
– Ага, сейчас, – Рагон хмыкнул. – Знаешь, как скучно годами торчать на полке? Пусть хоть кто-нибудь упрекнет меня в стремлении немного повеселиться…

* * *

Он летел над горами, в кои-то веки с наслаждением вдыхая воздух родного мира… Между кожистыми белыми крыльями свистел ветер, внизу – лишь снег и зелень сосен. Аравель прикрыл глаза. Последний раз он давал волю драконьей ипостаси, по ощущениям, несколько веков назад. Как же долго он спал!
Всего пару часов назад очнулся в пещере, куда его привела одна милая девушка по имени Аллия. «Скорее, – подгоняла она, – только так мы сможем избежать войны с ральмонцами! Только так мы сможем всех спасти…»
Это было особое место – место Силы, где возможно практически любое колдовство. Один из узлов, сплетших в себе тонкие нити мира, созданного тысячелетия назад кучкой любознательных джиннов-исследователей. Этакий заповедник… Или пристанище для уставших от вечной жизни творцов?
Какой чудной казалась девчонка! Одна, пошедшая против всех, она покорила его своей силой и волей к жизни. Аравель никогда не встречал живого существа, настолько рьяно, почти маниакально шедшего к своей цели. А как она ластилась к нему, прижималась всем мягким телом и тихонько мурлыкала песенки на незнакомом языке в те редкие ночи, когда они были наедине! Он помнил до сих пор запах ее медовых волос, сладкий привкус губ, тепло тела…
Воспоминания больно хлестнули Аравеля по щеке. Совсем как Аллия – своим переливающимся посохом, сотканным из самой радуги, прямо перед тем как он потерял сознание…
Старый шрам саднил до сих пор.
Белый дракон кувыркнулся в воздухе и с ревом изрыгнул пламя прямо в безрадостное серое небо. Вокруг так все изменилось… Аравель помнил родной мир зеленым и цветущим, а не безжизненной ледяной пустыней. Интересно, что стало с академией? С Аллией, этой предательницей? Чем окончилась война?
Зоркий янтарный глаз приметил вдалеке одиноко бредущую в снегу фигурку, судя по телосложению – женскую… Странно. До академии несколько часов пешего пути, вокруг – ни души, что она делает здесь одна?..

Глава 2

В дверь осторожно постучали. Астор устало поднял глаза. Только-только сел за работу, и вот опять – кому-то что-то надо.
– Ну кто там еще?
Украшенная резьбой деревянная дверь со скрипом приоткрылась, и в кабинет ректора вошла молодая женщина, смущенно поправляя длинные волосы, собранные в роскошную серебристую косу. Астор вспомнил ее – новый ассистент фарна Элегиаса, декана факультета артефактологии. Он просил уделить этой малышке особое внимание… и предупреждал, что в скором времени она заглянет. Маори, стало быть. Та самая смышленая полукровка.
– Фарн Астор, у нас небольшая проблема с материалом. Фарн Элегиас хочет лично с вами поговорить.
Девушка была явно взволнована и с любопытством глазела по сторонам – она была здесь впервые, в кабинет ректора не заходят просто так.
Тут было на что взглянуть – принимая во внимание излишнюю любознательность некоторых студентов, Астор хранил самые ценные артефакты и свитки здесь. О некоторых из этих вещей жители Альсторна лишь читали в книгах. Стойки с потрясающими старинными жезлами и оружием, витрина со сверкающими самоцветами, огромные, до потолка, стеллажи с древними фолиантами…
В центре кабинета находилась статуя из сгустков воздушных потоков – Маори знала, что такие бывают, но увидеть собственными глазами! Древняя магия джиннов… Мастеров, способных сотворить такое, давно нет в живых. Статуя все время была в движении, невесомые, белые с голубыми потоки перетекали один в другой, смешивались и снова разделялись. Красота!
Астор проследил за взглядом девушки и тепло улыбнулся.
– Благодарю за сообщение, эсса. Прошу вас, подождите здесь, – он указал на одно из кресел, стоящих напротив камина. – В мое отсутствие ведите себя сдержанно, однако смотреть на мои коллекции не возбраняется.
– Да, фарн.
Маори склонила голову и послушно присела на кресло.
Как только за ректором закрылась дверь, она вскочила и направилась прямо к статуе. Можно смотреть, говорит? Ну как упустить такую возможность! Маори семь лет провела в академии, обучаясь на артефактолога, и окружающие ее сейчас предметы воспринимала не иначе, как сокровища.
Стенд, над которым парила статуя, сверкал гравировкой: «Аллия Лейтис. Эра спасительницы». Чуть ниже находилась приписка более мелкими буквами: «Солнце, сокрытое метелью – отражение вечной жизни». Маори подняла брови.
– Очень интересно… – пробормотала она.
Аллию знали и почитали, именно она спасла Альсторн от раскола пять веков назад, тогда же ударили первые морозы. Однако слова неизвестного скульптора о девушке-героине были довольно странными, ведь для спасения мира ей пришлось отдать свою жизнь. Ни о какой вечности в ее печальной истории не было и речи… Хотя, возможно, изречение имело сакральный смысл?
Из размышлений Маори вырвал невнятный шепот откуда-то сбоку. Девушка развернулась на каблуках – звук исходил от витрины с драгоценными камнями. Они сверкали и манили к себе, дюжина штук лежали каждый в своем углублении, идеально повторяющем форму камня. Крест-накрест каждый из них пересекала тонкая черная цепь. Маори подошла поближе – в центре красовалась выпуклая золотистая капля размером с ладонь. По обе стороны от нее находились камни других цветов и форм, чуть поменьше. Шепот стал громче, Маори разобрала слова: «Ты… слышишь меня?»
Глаза девушки полезли на лоб. Это тоже джиннская магия?! Или что похлеще… Что ж, надо разобраться, все ради науки! Жаль, открыть хрустальную крышку не представлялось возможным – ректор, разумеется, запечатывает такие вещи охранными заклинаниями, можно даже не пытаться. Но попробовать завязать разговор показалось хорошей идеей – нечасто попадаются ищущие собеседника волшебные камни.
Маори уже открыла рот, подыскивая слова, как дверь в кабинет открылась – фарн Астор вернулся. С порога он улыбнулся:
– Ну вот и все.
Хоть и сказано это было дружелюбно, с улыбкой, но от ректора всегда веяло какой-то опасностью, что заставляло чувствовать дискомфорт всех, кто находился поблизости.
Пересилив себя, девушка улыбнулась в ответ.
– Фарну Элегиасу пока не пригодится моя помощь? Материал был в крайне нестабильном состоянии, и я думала…
– Нет, останьтесь, мне нужно обсудить с вами кое-что. Ваш наставник справится в одиночку.
Фарн Астор неторопливо прошел к столу и уселся в резное кресло. Голова раскалывалась. Очередной приступ мигрени, будь он неладен! Девчонка до сих пор не появилась в замке, а ведь с момента телепортации прошло уже почти два часа. Как раз тогда, когда академии больше всего нужна террийка, что-то пошло не так. Фарн мысленно поставил себе галочку – наподдать как следует мальчишке Рагону за несоблюдение контракта…
Не в силах сфокусировать взгляд, пальцами правой руки он сдавил виски и, глубоко вздохнув, оценивающе посмотрел на Маори. Пугается, пугается малышка… Впрочем, можно закинуть удочку, а там посмотреть, что будет дальше. Фарн задумчиво прошелся по кабинету. Лучше всего, конечно, было бы предоставить девушке обсудить все с непосредственным начальником… Тот к любому найдет подход, а уж в этом деле нельзя совершить ошибку. Астор снова взглянул на Маори.
– Дорогая моя, – миролюбиво произнес он. – Не надо так нервничать, мы с вами должны только дружить, и никак иначе. Хотите травяного чая?
Маори смотрела, как ректор засуетился над небольшим неприметным столиком возле окна, щелчком пальцев призвал из серванта пару чашек и налил в них горячую ароматную жидкость из кувшина. Сейчас он выглядел вполне обычным и добродушным человеком, если не брать в расчет исходившую от него силу. Длинная мантия цвета ночного неба, тиара ректора с россыпью самоцветов на совершенно седой голове, благородное лицо… Интересно, сколько ему сейчас?
Присев в предложенное кресло, Маори взяла чашку из рук ректора. Запах был потрясающий – явственно угадывалась зимняя вишня, какие-то пряные травы и что-то еще, неуловимо-сладкое.
Фарн удовлетворенно кивнул и уселся в кресло напротив.
– Итак, полагаю, обучение в самом разгаре. Фарн Элегиас очень хвалит вас, говорит, что вы – девушка незаурядного ума и широких взглядов. Это – именно то, что требуется в вашей профессии. Расскажите, над чем вы сейчас работаете?
Маори озадаченно уставилась на собственные колени. Он ведь только что вернулся из лаборатории и в курсе исследований! Ладно, пойдем на поводу странностей ректора…
– В данный момент мы с фарном Элегиасом исследуем материальную составляющую коллекции жезлов, найденных в пещере под горой Мадмор. Пока что работаем со стихийной ветвью. Расщепление прошло успешно, но воздушный жезл нестабилен – мы засекли защитное поле, что невозможно для материала его структуры. Когда он стабилизируется, я еще раз проведу расчеты… Нужно выяснить, что за примеси были использованы в его создании, чтобы сделать дальнейший прогноз…
Ректор понимающе покивал.
– Стало быть, работы вам прибавилось? – Он поставил чашку на стол и качнул головой. – Что ни говори, а Верховные джинны, да упокоятся их бессмертные души, знали, как создавать по-настоящему гениальные вещи. Все, что остается нам, – пытаться перенять хоть часть их мудрости и приумножить ее.
Фарн Астор поднялся и прошел по кабинету. Остановился у панорамного окна, подставив испещренное морщинами лицо холодному зимнему солнцу.
– Знаете, что говорил мой наставник, фарн Оливес, когда я только поступил к нему в ученики? – Он обернулся на Маори; та молча покачала головой. – Он говорил: «Память – самый дорогостоящий из всех материалов». Наши бесплотные отцы, создавшие мир, где нам посчастливилось жить, обладали силой, которую сложно себе вообразить. Спустя столько веков мы можем лишь гадать, что послужило причиной их внезапного исчезновения.
Фарн оторвал взгляд от окна и взглянул на девушку в упор.
– Однако крупицы джиннской магии дошли до нас в их изобретениях. Нам нужно только научиться правильно распоряжаться этой силой. И чем дольше я живу, тем больше понимаю, что одной жизни для этого катастрофически мало.
Он сделал ударение на слове «правильно». Маори нервно сглотнула. Что-то сейчас будет… К чему, интересно, он ведет? Вряд ли это простой, ни к чему не обязывающий ностальгический монолог.
– Вижу, вам пришелся по душе мой чай, – вдруг заметил фарн. Девушка опустила взгляд на почти пустую чашку и кивнула. Да, ничего себе чаек… Только печенек не хватает для поддержания задушевной беседы! – А вы знаете, как готовят этот сорт? В приготовлении чая нет ничего сложного, однако по моему личному заказу сюда добавляют особый ингредиент. – Он весело подмигнул.
Маори напряглась.
– Что же это за ингредиент?
– Щепотка живой пыльцы на одну унцию, – полушепотом заговорщицки ответил он.
Ничего себе! Маори с ужасом уставилась на ректора.
– Но… Разве общепринятые законы не распространяются на ректорат? То есть… это ведь против правил!
Маори знала, что живая пыльца – результат принудительного полного разложения какого-либо артефакта. Во всех академических учебниках по праву было четко сказано: такого рода деятельность запрещена. Артефакты в известной степени тоже живые существа, и лишать их жизни ради пыльцы (пусть и ценного ингредиента) неэтично и в корне неправильно, а уж добавлять ее в еду… Ради увеличения срока жизни? К горлу подступила тошнота.
Фарн кивнул.
– Увы, ради всеобщего благополучия и поддержания нашего мира приходится чем-то жертвовать. – Он развел руками. – Чего мог бы достичь фарн, живя всего, скажем, один век? Уж вы, как исследователь, должны это понимать.
Маори поняла: если сейчас не ответить утвердительно – неизвестно, что с ней будет дальше. Увольнение? Ссылка? Или что похуже… Академия заведует всеми делами мира, ничто не укроется от вездесущих глаз. Чего теперь ждать от ректора, она не знала и боялась даже предположить, учитывая его положение и связанные с этим возможности.
– Я… Да, я вас понимаю. – Маори взяла себя в руки, хотя внутри все полыхало от негодования. Да еще и треклятый чай вот-вот польется назад.
Фарн Астор с улыбкой подошел к девушке и положил руки ей на плечи. Маори слегка обмякла под неестественной тяжестью ладоней.
– Я рад, что мы нашли общий язык. Верю, мы сработаемся. – Он пристально посмотрел ей прямо в глаза. – Жду вас через два дня у себя в это же время для обсуждения некоторых корректировок в вашей работе. Фарн Элегиас, как вы понимаете, в курсе.
Она выдержала тяжелый взгляд ректора. Силы тринадцати, что здесь у них творится? За время ее учебы ректорат ни разу не давал повода усомниться в порядочности правления. Одно Маори знала точно – смириться с таким произволом ей не под силу. Уходя из ректорского кабинета, она изо всех сил сдерживала дрожь в коленях. И дала себе обещание – сделать все, что только возможно, чтобы прекратить это беззаконие.

* * *

– Ну зачем так размахивать руками? Э-э-э-э! Поосторожнее! – Книга в моих руках то и дело возмущалась, стоило ускорить шаг или поскользнуться.
– Будешь много болтать, оставлю тебя тут. – Я остановилась, чтобы перевести дыхание, и взглянула на обложку, где, вцепившись в одну из сосен, стоял позеленевший от тряски Рагон. – Ни дорог, ни даже тропинок, ничего… Одни сугробы да лед! Неужели мы в такой глуши?
– Да, мы в глуши.
Рагон сплюнул под ноги, глубоко вздохнул и продолжил:
– Я, как уже говорил, без понятия, почему мы оказались в лесу. Но умоляю тебя, давай немного передохнем. – Он картинно сложил руки в молитве. – О прекрасная госпожа, снизойдите до черни в лице вашего покорного слуги и хоть на мгновение прекратите эту жуткую пытку!..
Я рассмеялась.
– Уже отдохнули! Вот-вот отморожу пальцы на ногах, тебе-то хорошо говорить…
Вдруг высоко в небе вспыхнул огонь. От неожиданности я выронила книгу. Снизу послышалось сдавленное «О-о-о-ох».
– Что это было? – Я присела на корточки и схватила путеводитель, во все глаза глядя на Рагона. – Ты видел?
– Ничего я не видел.
Рагон раздраженно отряхивал дубленку. Видимо, от падения не удержал равновесие. Он бросил на меня недовольный взгляд, но, оценив перепуганные глаза, мигом посерьезнел:
– Ты чего?
– Там был огонь! Только что, в небе… – прошептала я. Это было уже слишком. – Прошу, скажи, что это у вас в порядке вещей!
Рагон побледнел.
– Так, спокойно.
Он наклонил голову, задумавшись. Через мгновение хмыкнул и продолжил:
– Это, конечно, не в порядке вещей, но и не из ряда вон событие… Раньше такое случалось. Но это было очень давно… – Он резко замолчал и посмотрел на меня, поджав губы. – Главное, продолжать потихоньку двигаться, доберемся до замка – ректор мигом разберется…
Вот радость… Дожить бы до этого ректора! Он тут, похоже, вроде панацеи от всех проблем. Без шуток – что-то подобное сейчас пришлось бы очень кстати. Задним числом вдруг вспомнился огромный темный силуэт, мелькнувший рядом с пламенем и быстро скрывшийся в облаках. Ничего себе тут птички…
Я вздохнула и вновь подняла глаза. Небо было все таким же серым, падали снежинки, вдалеке маячили облака – ничего необычного.
– Ладно, тогда пойдем.
Поднявшись, я торопливо засобиралась – так, книгу взяла, себя в руки тоже взяла, тапки на месте… Отлично.
Боковым зрением я вдруг уловила какое-то движение справа и обернулась. Передо мной стоял высокий блондин с яркими глазами золотистого цвета. И как только подкрался? Его левую щеку рассекал внушительный шрам, однако лицо это не портило, скорее придавало еще больше обаяния острым, хищным чертам. Изящное, но в то же время крепкое тело было окутано серебристой тканью, под которой угадывались очертания легкой рубахи. На плече красовалась массивная брошь с витиеватым знаком посередине. Взгляд спустился ниже. Кожаные штаны в обтяжку?.. Я покраснела.
Незнакомец усмехнулся.
– Добрый день. – Он склонил голову в поклоне. Белоснежные волосы упали на лицо. – Я был неподалеку и случайно заметил вас. Вам нужна помощь?
От его голоса у меня предательски задрожали колени. Давненько такого не случалось! Конечно, всякое в жизни бывало… Около года назад я дала себе слово на время забыть об амурных делах и сосредоточиться на учебе. Пока что получалось.
Я опустила взгляд на книгу. Рагон, сощурившись, смотрел на меня, многозначительно качая головой. Предлагает не принимать помощь незнакомца? С одной стороны, парень действительно наводил какую-то жуть, один его шрам чего стоит. С другой – я откуда-то знала, что он не причинит мне вреда. Просто уверена в этом, хоть ты тресни. Так почему бы нет?..
– Собственно, вы кто? – Я уперла свободную руку в бок и повела плечом. – Вы – первый человек, которого мы с моим другом, – я кивнула на Рагона, – видим в этом лесу. И, насколько нам известно, никого тут быть и не должно.
Незнакомец улыбнулся. На книгу он едва обратил внимание.
– Зовите меня Аравелем, моя госпожа. – Он протянул руку. Я подала свою для рукопожатия, но он ловко перехватил ее и поцеловал заледеневшие пальцы. – Бог мой, да вы замерзли!
Удивительная наблюдательность… А то по мне не видно, что держусь на одном честном слове. У мужиков-то сапоги да шубки с плащами, а я?.. Однако внимание Аравеля было приятно. Он улыбнулся в ответ на адскую смесь моих эмоций, наверняка отразившихся на лице, и отстегнул свою брошь. Явно тяжелая ткань медленно опустилась в его руки. Аравель расправил плащ и набросил мне на плечи, застегнул брошь изнутри и прикрыл ее, нежно задрапировав мое промерзшее тело. Как же стало тепло! Ткань – действительно тяжелая, но вместе с тем тонкая – будто вообще не пропускала холода.
Аравель остался стоять в одной рубахе, но, кажется, совершенно не страдал от этого.
– А как называть вас? – Аравель убрал выбившуюся прядь с моего лба и заглянул в глаза.
– Рита… – Я запнулась. – Маргарита. – У меня земля из-под ног уходит от его взгляда, но именем пусть зовет полным! Куда Рите с Аравелем-то тягаться?
Рагон не выдержал:
– Соцпомощь замерзшим и голодающим подъехала? А мне, пожалуйста, бокальчик нефильтрованного и бифштекс. Не прожаривать.
Его голос так и сочился ядом. Сам он стоял, сложив руки на груди, и недовольно глядел на путника.
– Помощь предлагается лишь прекрасным дамам, – Аравель сделал жест рукой в мою сторону. – А ты, как я понимаю, обыкновенный контрактник.
Он впервые удостоил Рагона внимательным взглядом. Вдруг лицо его вытянулось. Он подошел ко мне и, будто не веря глазам, стал вглядываться в Рагона. Вопросительно посмотрел на меня – можно взять книгу? Я протянула ему путеводитель. Аравель под протестующие возгласы Рагона приблизил его к самым глазам.
– Это ты? Как ты оказался здесь?.. – едва слышно спросил он.
Рагон перестал сыпать язвительными комментариями и кинул на Аравеля оценивающий взгляд. Что-то промелькнуло в этом взгляде… Узнавание? Однако через секунду его глаза будто затуманились, и он снова встал в позу:
– Я первый раз тебя вижу. Нечего зубы заговаривать! Нечисти никакой здесь отродясь не водилось, но ты мне просто не нравишься. – Даже в своем положении Рагон ухитрился посмотреть на Аравеля свысока. – Мы идем в академию, и ты знаешь, что это значит. Попробуй нам помешать – мигом отправишься в ссылку по воле ректора.
Аравель сощурился. Он уже готов был ответить что-то явно столь же дерзкое, но я его опередила. В конце концов, есть сейчас дела более насущные, чем выяснение отношений.
– Аравель? – Я прокашлялась. Непривычное имя произносить было как-то странно. – Вы, случаем, не заметили огня в небе по пути… куда вы там шли?
Он перевел на меня взгляд. От прошлых эмоций не осталось и следа, теперь он был сама любезность.
– Предлагаю перейти на «ты». – Аравель обезоруживающе улыбнулся и протянул мне книгу. – Я, в общем-то, простой парень… Не видел я ничего. Какой огонь? Никогда не слышал об огне, самовольно вспыхивающем в небе… Разве такое возможно?
– Видимо, возможно. По крайней мере, только что я видела его прямо вон там.
Я махнула рукой, указывая направление.
«Простой парень» собрал лентой белоснежные волосы в хвост, поиграл массивным «простецким» перстнем, украшающим левую руку, и так же просто пожал плечами.
– Может, тебе показалось? – Он подмигнул. – Судя по всему, ты – новоприбывшая? Мало ли что может привидеться от стресса, тем более после перемещения…
Я закатила глаза. Понятно. От этого типа сейчас ничего не добиться. Перевела взгляд на Рагона – тот развел руками.
– Нам пора, – сказал он. – Прямо за холмом начинаются земли академии. Оттуда до замка – рукой подать. Надо поторапливаться.
Я с сожалением провела рукой по плащу. Мягкий. Придется отдавать… Аравель уловил мое движение и взял за руку. Сердце пропустило удар и рухнуло куда-то в направлении пяток.
– Пока оставь себе… Маргарита. – Он сжал мою ладонь. – Я пойду с вами.
– Так нам по пути? – Рагон сложил руки на груди. – Зачем же тебе в академию, позволь спросить?
Аравель будто не заметил снисходительного тона, он смотрел только на меня. И от его взгляда я готова была растечься в маленькую мурлыкающую лужицу…
– Я вообще-то собираюсь поступать, – сказал он. Рагон удивленно моргнул. – Способности, видишь ли, обнаружились. Собственно, туда я и направлялся, когда встретил вас двоих.
А я? Я собираюсь поступать? И если да – то куда, собственно? Мало-помалу до меня начинало доходить, что это за замок и почему всем заведует ректор. Новоприбывшая? Приятно познакомиться… Интересно только, как убедить этого ректора вернуть меня домой. Наверное, скоро меня хватятся… Когда не приду на учебу – уж точно. За последний семестр я не отлынивала от занятий ни разу. Начнут искать. Только дописанная картина и недопитый чай – вот все, что осталось от меня в родном мире…
– Пойдемте, раз пора, – услышала я собственный голос. – Не будем заставлять ректора ждать.
Шли мы бодро. Я держалась как могла, чтобы не дать вдруг нахлынувшей ностальгии по дому вырваться наружу. Рагон то и дело подшучивал над Аравелем, тот добродушно отвечал. Я была в своих мыслях, где-то далеко… Но когда мы ступили на вершину холма, тоску как ветром сдуло – от открывшейся красоты перехватило дыхание.
Величественный замок с картины я узнала сразу. Он располагался внизу, в долине, в окружении множества небольших домиков с остроконечными крышами. С двух сторон долину окружали холмы и горы, мягкий спуск был только в том месте, где стояли мы. Городок вокруг замка плавно перетекал дальше, прячась между скал и уходя куда-то за них. С такой высоты небо вдалеке казалось бирюзовым. Изобразить бы такой цвет на холсте…
– Красиво, правда? – Рагон увидел мое восхищенное лицо. – Мы почти пришли. Эй, как там тебя, парень, чего истуканом встал?
Аравель сосредоточенно смотрел на замок. Оглядывал долину, едва видные вдалеке очертания парков, улиц, будто мысленно сравнивая с чем-то… В его взгляде читалось облегчение.
– Аравель?
Я подошла сзади и дотронулась до его плеча. От моего прикосновения он вздрогнул, однако тут же взял себя в руки и улыбнулся.
– Я… Задумался. Ни разу не видел академию с такого ракурса.
– Да-да, очень живописно, – нетерпеливо протянул Рагон. – Пошли. Вниз пробираться будет полегче, чем в гору. Мигом дойдем.

Глава 3

Астор взглянул на часы. Без четверти шесть! Где девчонка? Он ощущал ее присутствие в пределах Альсторна, однако точное местоположение было для него загадкой. Остается только ждать… Времени совсем немного, уже завтра должны пройти вступительные испытания. Ректор подошел к окну, откуда открывался вид на студенческий городок и окрестности. Его кабинет располагался на самом верху одной из башенок академии, и увидеть оттуда можно было многое.
Десятки домов в окружении скал, ухоженные скверы, небольшой рыночек на главной площади, туда-сюда снуют жители… Все как на ладони, и он – будто сам создатель. Такой чудесный мир, такие интересные люди… По-настоящему разные. Чистокровных здесь было мало, насколько знал Астор по последней переписи. В ком-то – орочья кровь, в ком-то – примеси эльфийской, гномьей, джинньей, туриэльской… Ректор вспомнил одного ученика – чистокровного туриэля – и поморщился. Огромные черные глаза-бусины и зеленая кожа у разумного создания внушали ему, эльфу-полукровке, легкое отвращение. Однако все они нужны и важны. Каждый – винтик, благодаря работе которого академия остается на плаву уже пять веков. Пока остается.
Ректор задумчиво прошелся по кабинету. В последнее время творится что-то неладное… Не так давно он видел странное сияние в небе со стороны Пустошей, совсем недалеко от академии. Фарны перешептываются за спиной – не надо быть ясновидящим, чтобы это понять. Они тоже что-то чувствуют. Акриловые кристаллы – бережно хранимое наследие Верховных джиннов – гудят не переставая последний месяц, а это может значить лишь одно. Узлы, соединяющие мир, натянуты и вот-вот могут разорваться. Если это произойдет, миру, что Астор хранил и всеми силами защищал, придет конец…
Ректор прочел очищающее разум заклинание. Еще не хватало впасть в панику. Нет, именно сейчас он нужен своему миру, как хладнокровный и мудрый правитель. Хорошо, что в Совете есть союзники вроде фарна Элегиаса, этот всегда на правильной стороне…
Астор снова нетерпеливо взглянул в окно и облегченно вздохнул. К городку приближалась молодая девушка – судя по разноцветному блеску, окружавшему ее, это была та самая террийка. В сопровождении высокого молодого человека. Ректор поднял бровь. А вот это не по плану…

* * *

«Добро пожаловать в Остерхоллс», – прочла я надпись на здоровенной резной табличке, украшающей высокие ворота городка.
– Рагон? – Я опустила взгляд на путеводитель. – А почему я могу читать здешние надписи? Неужели вы говорите на нашем языке?
Его черные глаза весело засверкали.
– На «нашем» – это на каком? – Рагон ухмыльнулся и покачал головой. – Здесь нет языков, сударыня. Мы просто все тут говорим и пишем одинаково, это создатели постарались. Иначе как смогли бы общаться между собой представители различных рас и миров? Разучивая языки друг друга, все потеряли бы кучу времени!
Я ошарашенно округлила глаза.
– Различных миров? Хочешь сказать, я тут не одна такая?
От этой мысли почему-то стало обидно. Я закусила губу.
– А то! Скоро сама все увидишь, – пообещал Рагон.
Аравель пропустил меня, давая первой пройти в ворота.
Я хотела удивиться – неужели на входе нет охранников или часовых, хоть кого-нибудь, кто следил бы за порядком? А то, неровен час, забредут какие-нибудь… Вроде нас. Нервный смешок слетел было с губ, но, увидев, что происходит по ту сторону ворот, я подавилась хихиканьем.
Мы оказались на небольшой площади. В разные стороны от нее отходили пять дорог: прямо вперед продолжалась главная – самая широкая; остальные четыре были чуть у́же. Кругом стояли фонари, мерцающие теплым фиолетовым светом. Снег тихо падал на улицы, оставалось только удивляться – куда он девается? Никаких сугробов тут не было. Потихоньку наступали сумерки. В некоторых домах уже зажглись первые уютные огни.
Все бы ничего на первый взгляд! Но прямо передо мной вдруг прошла девушка в теплом пальто, с мохнатыми заостренными ушками и хоботком вместо носа, сжимающая ладошку радостно шагающего рядом малыша с такими же… особенностями. Они весело щебетали друг с другом и, судя по возгласам малыша, явно намеревались успеть куда-то до закрытия.
Я сглотнула. В страшном сне не привидится! Как же надоело удивляться… Пусть на сегодня будет все, а? Я в беззвучной молитве подняла глаза к небу, однако нутром чуяла – это далеко не конец.
Оглянулась на Аравеля – тот явно был в своей тарелке в отличие от меня. Он перехватил мой взгляд и понимающе кивнул.
– Привыкай, – шепнул, подойдя ближе.
Конечно, тыкать пальцем в каждого встречного и вопить я не собиралась. Многие прохожие выглядели как обычные люди, за исключением кое-каких вполне приемлемых, как я решила для себя, мелочей. Однако другие смотрелись весьма устрашающе. Мы прошли мимо парня, задумчиво покуривающего трубку у двери небольшого магазинчика. Помимо дополнительной пары глаз, красующихся на высоком лбу, он мог похвастаться также парой лишних рук, локтями которых упирался в стену здания. Парень приветливо улыбнулся. Я улыбнулась в ответ, изо всех сил сдерживая желание со всех ног удрать обратно в лес. Остановила только мысль о том, что там вполне может встретиться какой-нибудь волк-переросток с восемью загребущими лапами. Потом путеводителем не отмашешься…
Немолодая женщина с совершенно голубой кожей; девчушка с двумя торчащими серебристыми косичками и пронзительно-красными глазами раза в три больше моих; серьезный полупрозрачный мужчина метра два с половиной в высоту с полным отсутствием ног… Судя по всему, они и не подразумевались – он просто парил в воздухе, торопясь куда-то по своим делам.
Наверное, так беззастенчиво пялиться на добрых горожан не очень-то вежливо, но я не могла удержаться – чем больше подробностей замечала, тем больше их становилось. Пройдя еще несколько шагов, я встала около низенького забора и несколько раз глубоко вздохнула. Аравель легко провел рукой по моей спине.
– В твоем мире что, все выглядят одинаково? – Он с улыбкой поднял брови. – На тебе лица нет.
Пока я судорожно пыталась подобрать подходящие ситуации слова – а находились пока только неприличные, – Рагон меня опередил:
– Ее мир – скука смертная! Не в обиду, – жест рукой в мою сторону. – Древние технологии, люди, похожие один на другого… Только разнообразие животного мира впечатляет. – Он на мгновение умолк. – Однако разумом, к сожалению, они не блещут.
Аравель качнул головой – мол, понятно, что тут попишешь.
Я не выдержала.
– Нормальный у нас мир! – Я взглянула на Аравеля снизу вверх, словно извиняясь. – Просто тут… все ну слишком по-другому.
Оглядела улицу. Фонари горели все ярче – вот-вот наступит ночь. Я кивнула спутникам – пора двигаться дальше – и шагнула на выложенную камнем дорогу, ведущую прямо к замку.
По бокам от дороги были высажены клумбы – синие, красные, фиолетовые цветы, похожие как две капли воды на обычные розы, но в несколько раз больше. Красота! Интересно, как они растут в таком климате? За клумбами начиналась череда деревянных домиков – у каждого свой дворик с небольшой верандой, резные окошки, узорчатые невысокие заборчики, на уголках которых то и дело мерцали разноцветные огни. Повсюду слышны были голоса, откуда-то доносилась приятная мелодия – совершенно очаровательная смесь духовых инструментов. Повернувшись на звук, я увидела чуть поодаль большой двухэтажный дом с яркой красно-желтой вывеской. Местная гостиница? Или скорее ресторанчик. Похоже, я прибыла вовремя! Здесь явно в разгаре какой-то праздник.
По пути Рагон торопливо вводил меня в курс дела.
– Альсторн. Так называется этот мир, – с важным видом пояснял он. – Собственно, столица, где мы находимся, называется так же, поэтому не запутаешься. Остерхоллс – пригород академии, вокруг еще много подобных деревушек…
Я саркастично подняла бровь. Представляю, если бы на Земле была страна под названием «Земля». Уж точно, запутаться совершенно невозможно!
Задумавшись, едва не наткнулась на громко смеющегося мужчину, прямо на ходу обсуждавшего с друзьями предстоящий вечер. Судя по всему, они шли по направлению к ресторанчику, как и десятки других прохожих. Десятки, если не сотни!
– …а на другой стороне мира у нас Ральмон, туда лучше вообще не соваться. В Ральмон ссылают преступников, признанных недостойными покровительства академии. Местные умудрились не поубивать друг друга и создать подобие страны, так что пришлось даже назначить регента… Так и живут уже лет тысячу. А правитель так и зовется «регентом» – по традиции.
– Здесь всегда столько народа? – удивленно перебила я Рагона, озираясь по сторонам. От переизбытка информации, свалившейся на меня, бо́льшая часть его слов прошла мимо.
– Обычно не так людно, но сегодня – последний день года, и прибыло много новеньких, чтобы попытать счастья на завтрашних вступительных испытаниях.
– Что еще за испытания? Разве не все, у кого обнаружились какие-то способности, имеют право обучаться?
Рагон покачал головой.
– Для того чтобы тебя приняли, нужно много готовиться – хорошо знать себя и свои возможности, практиковаться… Без этого кристаллы факультетов не почувствуют твою силу, и ты в пролете – жди еще год, чтобы попробовать.
Вот те раз… Каждый день практикуюсь в магии, чего уж там! Просто на месте не усидеть – дай только поколдовать да порефлексировать на тему своих возможностей… Хорошо, что поступать и тем более обучаться в мои планы не входит.
– И зачем же вам понадобилась я? – Во рту вдруг пересохло. – Надеюсь, не для проведения какого-нибудь кровавого ритуала?
Рагон повеселел.
– Конечно, постоянно так развлекаемся. У нас тут просто мир кровожадных убийц! – Отсмеявшись, он продолжил уже серьезно: – На самом деле ты просто должна была тут появиться, и все. Очередь подошла, такие дела.
Я с умным видом кивнула, старательно делая вид, что для меня это – обычное дело. По ходу дела разберемся…
Аравель не отходил от меня ни на шаг. И чего ему приспичило за мной увязаться? Еще на входе в город он вполне мог оставить меня на попечение Рагона и раскланяться. Уже был бы в академии, благо та находится недалеко от городских ворот. Я оглянулась на Аравеля. Тот шел, задумчиво глядя под ноги.
Странный… Его внезапное появление и подозрительное поведение не давали мне покоя. Но от самого Аравеля буквально разливалось тепло, я откуда-то знала: он – друг. Теперь бы еще удостовериться, что это не какая-то магия. Я похвалила себя за внезапную догадку, которая вполне могла оказаться правдой. А что, пора вживаться в роль! Ждать подвоха можно от чего угодно…
Примерно через четверть часа мы стояли около академии, обнесенной высокой каменной стеной. Ворота – всем воротам ворота! – были прямо перед нами. Каждая створка, метра три в высоту, высеченная из гладкого черного камня, представляла собой вложенные друг в друга арки, соединяющиеся сверху в мудреный узор. Ни ручек, ни отверстий, которые указывали бы на то, что эти ворота в принципе можно открыть и использовать по назначению, не было.
Рагон встрепенулся.
– Так, теперь открывай. – Поймав мой недоумевающий взгляд, он хлопнул себя по лбу. – Ой…
Внезапно виднеющаяся сквозь ворота центральная дверь замка со скрипом отворилась, и оттуда вышел высокий седой человек в мантии. На голове сверкала тиара с самоцветами. Я посмотрела на Аравеля. Тот глядел на приближающегося со странным прищуром. «Словно решая, жить ему или умереть», – мысленно добавила я и улыбнулась собственной шутке.
Седовласый дядька нетерпеливо взмахнул рукой, и ворота немедленно открылись. Мы прошли в глубь дворика.
– Добрый вечер, дорогая моя! – Он как-то слишком быстро оказался рядом с нами. – Рад приветствовать вас в Альсторне, – и радушно улыбнулся.
– Вы ректор? – догадалась я.
Под тиарой удивленно вскинулись брови.
– Поразительная проницательность! Фарн Астор, собственной персоной. – Он шутливо погрозил мне пальцем. – А у вас, как я вижу, неплохие способности к ясновидению. Фарн Маркес точно это оценит.
Фарн? Видимо, это нечто вроде титула. Значит, этому дядьке я обязана тем, что оказалась посреди зимы в одних тапках? Отлично. Вот уж по кому я точно не буду скучать! Нужно только подгадать момент и узнать у него насчет моей быстрой и безболезненной отправки домой…
Вперед выступил Аравель. Он поклонился ректору.
– Приветствую, фарн. Я из семьи земледельцев, городка, что к востоку отсюда. – Он махнул рукой куда-то мне за спину. – Прошу вашего позволения обучаться в академии.
Ректор оценивающе взглянул на Аравеля.
– Ваше право, юноша. – Он сделал выразительную паузу. – Если вы успешно пройдете вступительные испытания. Среди заявок я вашей не помню, – сказал, сощурившись. – Однако свое позволение даю. Раз уж вы взяли на себя труд сопроводить нашу новую ученицу…
Фарн недобро взглянул на путеводитель в моих руках и продолжил:
– …которая должна была стоять здесь четыре часа назад.
Рагон выдержал взгляд ректора и поклонился ему. Тот хмыкнул.
– С тобой я попозже разберусь. А сейчас, – улыбнулся он мне, – проходите за мной.
Ректор с видом, не терпящим возражений, развернулся и зашагал назад в замок. Мы поспешили следом.
Внутренний двор поражал тихим спокойствием. Здесь не чувствовалось той радостной суеты, что в городке. Раскидистые сосны возвышались над многочисленными парковыми тропинками и уютными скамейками, кругом росла невысокая, покрытая инеем трава.
Перед самым входом фарн вдруг замедлил шаг, повернулся ко мне и, глядя в глаза, радостно всплеснул руками:
– Добро пожаловать в Академию Верховных джиннов! Обитель истинной научно-магической деятельности!
Я завороженно смотрела на него. Академия Верховных джиннов?.. Кому скажешь – не поверят!

* * *

Маори злилась. На ректора, который обвел вокруг пальца всю академию, на фарна Элегиаса, скрывавшего от нее все это время неприглядную правду, на себя… за то, что бессильна пока что-либо предпринять.
Она устало облокотилась на спинку стула. Скоро снова идти к ректору, брр… Мурашки от него по коже. Большой голубой кристалл, стоявший на столе прямо перед Маори, тихо зажужжал, уловив изменения в ее настроении. Девушка поспешно записала данные в блокнот.
Лаборатория, где Маори буквально поселилась на прошедшие три месяца, представляла собой просторную комнату с подсобкой. В подсобке хранились различные инструменты, в основной же зале ждали своего часа артефакты для рассмотрения. Здесь проводились и исследования – самые элементарные: проверка основных характеристик, влияние сторонней магии, наблюдение за материей в разных спектрах видения. Для более сложных манипуляций с артефактами был оборудован специальный подвал, однако там Маори бывала редко. По правую сторону от рабочего места фарна Элегиаса стоял высокий стеллаж, где аккуратными стопочками лежали документы на каждое находящееся здесь творение Верховных джиннов.
Маори сузила глаза. Только сейчас до нее дошло, почему бумажную работу все это время делал фарн Элегиас, не подпуская к стеллажу даже свою ассистентку. Наверняка там тоже что-то нечисто…
Откинув серебристую косу за спину и пригладив непослушную челку, Маори отодвинула к краю стола кристаллоскоп, собрала инструменты и встала. На сегодня пора заканчивать.
Немного придя в себя после разговора с ректором, она ждала объяснений от наставника, однако, зайдя в лабораторию, обнаружила, что его там нет. Как нет и жезлов, над которыми они работали последнюю неделю. Вероятно, получив помощь ректора, фарн Элегиас продолжил работу в своем кабинете. Либо ушел в основную лабораторию…
Девушка накрыла кристалл платком из непроницаемой ткани. Жужжание прекратилось. Результат на сегодня был более чем удовлетворительным – кристалл прекрасно пропускал свет, отражал инородную магию, даже откликался на эмоции, и в целом работал исправно, как подобает кристаллам связи этой коллекции. Когда с него спадет усыпляющее заклинание, можно будет попробовать использовать его по назначению. Возможно, получится даже изготовить нечто подобное, используя полученные данные. Просто мечта артефактолога-практика! Не так часто удается повторить созданный Верховными предмет…
А завтра… Завтра начало нового учебного года. Маори вздохнула. Помимо работы в лаборатории с этого семестра она должна вести лекции у студентов. Если бы не последние события, она была бы безмерно этому рада!
Собрав вещи и шепнув настенным фонарям, что пора баиньки – те послушно потухли, – Маори вышла и закрыла дверь лаборатории на ключ. Теперь осталось доползти до своей комнаты, наскоро изучить учебный план, и можно отправляться в постель…

* * *

За спиной громко хлопнула дверь. Вот и все! Сказать, что я была в шоке, – ничего не сказать. Меня не могут отправить домой! Конечно, мысли о том, что столь ненавязчивое приглашение посетить Альсторн вряд ли оставит мне пути отступления, приходили в голову и раньше… Но надежда ведь умирает последней.
Я оглядела комнату, куда меня заботливо и совершенно бесцеремонно определил ректор. Она была довольно большой, да и обстановка милая – все такое деревянное, уютное… Справа от входа находился учебный уголок, между двумя большими окнами с металлическими решетками – здоровенная, почти двуспальная кровать. Тут даже камин имелся! И пара кресел около него.
Подойдя поближе, я рассеянно провела рукой по обивке. На ощупь – нечто вроде бархата, мягкое. Аккуратно присела на кресло. Огонь в камине дружелюбно и тепло потрескивал, но на душе все равно скребли кошки.
Академия изнутри оказалась сказочной… Даже на миг взгрустнулось, что под рукой нет фотоаппарата. До самого кабинета, куда нас вел ректор, я ошалело глазела по сторонам. Однако все очарование как рукой смело, когда в ответ на мой осторожный вопрос о возвращении домой фарн отрицательно покачал головой. «Ты прибыла сюда не по своей воле, я понимаю, – с грустной улыбкой сказал он, – но такой путь выбрала твоя душа, и придется с этим смириться. Из Альсторна еще никто не возвращался в свой мир». Я хотела было возмутиться, что ничего моя душа не выбирала – а если и выбирала, то у меня тоже должно быть право голоса! Однако ректор повторно покачал головой, давая понять, что тема закрыта. Я сникла.
Дальше были какие-то напутствия, советы… Вдруг к нам зашел молодой мужчина в мантии и увел Аравеля в гостевое крыло. Я слушала вполуха и даже не попрощалась со своим странным спутником, все еще пытаясь переварить информацию – неужели я никогда не смогу попасть домой?
Ректор все говорил и говорил – о том, что я абсолютно точно смогу поступить и что у меня какие-то особые способности… о том, что смогу найти здесь друзей и жить в свое удовольствие, а все, кого я знала в своем мире, даже не вспомнят обо мне.
От его слов защипало глаза. Фарн попросил меня оставить путеводитель на столе и идти за ним в комнату, где мне предстоит жить следующие пять лет. Я сквозь слезы кивнула Рагону, озабоченно глядевшему на мое скорбное лицо, и вышла за ректором.
Вместе с неприятными воспоминаниями начал накатывать сон. Я заерзала в кресле, пытаясь устроиться поудобнее. Да что ж это такое мешается! Свернуться грустным калачиком мне не давала какая-то непонятная тяжесть в районе левой ключицы. Взгляд спустился вниз.
Плащ! Я ведь так и не отдала его Аравелю… А мешается та самая брошь, которой он заколол ткань, укрывая меня от холода. Раздвинув складки ткани, я осторожно отцепила украшение.
Брошь была явно не на конвейере сделана. Выполненная из серебристо-белого гладкого металла, она сверкала и переливалась в руках. Интересный узор – оплетенный изящной лозой крылатый ящер с капелькой янтаря посередине. Будто вот-вот оживет. Я покрутила брошь в руках – никогда не видела подобной красоты! – затем встала и скинула плащ. Ректор говорил что-то насчет смены одежды в шкафу…
Я аккуратно сложила тяжелую ткань и, положив внутрь брошь, запрятала в стоявший около кровати комод. На завтрашних испытаниях наверняка встречусь с Аравелем – будет возможность напомнить ему о забытом плаще.
В шкафу действительно была одежда – и повседневная, и верхняя… Как, интересно, они узнали мой размер? Ага, вот и ночная рубашка. Хотя, на мой вкус, больше похоже на платье – по крайней мере, дома подобное вполне можно было бы надеть на улицу жарким летним днем. Рядом висел такой же шелковый длинный халатик цвета морской волны.
Я прошлась по комнате в поисках заветной дверцы в ванную. По словам ректора, в каждой студенческой комнате она отдельная – это была одна из немногих вещей, которой я искренне порадовалась, несмотря на ситуацию. Хоть никогда и не жила в общежитии, но наслышана об общих душевых на весь этаж. Минутные поиски – и я нашла дверь: она пряталась между камином и вешалкой для верхней одежды, практически полностью сливаясь со стеной.
Усталость давала о себе знать – все движения я совершала буквально на автомате, на большее не было сил. Поэтому не сильно удивилась, обнаружив за дверцей мраморную ванну метра два в обе стороны, умывальник с зеркалом в раме цвета слоновой кости и стены, отделанные узорчатой бежевой плиткой. Чувствовалось, что все это я уже видела, только где?.. Тут в памяти всплыли картинки из каталога, который я не так давно просматривала – как водится, обнаружила находку в почтовом ящике и наскоро пролистала… Похоже, в Альсторне все для удобства клиента! Действительно, когда попадаешь в чужой мир и осознаешь, что теперь ты тут – вечный пленник, радуешься любой мелочи, напоминающей о доме. Пусть даже это взятое из твоей же головы воспоминание…
Искупавшись и переодевшись, я наконец нырнула под теплое одеяло. Как же стало хорошо! Тлеющие угольки камина чуть освещали комнату, тяжелые шторы занавешивали окна, кругом было тихо… Как, наверное, любой городской житель, я не привыкла к такой тишине. Ни проезжающих машин под окнами, ни голосов соседей или прохожих – ничего. Да уж, так можно жить!
Едва успев додумать эту мысль, я закрыла глаза и провалилась в темноту.

* * *

– Так вы, говорите, прибыли из небольшого городка близ академии?
Ректор пристально смотрел на Аравеля, пытаясь уловить хоть какое-то изменение его биополя.
Парень кивнул.
– Отлично. Как раз такие, как вы, нам и нужны, – отметил фарн. – Простые жители, не лишенные чувства ответственности за ближнего своего. Ведь если бы не вы, наша новая ученица вряд ли смогла бы в целости добраться в замок.
Аравель улыбнулся.
– Рад быть полезным, – сказал он.
Ректор улыбнулся в ответ. Что за странный взгляд? До такой степени понятный и пустой, что это кажется подозрительным…
Астор внимательнее оглядел Аравеля. Простецкая рубаха, штаны, коих миллион… ни драгоценностей, ни артефактов. Может, все же это – старческая паранойя или как там любил иногда подшучивать над ним фарн Земезис…
– Какой вы расы? – наконец спросил ректор.
– Ох, сложно сказать… – Парень глубоко задумался. – Все мои ближайшие родственники – коренные жители, там всякого намешалось. Вот дядька мой – стангрип наполовину, учил меня искусству рыбной ловли. – Аравель вздохнул. – Но, сами понимаете, без жабр – куда мне до него? Конечно, приходилось лодку брать… А папаша мне всегда говорил: ерундой не страдай, грабли схватил – и в поля пахать.
Ректор понимающе кивнул, краем глаза зацепив изящные кисти и длинные пальцы без единой мозоли.
– Да, тяжело вам приходилось, юноша…
Аравель скорбно опустил глаза.
– Еще как. Бывало, придет из паба сам не свой, в хату завалится – и давай разбор полетов устраивать… Мне больше всех доставалось. – Он нахмурился. – Тогда-то дар и прорезался.
– И в плохом есть что-то хорошее. – Фарн сочувственно скривил губы и глубоко вздохнул. – Я, например, вообще не знал своей семьи. Но это дало мне стимул и силы стать тем, кто я сейчас. Завтра же, если поступите к нам, вас переведут в студенческую комнату. А пока – располагайтесь тут.
Ректор развел руками, как бы охватывая помещение. Небольшая комната с каменными стенами была довольно уютной, имелся камин, большие витражные окна с изображениями давно исчезнувших птиц Рух, удобная на вид кровать.
Аравель улыбнулся.
– Благодарю за гостеприимность.
Ректор оценивающе взглянул на парня.
– Вообще-то, я думаю, вы пригодились бы мне в одном деле.
– Я?.. – Аравель удивленно посмотрел на ректора. – Все что прикажете, фарн.

Глава 4

Из сонного блаженства меня самым жестоким образом вырвал громкий колокольный звон. Я мучительно скривилась и постаралась слиться с кроватью, зажала уши подушкой. Это не помогло – звон проникал прямо в голову, не оставляя шанса зарыться поглубже в вожделенное одеяло и доспать.
Что за варварский способ сказать «доброе утро»? Хуже любого будильника – тот хотя бы можно выключить… Я вздохнула и села на кровати.
Первый день в новом мире… Как ни странно, чувствовала себя я неплохо, только ныли мышцы на ногах – привет от вчерашней многочасовой прогулки по лесу. От голода неприятно сводило живот, остается надеяться, что внизу будет чем перекусить.
Ректор говорил, что с первым звоном начнутся сборы на вступительные испытания. Значит, пора собираться.
Я надела тонкую изумрудную мантию, обнаруженную вечером, – она сидела как влитая, точно по фигуре! – подошла к зеркалу. Оттуда на меня смотрела недовольная ранним подъемом худенькая кареглазая девушка. От недосыпа или стресса и без того светлая кожа сейчас казалась почти прозрачной. Прическа оставляла желать лучшего – ни фена, ни тем более выпрямителя волос здесь не наблюдалось, поэтому после душа вчера пришлось лечь как есть. И вот оно – как есть: черные кудряшки торчали во все стороны, придавая сходство в лучшем случае с одуванчиком.
Вдруг резко закружилась голова. Кое-как я добралась до кресла, присела. Сознание вытворяло какие-то странные вещи – стоило закрыть глаза, как я начинала проваливаться в густую темноту, откуда на меня то и дело набрасывались разноцветные вихри и кружили, кружили… Руки сильно дрожали. К собственному удивлению, больше всего на свете сейчас хотелось взять кисть и начать писать. Что угодно – пейзаж, портрет, да хоть натюрморт! Я потерла виски и постаралась не удерживать внимание на неприятных ощущениях.
Понемногу становилось легче. Да уж, с таким настойчивым желанием творить я не сталкивалась ни разу! Стерев со лба выступившие капли пота, я, покачиваясь, встала, добралась до раковины и плеснула в лицо прохладной водой. Как бы там ни было, расслабляться сейчас точно нельзя – пора спускаться в зал испытаний…
Отыскав в шкафчике под зеркалом расческу, я старательно приводила в порядок шевелюру, как вдруг в дверь постучали. От неожиданности я вздрогнула и дернула рукой. С полочки посыпались разные предметы, и я невольно зашипела, получив по мизинцу левой ноги большим тюбиком какого-то крема.
– Маргарита?.. – глухо прозвучал знакомый голос. – Это Аравель. Открой.
– Вот так сразу и открой? – недовольно поцокала я языком, подходя к двери. – А вдруг я без одежды, например?.. Или ты маньяк и специально подгадал момент?
Я открыла тяжелую деревянную дверь и кивнула, приветствуя гостя. Тот стоял в новой белой рубашке со шнуровкой вместо пуговиц до середины груди и улыбался. Белоснежные волосы стянуты лентой в тугой хвост, спускавшийся к середине спины. Руки он прятал в карманах все тех же кожаных штанов. Ткань обтягивала и слегка топорщилась в интересных местах, выставляя буквально напоказ то, куда приличная девушка смотреть бы не стала.
От Аравеля не укрылось направление моего взгляда. В золотистых глазах засверкали веселые искорки.
– Конечно. – Он улыбнулся еще шире. – Самый что ни на есть маньячный маньяк. В любом случае мне не повезло… – Проходя в комнату, Аравель легко провел рукой по моим пальцам, сжимающим ручку двери. – Ведь ты одета, – глядя в глаза, шепотом закончил он.
Мои щеки запылали. Ну уж нет, пусть не думает, что со мной можно так играть!
Я язвительно ухмыльнулась.
– Гляжу, маньячество не идет тебе на пользу. Совсем поседел, а ведь такой молодой!
Аравель рассмеялся, отпуская мою руку.
Я удовлетворенно улыбнулась и захлопнула дверь. Мы остались вдвоем, шум оживленного замка едва доносился из-за стены.
– Ты пришел очень кстати. – Я вдруг вспомнила о хаосе, творящемся на голове, и пригладила волосы. – Твой плащ…
– Пока оставь его себе. Вдруг снова соберешься на прогулку по Пустошам, – ехидно улыбнулся Аравель.
– Ах вот как называется это гостеприимное место! – Я весело хмыкнула. – Жду не дождусь еще разок оказаться прямо черт знает где… Серьезно, – я взглянула Аравелю в глаза. – Он мне без надобности. Твоя брошь – явно вещь штучная. Это фамильная ценность?
– Вроде того. – Аравель скривил губы. – Прошу, мне очень нужно, чтобы ты сохранила плащ у себя и никому о нем не говорила.
Парень смотрел на меня в упор, однако лицо его было практически непроницаемо. Он шутил, смеялся, флиртовал со мной, но чувствовалось, что все это – маска, под которой скрывается кто-то другой.
Я задумалась. В общем-то, об Аравеле я не знала ровным счетом ничего… За исключением мелочей, которые он умело дозировал. Да и те вряд ли были правдой. Вроде того, что родом он из городка на востоке. Ага, так я и поверила. И то, что он внезапно встретился мне посреди леса, простирающегося на многие километры, – тоже чистая случайность…
– Хорошо. – Я отвела взгляд и уставилась куда-то в стену. – Если честно… Я не понимаю вообще ничего – только вчера я была дома, а теперь оказывается, что никогда не смогу вернуться туда! Человек внутри книги, академия, испытания… Не знаю, от кого ты скрываешься или бежишь и откуда все эти секреты, но мне сейчас просто не до того.
Я шмыгнула носом. Произнеся вслух то, что терзало душу, я неожиданно для себя почувствовала, как тяжесть отступает. Медленно, волнами становилось легче. Будто вместе со словами из меня вырывались и эмоции, связанные с ними. Вырывались и таяли, согретые теплом этого странного парня.
Аравель подошел и обнял меня. Погладил по волосам и неожиданно чмокнул в макушку. От него пахло хвоей и чем-то родным, безумно приятным. Я прижалась к его груди.
– Все будет хорошо, Маргарита. – От его голоса и правда становилось спокойнее на сердце. – Ты не одна.
Он отстранил меня и посмотрел в покрасневшие глаза, аккуратно стер слезинку с моей щеки.
– Ничего не бойся, я помогу тебе чем смогу.
Я улыбнулась сквозь слезы и отошла к окну. Еле видный сквозь падающий снег двор академии был заполнен разношерстным народом.
– Испытания ведь будут внутри академии? – Я удивленно ткнула пальчиком в окно. – На улице целая толпа собралась!
Аравель кивнул.
– Они пришли из Остерхоллса. Там немало гостиниц для приезжих, желающих попробовать себя в магии и стать учениками академии. Только вот пускают их в девять утра, а сейчас… – Он вытащил из кармана серебряные ручные часы, взглянул на них и выразительно кивнул. – Восемь сорок.
Я тряхнула головой.
– Тогда пойдем?.. Дай только минуту – привести себя в порядок.
Бесцеремонно вытолкнув гостя за дверь, я продолжила наводить красоту.
Разумеется, за минуту я не управилась – вышла из комнаты, когда на часах было почти девять. Аравель стоял в метре от двери. Облокотившись на стену, парень с упреком глядел на меня – было заметно, что этот взгляд он старательно репетировал все предыдущие пятнадцать минут. Я улыбнулась и показала язык – он в ответ укоризненно покачал головой.
Где-то в глубине замка беспокойно звучали голоса, но на нашем этаже никого не было видно за исключением пары зевающих старшеклассников.
Прикинув, что спуск на первый этаж займет еще какое-то время, а его и так почти не осталось, я резко прибавила ходу.
Аравель поймал меня за руку.
– Ты куда? Если по лестницам пойдем – вряд ли успеем вовремя. – Он кивнул в противоположный конец коридора. – Нам туда.
Я непонимающе уставилась на него.
– Тут есть короткий путь?
– Тут есть специально оборудованные телепортационные кабины, – пояснил он.
– Лифты, что ли? И откуда ты все знаешь? – Я едва поспевала за ним. – И главное, почему об этом не знаю я?
Аравель на миг остановился и с усмешкой посмотрел мне в глаза.
– Будешь много знать – скоро состаришься.
– И стану такой же ворчуньей, как ты? – фыркнула я. – Ладно, считай, убедил…
Аравель улыбнулся и втолкнул меня в небольшую комнатку.
Кроме круглой площадки с низким ограждением здесь не было ничего – места едва хватало на двоих. Рядом с площадкой находилась панель управления – два рычага, расположенные по бокам от горящего красным кристалла.
Аравель взял меня за плечи и передвинул в центр комнатки, встал напротив и опустил крайний рычаг. Кристалл на панели загудел, и мы поехали вниз. Действительно нечто вроде лифта! Оставалось только гадать, как умудряется работать эта штука. Впрочем, действие обыкновенного лифта я тоже представляла себе весьма приблизительно – ну никогда у меня душа не лежала к таким вещам!..
Я взглянула на Аравеля. Точнее сказать, на завязки его рубашки, потому что в поле зрения попадали только они – парень стоял совсем близко. Я чувствовала шеей его дыхание. Посмотрела чуть выше и встретилась с ним взглядом. В янтарных глазах блестел неподдельный интерес – Аравель будто читал меня как открытую книгу, и то, что он видел, ему явно нравилось. То ли от гипнотического мужского взгляда, то ли от давящей, одурманивающей силы, распространяющейся вокруг него, у меня опять закружилась голова.
Аравель улыбнулся и наклонил голову чуть ниже, приблизившись почти вплотную. Еще немного – и он поцелует меня! Это было неизбежно, как накатывающая на податливый песчаный берег волна. Сердце бешено забилось в груди. Слегка отстранившись, я вцепилась в поручень. Парень поднял брови.
– Ты что, боишься меня? – спросил он.
– Нет. Просто пытаюсь понять тебя. – Выдержав тяжелый взгляд, я отвернулась. – А учитывая, что почти ничего о тебе не знаю, – это проблематично.
– Думаю, я как-нибудь это переживу, – послышался за спиной холодный голос Аравеля.
Я удивленно поморгала медленно двигающейся вниз стене. Он что, оскорбился? Вот и размышляй теперь, что к чему… Мужская логика!
Остаток времени мы провели в молчании. Площадка остановилась, за приоткрытой дверью виднелся широкий коридор. На выходе Аравель пропустил меня вперед. Протискиваясь мимо, я мельком взглянула на парня – на его лице не отражалось ровным счетом ничего! Будто не было этого неловкого разговора. Ну прекрасно! Приволокся ни свет ни заря, чувствовал себя как дома в моей комнате, еще и плащ его, видите ли, скрывать ото всех надо…
Я злобно покосилась на Аравеля, мысленно скрипя зубами. Тот шел как ни в чем не бывало. Даже не споткнулся!
В конце коридора нас ждало огромное помещение – нечто вроде холла, только замковых габаритов. Наверное, здесь легко уместилась бы и тысяча человек… Справа располагалась широкая каменная лестница наверх, а прямо напротив нас находилась дверь – очевидно, это и был нужный зал. Внутрь то и дело заходили разного вида молодые люди. Мы последовали их примеру.
Зал испытаний поражал своей роскошью – начать с того, что он был примерно с футбольное поле. А закончить можно высокими резными потолками метров пятнадцать в высоту. Большие, по виду – хрустальные, люстры горели теплым желтоватым светом, он отражался от прозрачных граней и искрился, создавая тут и там радужные блики. На противоположной входу стене находились огромные окна, сквозь которые проглядывался усыпанный цветами двор. В центре зала я увидела возвышение, где красовались разноцветные кристаллы – фиолетовый, бирюзовый и розовый, каждый – размером в человеческий рост. Периодически какой-нибудь из них ярко вспыхивал и медленно потухал.
В зале находилось человек двести минимум, одни стояли небольшими группами и тихонько переговаривались между собой, другие, напротив, сторонились всех. Если не считать особенностей некоторых ребят – наподобие тех, что я наблюдала по пути в академию, – это были обычные люди, надеющиеся на успешное прохождение испытаний.
Аравель тронул меня за плечо и кивнул куда-то сторону – только сейчас я обратила внимание на несколько столов у дальней стены, уставленных напитками в высоких бокалах и всевозможными закусками. Пирожные в вазочках, конфеты, нечто, напоминающее бутерброды с чем-то непонятным… Я внутренне содрогнулась. Знакомых лакомств было довольно много, но от вида еды почему-то начало подташнивать.
– Тебе принести чего-нибудь? – голос Аравеля доносился будто издалека.
Он ободряюще сжал мою руку, однако, увидев явно позеленевшее лицо, напряженно посмотрел мне в глаза.
– Только давай не будем тут падать, а? – Парень нежно похлопал меня по щеке. – Ты не ела ничего со вчерашнего дня… Оно и понятно – перемещение, все дела, но морить себя голодом тоже нельзя.
– Откуда такая осведомленность о моем режиме питания? Или это тоже тайна за семью печатями? – вяло возмутилась я и тут же ощутила, как неприятный ком подкатил к горлу.
Аравель не обратил внимания на мой выпад, только поддерживал, помогая устоять на ногах.
Я вздохнула и прикрыла глаза. Тошнота понемногу начала отпускать. Он прав – пусть я и живу теперь в другом мире, но физические потребности тела еще никто не отменял.
– Ладно, попробую перекусить. Принеси какое-нибудь пирожное, что ли. И попить.
Аравель легонько сжал мое плечо.
– Вот и умница.
Парень отпустил меня и зашагал в сторону заполненных столов. Я невольно залюбовалась им – высокий, широкоплечий, и как ему удается выглядеть и двигаться столь изящно?
Вдруг на меня налетел сумасшедший вихрь. Я поскользнулась на гладком каменном полу и вскрикнула от неожиданности. Вихрь ойкнул, обогнул меня сбоку и придержал за локоть, не давая упасть.
– Прости!.. Не ушиблась? – На меня озабоченно смотрела высокая зеленоглазая девушка в пронзительно-желтой мантии. Помимо лучистых глаз такого же яркого цвета были и коротко стриженные волосы. Тонкий орлиный нос придавал ей сходство с какой-то птицей. Учитывая буйство красок во внешности, на ум пришел лишь попугай. Я весело улыбнулась и заверила:
– Все в порядке.
– Я – Райя, очень рада познакомиться! – Она говорила так быстро, активно жестикулируя, что у меня возникло чувство, будто мы существуем в разных скоростях. – Я тут ищу кое-кого… Не пробегал мальчишка вроде меня? Он тебе по локоть примерно и жутко резвый. – Она вдруг сощурилась и широко улыбнулась, показав явно больше привычных тридцати двух зубов. – А тебя как звать?
– Маргарита… – Я с ужасом представила кого-то, кто был бы более резвым, чем эта дама. – Честно сказать, я вообще не видела здесь детей.
Райя вздохнула.
– Братишке неймется дома, он меня просто вынудил пойти на испытания вместе! Взял измором.
Я понимающе покивала. Оглянулась в сторону столов – Аравель уже шел обратно с небольшим подносом, забитым всевозможными вкусностями. В свободной руке он нес бокал, доверху наполненный ярко-красной жидкостью.
– На кого поступать будешь? – Райя внимательно глядела на меня. – Лично у меня всегда была тяга к искусствоведению! – Она воодушевленно всплеснула руками. И тут же погрустнела. – Хотя отец все время твердит, что мое призвание – жизнетворение. Ну, сама понимаешь… Я ведь стихлит.
Услышав новое незнакомое слово, я мысленно отправила его в копилочку странностей, требующих разъяснения, и кивнула.
– Искусствоведение – это отлично! – Я тепло улыбнулась, вспомнив годы обучения на художественном факультете, училище, школу искусств… – Насчет себя еще не знаю, как раз собираюсь вот поразмыслить.
Райя округлила глаза.
– Ты что! Этим нужно заниматься многие месяцы! А то и годы… Вдруг выберешь неправильно?..
Тут откуда-то из толпы послышался радостный детский визг. Судя по всему, брат Райи не терял времени даром и веселился как мог.
Девушка моментально развернулась, словно охотник, почуявший добычу, и кинула через плечо:
– Надеюсь, еще увидимся! – Она подмигнула. – Все, я побежала!
Унеслась она так же резко, как и появилась. Как ни вглядывалась, среди толпы я ее больше не видела. Сзади кто-то тронул меня за плечо. Я повернулась.
Мой добытчик был тут как тут. Не теряя времени, он сунул мне бокал и большую шоколадную конфету. Я улыбнулась.
– С кем ты разговаривала? – Аравель посмотрел на меня, подняв бровь. – Стоит оставить на минуту прекрасную даму, как она заводит знакомство с другим?
Я хрюкнула. Возможно, даже что-то и ответила бы, если б не была так занята процессом поглощения иномирных лакомств. Откусила конфету – вкус оказался потрясающим! Шоколадно-ореховый, в десятки раз вкуснее любых конфет, которые мне доводилось пробовать. Не в силах сдержаться, я сунула остатки в рот и, облизнувшись, принялась за следующую сладость. Со стороны, наверное, я выглядела как оголодавший троглодит, о чем говорил слегка удивленный и насмешливый взгляд Аравеля.
– Это была девушка, – поведала я с набитым ртом. – Ты не в курсе, что означает «стихлит»?
– Грубо говоря, это оборотень. Точнее, существо, являющееся наполовину каким-нибудь животным. Возможность полного превращения дана не всем, но у каждого из них есть особые способности своего животного. – Аравель сложил руки на груди. – Так ты познакомилась с одной из этих?
– Ага. – Я хитро улыбнулась и сунула в рот еще одну конфету. Интересно, наполовину какое животное эта Райя? Вне сомнений – нечто крылатое и с клювом. – Похоже, мы будем вместе учиться.
Аравель вскинул брови. Я кивнула в сторону кристаллов.
– Не знаю, зачем нужны эти штуки, но свой факультет я уже выбрала…
– И какой же? – настороженно поинтересовался парень.
– Определенно искусствоведение. Какой же еще? Я полжизни училась на художника, и раз уж здесь имеется такой факультет – выбор очевиден.
Одновременно с моими словами фиолетовый кристалл на постаменте ярко мигнул. Я с удивлением уставилась на Аравеля. Тот тоже смотрел в центр зала.
– Вот и все, твой выбор сделан, – мягко улыбнулся он. – Понадеемся, что он верный.
– Так вот как тут все происходит? – Я озадаченно моргнула. – Мне представлялась длинная очередь из абитуриентов, долго и нудно записывающихся на выбранный факультет. И какие-нибудь тесты для проверки способностей или вроде того…
Аравель рассмеялся. Видимо, здесь не имелось подобных традиций.
Я зыркнула на него и сделала большой глоток из бокала. На вкус красная жидкость была похожа на обыкновенный ягодный компот.
– Ну а сам-то? Куда собрался поступать?
До меня вдруг дошло, что я не знала ровным счетом ничего о других факультетах. Аравель внимательно посмотрел на меня.
– Попробую себя в жизнетворении. Кафедра – иномирные создания.
Он перевел взгляд на постамент. Ответ не заставил себя долго ждать – бирюзовый кристалл тепло мигнул, приняв выбор Аравеля.
Вдруг раздался громкий колокольный звон – вроде того, что разбудил меня с утра. Шепотки вокруг резко сошли на нет – зал притих, все чего-то ждали. Тут сбоку распахнулась дверь, и внутрь вошли четверо. Толпа расступилась перед ними, давая пройти к центру зала.
Первым шел крупный, совершенно лысый мужчина с синей кожей; лицо его покрывали черные татуировки. Длинная мантия скрывала остальное, но я почему-то была уверена – рисунки продолжаются и под ней. Второй поразил меня не меньше – высокий, изящный мужчина с гривой ярких рубиновых волос. Смотрелось необычно и весьма эксцентрично, но, к моему удивлению, при таком облике он производил впечатление не фрика, а скорее аристократа со своей изюминкой. Третий оказался полненьким мужчиной средних лет, на вид – совсем уж обычный человек, если не считать маленьких, как у черта, рожек на лбу. Я даже немного расстроилась – была уже морально готова к новой порции удивления. Судя по всему, это деканы факультетов.
Процессию завершал ректор. Выглядел он по-настоящему нарядно: золотистого цвета мантия, высокие сапоги, поблескивающие самоцветами, как и его роскошная тиара. В левой руке фарн сжимал длинный посох, искрящийся всеми цветами радуги. Я невольно залюбовалась им – от сияния просто дух захватывало!
Посмотрела на Аравеля. Тот с прищуром вглядывался в ректора. Глаза его недобро сверкали, совсем как вчера. Этот взгляд мне откровенно не понравился. Дался ему этот ректор! Однако нарушить всеобщее молчание я не рискнула – в подобной тишине, да вдобавок с такой акустикой, меня вполне могли услышать еще человек двадцать.
Три декана уже ступили на постамент. Каждый встал у одного из кристаллов. Ректор тем временем устроился на возвышении в самом центре, оглядел зал и заговорил:
– Приветствую собравшихся! – Фарн Астор перехватил посох в другую руку. Во все стороны полетели радужные искры, поднялись вверх и замерли под потолком. Зал дружно ахнул. – Сегодня изменится судьба каждого из вас. Кто-то проявит себя достойным проходить обучение в академии, кто-то – нет. В любом случае, это – момент истины, когда становится понятно, куда дальше нужно держать свой путь.
Ректор сделал выразительную паузу и продолжил:
– Позвольте представить моих коллег. Хотя, разумеется, вы все уже их знаете. – Посохом он указал на мужчину в татуировках. – Фарн Элегиас, декан факультета артефактологии.
Тот коротко кивнул. Зал наполнился аплодисментами. Я тоже похлопала за компанию.
– Фарн Земезис, декан факультета жизнетворения. – Ректор указывал на мужчину с красными волосами.
Зал в этот раз рукоплескал гораздо активнее – видимо, фарн Земезис пользовался куда большим расположением среди народа. Поправив рубиновую прядь, он счастливо улыбнулся во весь рот, показав острые зубы, приложил руку к груди и поклонился присутствующим.
– Фарн Маркес, декан факультета искусствоведения. – Ректор представил пухленького дядю.
Аплодисменты вновь долго не стихали.
Когда в зале снова повисла тишина, фарн Астор улыбнулся:
– Разумеется, все присутствующие уже сделали свой выбор и с нетерпением ждут результатов. Испытания объявляются открытыми!
Деканы опустили руки – каждый на свой кристалл. Те мгновенно засветились. Ректор поднял вверх посох, и весь постамент целиком накрыл светящийся купол. Кристаллы горели все ярче, а мантии деканов вздымались, будто от сильного ветра. Напряжение внутри купола нарастало, казалось, магия вот-вот выйдет из-под контроля, захлестнув зал, и отправит меня, любимую, на тот свет вместе со всеми присутствующими. Я судорожно схватила Аравеля за руку. Тот ободряюще сжал мою.
Прошла буквально минута, и все резко прекратилось – буря стихла, купол исчез. Деканы еще держали ладони на кристаллах, а те тихонько гудели, светясь так, что резало глаза. Вокруг каждого из них медленно расцветало сверкающее облако.
Вдруг ректор резко стукнул посохом в пол, и начало происходить что-то совсем уж невероятное – от каждого облака, окружавшего кристаллы, стали отделяться крошечные песчинки. Их было не меньше сотни, они парили в воздухе по всему залу, постепенно снижаясь до уровня человеческого роста.
Тут парень метрах в десяти от меня, с острыми ушками и бурой шерстью по всему телу, поднял руку, и на его ладонь опустилась первая песчинка. Он радостно охнул. Ректор улыбнулся.
Песчинки одна за другой падали в руки присутствующих. На мою ладонь вдруг приземлился округлый фиолетовый кусочек кристалла – я завороженно смотрела, как у песчинки появляется тонкая серебристая цепочка.
Я обернулась к Аравелю – тот уже надел свой бирюзовый кристалл на шею. Он тепло улыбнулся мне.
– Вот и все, мы с тобой теперь – полноправные ученики… – Увидев шокированное лицо, он указал на мою руку: – Тебе помочь?
Я молча протянула Аравелю цепочку с кристаллом и повернулась, чтобы он застегнул ее. Тонкий замочек щелкнул под его пальцами. Я приложила руку к груди и сжала украшение. На лице сама собой возникла улыбка. Краем глаза я заметила неподалеку Райю, радостно крутящую в руках кулон того же оттенка, что и у меня. Она перехватила мой взгляд и весело помахала украшением. Я улыбнулась в ответ.

Глава 5

С окончанием вступительных испытаний наступила суматоха. Кто-то бурно радовался полученному кристаллу, кто-то – напротив, расстраивался неудаче, однако присутствие фарнов заставляло держать себя в руках.
Ректор пожелал новоиспеченным студентам удачного учебного года и раскланялся, следом помещение покинули и деканы. Дверь за ними громко захлопнулась. В зале завозились еще сильнее, народ стал медленно подтягиваться к выходу.
Я подняла брови.
– Что, и все?
– А чего ты ожидала? Что они спляшут напоследок акамею?
Аравель насмешливо смотрел на меня, сложив руки на груди.
– Ну, было бы неплохо с их стороны проявить немного… понимания, что ли? – Я оглядела зал. – Для начала, куда теперь идти? Когда занятия и что за расписание?
Аравель качнул головой.
– Видишь ли… У правителей страны, – он сделал ударение на последнем слове, – есть куда более важные дела, чем проводить инструктаж среди студентов.
– Ты это серьезно? – Я хмыкнула. – Хочешь мое мнение? Пусть сначала позаботятся о «счастливчиках» вроде меня, для которых все перевернулось с ног на голову, а потом уже правят чем захотят. Я, вообще-то, не по своей воле тут оказалась.
Я сердито переступала с ноги на ногу. Кругом сновали люди – все торопились кто куда, казалось, лишь одна я не знала, чем себя занять. От этого кошки, последние сутки скребущие где-то в районе груди, стали трудиться еще усерднее.
Аравель потрепал меня по голове, полностью игнорируя испепеляющий взгляд ее владелицы.
– Вот ведь дикая птичка. – Он нежно улыбнулся. – К таким, как ты, приставляются наставники. Старшие студенты или, в особых случаях, фарны. Они разъясняют новоприбывшим общие правила и помогают адаптироваться в новом мире.
Я завертела головой в поисках наставника, жаждущего помочь, и, не обнаружив такового, снова остановила взгляд на Аравеле. Начали закрадываться кое-какие подозрения. Мои щеки запылали, от злости или смущения – тот еще вопрос!
– Хочешь сказать, что все это время ты не отходил от меня ни на шаг, потому что тебе так приказали?!
Возмущению не было предела. Аравель спокойно наблюдал за моей реакцией.
– Если тебя это расстроило – имей в виду, что я был только рад исполнить волю ректора.
Я злобно сощурилась.
– Отлично! Когда в следующий раз ректор скажет тебе меня поцеловать – потрудись предупредить, что это была его идея.
– Никогда не слышал столь ядовитого эквивалента слову «спасибо».
Я смерила Аравеля презрительным взглядом и закатила глаза.
– Ладно уж… Господин наставник, просвещайте – куда держать путь?
Аравель взмахнул рукой, указывая на парадный вход, через который мы зашли.
– Туда.
Он легонько взял меня за локоть и повел сквозь толпу.
В холле было куда просторнее – часть прибывших, неудачно прошедших испытания, уже покинули академию, студенты же поднимались наверх по главной лестнице. Впрочем, некоторые решили воспользоваться телепортационной кабиной и стояли в небольшой образовавшейся очереди к заветной комнатке. Я оценила подготовку будущих однокурсников. Их что, в школе учат техническому плану академии?.. Этой мыслью я тут же поделилась с Аравелем, тот в ответ покачал головой.
– Всю нужную информацию хранят в себе кристаллы. – Он двумя пальцами осторожно нажал на свой кулон и поднял на меня взгляд. – Сделай вот так.
Я повторила его движение. От нажатия фиолетовый кристалл потеплел в руке. И тут меня будто током ударило! В голове пронесся вихрь мыслей, не принадлежащих мне. Среди всего этого хаоса я разглядела и подробный план академии, будто прямо сейчас стремительно летела по ее коридорам. Можно было различить даже номера аудиторий… Распорядок дня, инструктаж по технике безопасности (оказывается, тут запрещено кататься на перилах лестниц – вот так упущение!), многое другое… Все это теперь прочно засело в голове. Я отпустила свой кристалл и уставилась на Аравеля.
– Ничего себе!
Парень кивнул.
– Тебе нужно поучиться им пользоваться. Обычно правила пользования кристаллом проходят на подготовительных курсах, которые ты, по понятным причинам, не посещала.
Я все еще не могла прийти в себя. В голове то и дело всплывали ужасающие картины того, как мне в голову лезут не внушающие доверия волшебники и что-то там меняют на свой лад.
– Таким способом можно что угодно вложить в память?.. Изменить сознание?
Аравель покачал головой.
– Это не «вложение» в память, а отдельный участок памяти, который прикрепился к уже имеющейся у тебя. – Поймав мой непонимающий взгляд, он вздохнул. – Словом, если ты снимешь кристалл – все исчезнет. Он никак не влияет на тебя, считай, свиток с заметками, только в голове.
Я снова огляделась по сторонам. Только теперь обратила внимание, что многие студенты то и дело нажимают на свои кристаллы – видимо, как и я, пытаются сориентироваться в ситуации. Ладно, если тут так делают все…
Неожиданно для себя я хихикнула – среди новых знаний, подаренных кристаллом, всплыла любопытная вещь. Аравель поднял брови. Я лукаво посмотрела на него.
– Акамею ведь танцуют на балу в честь окончания семестра?
– О да! – Аравель улыбнулся. – Всегда любил этот танец.
Я нахмурилась.
– Слушай, я все-таки не пойму, откуда ты столько знаешь об академии? И почему ректор назначил именно тебя моим наставником? Ведь тогда ты даже не был студентом.
Мы поднимались по широкой каменной лестнице. Аравель шел чуть впереди, глядя прямо перед собой. Я уже решила, что отвечать на мой вопрос – ниже его достоинства, как вдруг парень бросил на меня серьезный взгляд.
– Скажем так… Мы поговорили. Сразу после того, как он проводил тебя в твою комнату.
Я пожала плечами. Секретом больше, секретом меньше… Вообще, чего я так зациклилась на этом Аравеле? Вот рядом поднимается вполне себе неплохой парень – ну подумаешь, выступающие над верхней губой клыки… С кем не бывает! А шести пальцам на широких ладонях позавидовал бы любой пианист.
В молчанье мы наконец поднялись на второй этаж. Благодаря карте, любезно предложенной мне кристаллом, я уже знала, что здесь увижу. А были тут другие лестницы. Точнее, просторный холл с лестницами – четыре штуки располагались прямо по бокам помещения. Впрочем, функционал холла этим не ограничивался – прямо напротив нас, у стены, стояли несколько уютных диванчиков с обивкой теплого древесного оттенка, кругом висели свитки с объявлениями и картины, также имелся огромный мраморный фонтан. Видимо, здесь можно немного отдохнуть и расслабиться перед очередным подъемом наверх. Ох уж эти замки…
Аравель вдруг повернулся ко мне.
– Жаль тебя покидать, но я должен подняться к себе на кафедру, и тебе стоит сделать то же самое. – Он тепло посмотрел в мои округлившиеся глаза и продолжил: – Кристалл у тебя есть, это главное. Если будет что-то непонятно – спрашивай у студентов, не стесняйся. Язык до Ральмона доведет…
Последняя фраза показалась мне загадочной, но, по всей видимости, этот самый Ральмон находится достаточно далеко. Кажется… на другой стороне мира? Или как там говорил Рагон.
Я кивнула. Бросить меня решил! Тот еще наставник.
Аравель улыбнулся и махнул на прощание:
– Встретимся за обедом, я найду тебя.
– Как скажешь.
Я пожала плечами, развернулась и, как могла уверенно, зашагала в сторону лестницы, ведущей к кафедре искусствоведения.

* * *

Аравель с улыбкой смотрел вслед удаляющейся девушке. Маргарита… Какое чудное имя! И так подходит ей – нежной, словно цветок, но в то же время упрямой и диковатой – как целое стадо вайлонских баранов…
Дождавшись, когда Маргарита исчезнет из поля зрения, Аравель круто развернулся и пошел вниз по главной лестнице. Учеба подождет, да и не за этим он явился в академию.
Хотя ректор ясно дал понять, что едва ли верит в наспех придуманную историю о сыне земледельца, парень не собирался становиться подопытным в его делах и терпеливо ждать. Особенно теперь, когда увидел, как нынче используется радужный посох. Знали бы Верховные…
Оказавшись на первом этаже, где уже было почти пусто, не считая пары-тройки зевак, Аравель буквально за минуту преодолел ведущий к библиотеке коридор и распахнул дверь. Высокие книжные шкафы встретили его легким древесным ароматом.
Аравель с наслаждением вдохнул. Он любил этот запах с детства – запах книг. Еще когда жил дома, с сородичами, в Вайлонских Утесах… Немногие драконы могли покидать свое жилище, и все, что оставалось, – это читать о большом мире, пытаясь хотя бы отдаленно представить, что же там происходит.
Невероятно давно – будто в прошлой жизни, – когда Аравель с интересом слушал рассказы Аллии о загадочной академии, он узнал и об этой библиотеке. По словам девушки, здесь хранились записи чуть ли не от дня создания мира. На полках стояли не только учебники для обычных студентов, выпускающиеся большим тиражом управителями книг, но и летописи, архивы…
Аравель прошел в глубь библиотеки. Тут все было точно так, как рассказывала ему Аллия, – расписной стеклянный купол потолка виднелся невообразимо высоко, сотни книжных шкафов, расположенных ровными кругами, уходящими вверх… На самых верхних ярусах библиотеки, насколько он помнил, должны находиться редчайшие экземпляры книг, чуть ниже – архивы. Следующие три яруса вниз – учебники для студентов.
Можно было только гадать, почему все эти сокровища никто не охраняет. Аравель очень удивился, услышав от Аллии, что в библиотеке академии царит полное самообслуживание. Видимо, с тех пор ничего не изменилось.
Обогнув круглый каменный фонтан, тихо журчащий посреди залы, Аравель ступил на винтовую лестницу. Деревянные перила были идеально гладкими. Парень опустил взгляд – какое-то покрытие? Он улыбнулся и неторопливо двинулся дальше. Как же ему не хватало всех этих ощущений! Тело после сотен лет сна еще было словно одеревеневшим, то же самое можно сказать и о чувствах. Безумно приятно лишний раз пощекотать рецепторы… Может, именно поэтому его так притягивает Маргарита?
Аравель нахмурился, отгоняя лишние мысли. Сейчас нельзя отвлекаться на подобные вещи. Тем более девушка ему действительно нравилась. Было в ней что-то особенное, волнующее, что заставляло Аравеля забывать обо всем… А вот этого как раз сейчас и не нужно. Мало того – это было бы настоящим преступлением против его природы. Дракон должен быть с драконом, таков закон, намертво въевшийся в подкорку, внушаемый всем в Вайлоне с пеленок.
Добравшись до яруса, где должны были быть архивы, парень облегченно вздохнул – именно они тут и находились. Под каждой полкой висели в воздухе изящные золотистые надписи, обозначающие годы. Аравель прошелся вдоль шкафов в поиске нужных полок. С чего бы начать?..

* * *

Оставшись на попечении самой себя, я буквально взлетела на следующий этаж, ведущий прямиком к кафедре искусствоведения, и… столкнулась лицом к лицу с Райей. Та стояла на небольшой площадке рядом с лестницей, помахивая свитком, сложенным на манер веера. Встретившись со мной взглядом, девушка радостно бросилась навстречу.
– Я так рада, что ты поступила! – Она заключила меня в объятия и тут же удивленно захлопала глазами, глядя по сторонам. – А где твой спутник?
Я улыбнулась и подняла брови.
– Взаимно рада! А с чего ты решила, что мой спутник должен все время быть неподалеку?
Райя подбоченилась.
– Действительно… Кого только не берут сейчас в наставники! – Девушка качнула головой. – Я дико удивилась, когда увидела, как ему достался кристалл. Он, оказывается, даже не был студентом…
– А как ты вообще догадалась, что мне нужен наставник? – полюбопытствовала я.
– Ну, знаешь… Если ты выбирала факультет в день испытаний, да еще и поступила – вариантов тут немного. Самые одаренные, как правило, – это вы, новенькие из других миров. – Райя вдруг серьезно посмотрела на меня. – Скучаешь по дому, наверное?
Я кивнула.
– Ничего, освоишься! – Райя легонько хлопнула меня по плечу и улыбнулась. – Я родилась в Альсторне, и тут неплохо, можешь мне поверить.
Я огляделась.
– А где твой брат?
– На пути домой, хвала Верховным, – махнула рукой Райя. – Столько от него шума…
Я сама не заметила, как мы оказались у стенда с расписанием – всего несколько больших свитков в деревянных рамках красовались посреди стены. Доступ к информационной жиле был наглухо перекрыт большим количеством народа.
Райя бесцеремонно растолкала локтями студентов, и мы пробрались вплотную к стенду. Только тут я заметила, что золотистые витиеватые буквы на свитках не написаны, как можно было ожидать, а находятся за пределами бумаги. Слова будто парили в сантиметре от нее, некоторые надписи исчезали, и им на смену тут же возникали новые.
Пока я удивленно ковыряла пальчиком висящие в воздухе символы, Райя уже нашла расписание для первого курса и торопливо переписывала его блестящей ручкой в невесть откуда взявшуюся тетрадь. Стоп. Ручка? Тетрадь?! Я пригляделась. Ну да, точно… Тоже мне, магический мир!
Поймав мой недоумевающий взгляд, Райя нетерпеливо постучала по ветхому листу тетради.
– Давай-давай! Я за двоих тут, что ли, буду дела делать?
Я подняла вверх пустые руки.
Райя смущенно заправила выбившуюся зеленую прядь волос за ухо.
– Ой, ты же ничего не знаешь… – Девушка ткнула пальцем в мой кристалл. – Просто просишь его, и все. С помощью этой штуки предметы из письменного стола в твоей комнате попадают прямо в руки… Ну, те, что ты хотела бы оттуда взять.
Как удобно! Мало того что не нужно ничего носить с собой, так даже если и захочешь – не забудешь учебник, к примеру…
Райя ободряюще кивнула и вернулась к писанине. Я прикрыла глаза и сосредоточилась на нужных предметах. Секунду спустя в руках появилась тетрадь и ручка. Я с облегчением вздохнула. Вроде ничего сложного…
– Так, занятия начинаются с завтрашнего дня, – подвела итог Райя, когда я закончила переписывать. – Можно, наверное, и пообедать, что скажешь? А после – заглянем в библиотеку…
Я рассеянно кивнула. От названий предметов дух захватывало – «Введение в портальную магию» значилось у нас второй лекцией, прямо после «Общего курса артефактологии». Если наличие в этом мире артефактов казалось более-менее логичным, то портальная магия будоражила. А «Ясновидение» и «Всеобщая история Альсторна» давали понять, что я попала. Никаких тебе картин, Маргарита! Иди учи историю и гадай по кофейной гуще…
Руки снова задрожали, совсем как утром, только в этот раз я смогла перебороть это значительно быстрее – даже рассиживаться не пришлось! Но неприятный осадок от внезапного приступа все же остался… Да что же это такое?!
Обеденный зал находился тут же, на третьем этаже. Издалека почуяв аппетитный аромат, я сглотнула. За все прошедшее время, оказывается, успела изрядно проголодаться – даже съеденные конфеты не спасли.
Несколько длинных деревянных столов, за которыми уже сидели студенты, были украшены праздничными гирляндами и покрыты сверкающими инеем цветами. Мое внимание привлекли стены – выложенные большими перламутровыми камнями, они словно светились изнутри. Ловя отражения круглых, усыпанных такими же перламутровыми свечами люстр, камни мягко переливались всеми оттенками бежевого и золотого.
Мы прошли по мягкому, покрытому узорчатым ковром полу и остановились у дальней стены, где можно было заказать еду.
Я оторопела – за стойками, уставленными всевозможными кушаньями, неторопливо прохаживались… призраки? Почти прозрачные, мерцающие синим фигуры в человеческий рост охотно обслуживали подходящих к ним ребят, передавая по желанию любые имеющиеся угощения.
– Это тени, аватары, – Райя кивнула в сторону одного из «призраков». – Обычные повара. На самом деле они находятся сейчас не здесь. – Девушка сделала небольшую паузу. – В академию ведь не пускают никого, кроме фарнов и учащихся, вот и приходится выкручиваться…
Парень прямо перед нами нетерпеливо постучал по стойке.
– Рагу из цоария, пожалуйста, – обратился он к одному из аватаров.
Ближайший призрак поставил перед ним тарелку, полную каких-то странных разноцветных овощей. Парень схватил ее и, бросив на меня мрачный взгляд, пошел к одному из столиков. Это был тот самый клыкастый молодой человек, которого я видела на лестнице, один из абитуриентов, как и мы. Я удивленно подняла брови. Насколько успела изучить здешний порядок вещей, зачисление в академию – радостное событие, и недовольное лицо этого парня сильно контрастировало с окружающими.
Я развернулась назад к стойке и как могла вежливо подозвала одного из аватаров.
– А есть у вас что-нибудь… из человеческого меню?
Глаза аватара мигнули синим. Он молча указал на чаши с мясными шариками, очень похожими на тефтели, на дальнем конце стойки. Рядом находилось, по всей видимости, пюре и какой-то овощной салат – сквозь очередь было не разглядеть.
– Всего по чуть-чуть, если можно, – улыбнулась я ожидающему аватару.
Райя тем временем заказывала что-то из своих предпочтений – подошедший призрак поставил перед ней нечто, напоминающее торт «муравейник». Девушка подмигнула мне, схватила блюдо и двинулась в направлении стола. Дождавшись своей порции, я последовала за ней.

Глава 6

– Эсса Маори! – раздался голос за спиной.
Маори обернулась. Перед ней стоял студент – кучерявый темноволосый парень с небольшой сумкой на плече. Группа А-2, второй курс. Только что Маори закончила вести лекцию в их аудитории.
– Я вас слушаю, – с достоинством произнесла девушка.
– А когда у нас начнутся практические занятия? – Парень вдруг смутился и посмотрел себе под ноги. – Я с первого курса жду…
Маори снисходительно улыбнулась. Второй курс… До практики еще год – не так много артефактов в Альсторне, которые можно пожертвовать на опыты ради удовольствия учеников… Мало ли что наворотят, не зная теории!
– Не в этом семестре, – мягко ответила Маори.
Парень погрустнел.
– Эсса… А можно ли хотя бы организовать экскурсию в лабораторию?
Маори удивилась – сколько рвения нынче у студентов! На прошлой неделе к ней уже подходила девушка с похожим предложением.
– Я поговорю с фарном Элегиасом, – пообещала Маори. – Если он сочтет нужным обогатить экскурсией учебный план, тогда уж…
Парень счастливо улыбнулся и поклонился девушке.
– Благодарю, эсса! Это было бы очень познавательно.
Маори качнула головой и улыбнулась, глядя на удаляющегося парня. Одно удовольствие – преподавать любимый предмет! Пусть даже свободного времени теперь нет вообще… Она сунула руку в карман легкой розовой мантии, извлекла часы и удовлетворенно хмыкнула, взглянув на них. Ого, сейчас, возможно, удастся даже перекусить!
Маори нетерпеливо перекинула через плечо длинную серебристую косу, крепче сжала сумку и поспешила в ближайшую комнату отдыха для преподавателей.
Своеобразная учительская встретила Маори приятным пряным запахом. Очевидно, где-то здесь хозяйничает эсса Фаули. Судя по аромату, она опять готовила вручную, без магии. На закономерный вопрос о том, зачем так напрягаться, у женщины всегда готов был ответ – так выходит вкуснее. Заведующая кафедрой иномирных созданий на всю академию славилась умением божественно печь печенье. Разумеется, исключительно среди преподавательского состава! Для студентов эсса Фаули отнюдь не была доброй бабушкой, хоть и выглядела вполне по канону.
Маори аккуратно поставила сумку на одно из небольших кожаных кресел, стоявших вокруг изящного овального стола. На столе красовался свежий букет ласциндрий – несколько веточек, усыпанных мелкими голубыми звездочками. Девушка улыбнулась любимым цветам и прошла в смежную с небольшой столовой комнату, откуда раздавались веселые голоса.
– …И тут она пожелала мне хорошего дня, сунула букет и убежала, – мелодичный мужской голос подводил итог какой-то истории.
Ответом ему был заливистый женский хохот.
– Ох, Зем, ты просто покоритель девичьих сердец!
Маори заглянула в приоткрытую дверь. Прямо на столе, располагающемся вдоль стены во всю длину комнаты, восседал фарн Земезис. Увидев Маори, он лучезарно улыбнулся и приветственно помахал печеньем.
– Присоединяйся! У нас тут в самом разгаре перемывание косточек большим начальникам!
– Это он о себе, – улыбнулась подошедшая с большой тарелкой печенья эсса Фаули.
Ее тронутые сединой волосы были элегантно собраны в пучок, под цветастым передником виднелась длинная бирюзовая мантия.
– Очередная студентка не устояла перед вашим обаянием? – Маори подошла и цепко ухватила одно из предложенных печений.
Фарн Земезис был большим любимцем женщин, в связи с чем о нем все время ходили разные слухи. В основном они касались фарна и молодых студенток, которых он якобы соблазняет. Однако узнав декана факультета жизнетворения поближе, любой согласился бы с тем, что это – не более чем выдумки злостных завистников.
– Я уже подумываю сбрить бороду, – заговорщицки прошептал фарн. – Вдруг в ней все дело?
Эсса Фаули похлопала его по плечу и состроила страдальческое лицо.
– Вообще-то, как раз борода – единственный твой союзник в борьбе с избытком женского внимания…
Фарн Земезис расхохотался. Эсса Фаули с улыбкой взглянула на Маори и передала ей чашку фруктового чая. Девушка с наслаждением сделала глоток.
Идиллию нарушил короткий стук. Все трое обернулись к двери – посреди прохода стоял фарн Элегиас. Как всегда, подкрался, как кот, – без малейшего шороха. Он сдержанно улыбнулся.
– Доброго дня, дамы, фарн.
Фарн Земезис кивнул, мгновенно посерьезнев.
– Уже виделись, – бросил он, спрыгивая со стола. – Я, пожалуй, пойду. Засиделся тут с вами…
Сделав прощальный жест в сторону Маори и эссы Фаули, он поблагодарил последнюю за лакомства и вышел.
Маори выжидающе смотрела на фарна Элегиаса. Они не разговаривали с самого ее визита к ректору.
Эсса Фаули поставила тарелку с остатками печенья на стол и обернулась к фарну, сложив руки на груди. Тот поймал ее взгляд.
– Позвольте поговорить с моей подчиненной. – Он сделал выразительную паузу. – Наедине.
Женщина пожала плечами, неторопливо сняла передник и последовала за фарном Земезисом. Проходя мимо Маори, она шепнула что-то ободряющее ей на ухо, прежде чем скрыться за дверью.
Декан факультета артефактологии медленно прошел к столу и сел на один из резных деревянных стульев. Его темная мантия с легким сливовым оттенком спускалась почти до самого пола. Насыщенный цвет удачно контрастировал с синей кожей фарна.
– Присаживайтесь. – Он взглянул на Маори и кивнул на место напротив себя. – Я с самого утра ищу с вами встречи, пришлось даже прибегнуть к заклинанию поиска, чтобы отыскать вас в этом огромном замке.
Мужчина тепло улыбнулся и взглядом проследил, чтобы небольшой фарфоровый чайник налил две кружки ароматного напитка. Вокруг ярко-голубых заостренных глаз фарна проступили морщинки. Маори села рядом с ним.
– Вы ведь знаете, что я только что закончила вести лекцию по теории артефактологии у второго курса. – Она старалась вести себя как обычно, хотя эмоции норовили выплеснуться наружу. – Вы сами составляли план.
– Разумеется! Вот что я упустил. – Фарн больно уж наигранно хлопнул себя по лбу. – У вас ведь сегодня первый день. Поздравляю с началом учебного года! А я-то, дурак, ждал, когда же вы придете в лабораторию… Впрочем, не важно.
Он сделал глоток горячего чая и пристально посмотрел на Маори.
– Ректор вчера изложил вам кое-какие подробности, касающиеся нашей с вами работы. Полагаю, теперь вы часто будете проводить с ним время?
Маори кивнула. Фарн продолжил:
– Отлично. Вы вполне терпимо отреагировали. – Мужчина сузил глаза. – Однако я знаю вас не первый день и вижу, что что-то не так. Хотелось бы внести ясность.
Фарн Элегиас поставил кружку на стол и придвинулся ближе к Маори. Девушка напряглась. Разговор явно шел не туда, куда хотелось бы. Если фарн почувствует, что ей нельзя доверять, останется только считать минуты, когда об этом узнает ректор. Тогда прощай, академия и высокий статус, – здравствуй, бескрайний Ральмон, обитель неугодных…
– Все дело в том… – Фарн Элегиас запнулся. – Ох, послушайте, я хочу быть с вами откровенным.
Сердце Маори забилось быстрее. Декан взял девушку за руку и сильно сжал ее.
– Мир угасает, Маори. За пятьсот лет академия добилась потрясающих результатов, но Верховные так и не вернулись, а ведь мир держится на их магии! Не на нашей. А магия, как это ни печально, имеет свойство рассеиваться без должной опоры…
Фарн смотрел Маори прямо в глаза, и она готова была поклясться, что в обычно бесстрастных голубых льдинках промелькнули… какие-то чувства.
– Все материалы по делу засекречены, ими на данный момент занимаемся только фарн Астор и я. – Декан отпустил руку Маори и глубоко вздохнул. – В лаборатории я покажу вам все, до чего мы дошли за время исследований. Некоторым заметкам больше трехсот лет, и делали их еще наши предки…
Маори напряглась. Вот так информация! С чего бы фарнам доверять ей такое? Сначала ректор, теперь этот…
– Не молчите. – Фарн Элегиас нервно постукивал пальцами по столу. – Скажите, что думаете.
Маори растерянно смотрела перед собой.
– Я… Не понимаю, почему вы рассказываете обо всем этом мне. – Она вскинула на фарна глаза. – Даже если принять как данность тот факт, что ваши расчеты верны, моей компетенции вряд ли достаточно, чтобы рассуждать о судьбе мира.
– Вы ошибаетесь. – Декан сощурился. – Как раз вы-то нам и нужны. Однако это уже другой разговор…
Он ухмыльнулся. Маори сглотнула. Почему-то последняя фраза фарна прозвучала жутковато. Нет, она, конечно, знала, что за человек ее начальник, и старалась всегда вести себя дружелюбно, чтобы сгладить острые углы… Но такого недоброго выражения на его лице до сих пор не видела ни разу. Девушке невольно вспомнился подобный взгляд ректора и вчерашний разговор с ним.
– Прошу прощения… – Маори задумчиво покрутила в руках кружку с чаем. – А какое отношение ко всему этому имеет расщепление артефактов?
– Фарн Астор сказал вам? – Элегиас прокашлялся. – Все по порядку, дитя. Дело в том, что у нас есть план, но для его исполнения необходимо кое-чем жертвовать…
– Уникальными реликвиями Верховных? – подняла бровь Маори и тут же прикусила язык – надо, надо держать себя в руках!
– Я чувствую в вашем голосе некоторый скепсис. Видимо, вы не слишком серьезно воспринимаете происходящее. – Декан нахмурился. – Позже вы измените свое мнение. А пока что у меня для вас есть другое задание…
Он вздохнул и покачал головой, глядя на Маори. Та готова была сквозь землю провалиться – теперь лучше и вовсе молчать. Тут фарн сунул руку под мантию и вытащил прямоугольный сверток – судя по всему, книга, тщательно упакованная в плотную черную бумагу.
– Это – путеводитель. – Он потряс свертком перед Маори. – Он перестал работать должным образом, все данные нужно очистить и перезапустить.
Элегиас положил сверток перед Маори, недовольно скривил губы, встал и двинулся к двери. На полпути он остановился и бросил:
– Как вы понимаете, обо всем, что я вам рассказал, говорить никому не стоит. Зайдя в комнату, я наложил на помещение закрепляющие чары. – Фарн ухмыльнулся через плечо. – Если не верите – спросите фарна Земезиса, тот сразу смекнул, что к чему…
С этими словами он вышел и захлопнул дверь. Маори осталась одна, не считая свертка, одиноко лежащего посреди стола. И вздохнула. Отлично, теперь еще и закрепляющие чары! На ее памяти никто не использовал их ни разу – это одно из самых сильных заклинаний, оставшихся после Верховных. Лучший способ заставить человека сохранить что-то в секрете – наслать заклинание, парализующее мозг при разглашении тайны…

* * *

Первые дни в академии прошли на удивление неплохо.
С Райей мы сразу нашли общий язык – со взаимным удовольствием вместе занимались, ходили на лекции… Один раз она даже осталась у меня с ночевкой. Мы до утра пили фруктовый чай, обсуждали тяготы студенческой жизни и странности Аравеля.
Так называемый наставник не отходил от меня ни на шаг, за исключением моментов, когда ему катастрофически было куда-то «надо». В это самое «надо» Аравель пропадал внезапно и надолго. Суть своих тайных дел он не считал нужным объяснять, поэтому мы с Райей то и дело строили догадки, даже сделали из этого своеобразное соревнование. Чья история получится более захватывающей – берет дополнительную печеньку к чаю.
Вообще, жилось довольно весело, если не учитывать всю странность и безысходность моей ситуации. Однако я была не настолько глупа, чтобы пытаться как-то изменить свою судьбу. По крайней мере, сейчас. Плыть по течению, пока окончательно не пойму, что к чему, казалось лучшим вариантом.
Чего мне искренне не хватало, так это хоть на час оказаться дома. Выпить того же чая с родителями за приятной беседой, поделиться своими новостями и узнать, как дела у них. Не хватало и института – все же здесь, в академии, преподавали совершенно не то, к чему я морально готовилась всю жизнь…
Настоящей проблемой стали ежедневные приступы «творческого мандража», как его походя назвал фарн Маркес. На первой же лекции, увидев декана своего факультета, я подошла к нему и поинтересовалась, что за адовы муки происходят с моим многострадальным телом.
Выяснилось, что во всем виновато особое происхождение – мол, всего несколько рас испытывают такую убийственную тягу к знаниям, и человеческая среди них. Вот так свезло! Однако стоило написать хоть небольшую картину – становилось заметно легче. Меня успокоили, сказав, что могло быть и хуже – оказывается, в прошлом веке в Альсторн уже прибыл один человек. Способности к артефактологии заставляли несчастного день и ночь работать с кристаллами. От этого, по всей видимости, он сошел с ума, поскольку стал груб и нелюдим, а после – бесследно исчез, едва закончив академию…
Информация о печальной и загадочной судьбе земляка спокойствия, конечно, не добавила. Даже напротив.
Но со мной пока все было относительно в порядке, так что оставалось лишь намотать на ус и выкладываться по полной на занятиях по портальной магии. Да-да, картины мы писали именно на этих занятиях. Еще на первой лекции до меня дошло, как именно я оказалась в Альсторне… Здесь, имея особые способности, можно было сделать из собственной картины – портал! Разумеется, в том только случае, если на холсте – реально существующее место.
Не обошлось, конечно, без магии кристаллов, которые умело приманили меня сюда в качестве нового члена общества… По какому-то особому «плану», созданному еще в далекие времена Верховными джиннами да так и не расшифрованному, чтобы остановить сей процесс.
Я спешила к парадному выходу. Очередная лекция должна была начаться через полчаса, и Аравель, обычно ожидающий меня возле дверей аудитории на каждом перерыве, в этот раз послал записку. Там значилось, что он жаждет увидеться со мной во внутреннем дворике академии. Даже вполне подробную карту приложил! Ну раз жаждет – почему бы и нет?..
Лавируя между группами студентов, я сбежала вниз по широкой лестнице и наконец оказалась снаружи. В лицо ударил свежий морозный воздух. Ветра не было, но разница температур в замке и на улице заставила поежиться и накинуть на плечи тонкую меховую шубку. Одного раза замерзнуть мне хватило! Носа больше не суну на улицу без комплекта верхней одежды…
Вокруг было чудо как красиво – настоящая зимняя сказка! Сосны, покрытые инеем, распространяли вокруг хвойный аромат, а цветы на выложенных крупными разноцветными камнями клумбах подчеркивали его тонкими сладковатыми нотками. Я прошла по целому лабиринту из узких дорожек – едва не заблудилась! – и оказалась у высокой каменной статуи, там, где меня должен был ждать Аравель.
Он стоял неподалеку от статуи, изучающе разглядывая ее. Длинная черная мантия, белоснежные волосы вкупе с хищными чертами лица и длинным тонким шрамом делали его похожим на видавшего виды темного мага. По крайней мере, именно так я себе их всегда представляла. Посчитав, что без этой информации ему не обойтись, я, подойдя ближе, с ходу выдала свое остроумное сравнение.
Аравель расхохотался.
– Большего комплимента мне в жизни не делали, – сказал он, отсмеявшись. – Знаешь, какой силой обладают темные маги?
– Вероятно, страшной? – подняв брови, улыбнулась я.
– Еще какой… – Аравель указал на статую. – Например, вот эта девушка.
Я пригляделась – это действительно была статуя молодой девушки примерно моего возраста. Тонкая фигурка, длинные волосы… Серебристые отблески то и дело вспыхивали тут и там, оттеняя гладкий черный камень, из которого она была изготовлена. Эмоции неживого лица передать было сложно, но от искрящихся бликов казалось, будто она плачет.
– Это Аллия Лейтис. Я обнаружил ее буквально полчаса назад, – пояснил Аравель.
– Так вот как она выглядит… – Я присмотрелась внимательнее. – Мы только вчера проходили ее на «Всеобщей истории». Разве она была темной?
Щека Аравеля странно дернулась.
– Поверь, в книгах пишут далеко не все…
Я непонимающе нахмурилась.
– Это так, для поддержания светской беседы. – Аравель улыбнулся и наклонился ко мне. – Вообще-то я не за этим тебя сюда позвал.
– Тогда зачем же?
Я присела на стоящую рядом лавочку и выжидающе уставилась на Аравеля снизу вверх. Парень нервно улыбнулся и сел рядом. В этот момент наши руки соприкоснулись, я ощутила исходящий от его кожи жар. Или это мне стало жарко от его прикосновения?..
Аравель вдруг резко убрал руку и стал каким-то чересчур отрешенным – смотрел прямо перед собой, явно о чем-то глубоко задумавшись. Я ждала.
– Вижу, что в академии ты освоилась очень даже неплохо. – Аравель чуть развернулся ко мне, улыбаясь краем губ. – Тебе тут нравится?
Я недоуменно взглянула на него.
– Судьба птицы в золотой клетке может нравиться? – Я многозначительно помолчала и добавила: – Но здесь не так уж плохо, много нового и интересного, та же магия! – Я всплеснула руками. – В моем мире ее вообще не существует…
Аравель усмехнулся.
– Магия существует везде, только не все способны ее увидеть.
Мы немного помолчали. От выражения лица Аравеля мне стало не по себе. Как чувствовала – то, что он скажет, мне не понравится. Вдруг парень поднял глаза и взглянул прямо в мои. Обычно сияющие теплом бездонные солнца сейчас, казалось, замерзли.
– Возможно, скоро настанет момент, когда мне придется уйти.
Я фыркнула.
– Да, вот-вот начнется лекция. Мне тоже надо поторапливаться…
Аравель грустно улыбнулся.
– Ты же меня поняла.
Он облокотился на спинку лавочки. Я ощутила, как его рука скользнула мне за спину, приобняв воздух в нескольких сантиметрах от шубки.
– Я не могу назвать причину. – Аравель чуть наклонил голову. – Просто хотел предупредить, чтобы ты была осторожна.
У меня мороз пробежал по коже. И дело было не во внезапном порыве ледяного ветра, словно спустившегося с возвышающихся неподалеку гор…
– Ты имеешь в виду ректора? – шепотом спросила я.
– Нет. – Аравель покачал головой. – Я имею в виду все и всех, кто тебя окружает. Назревает что-то очень нехорошее. И боюсь, что не смогу тебя защитить.
Я вдруг ощутила тепло его руки на спине. Он перебирал пальцами, поглаживая меня, будто пытался успокоить. Придвинувшись ближе, очутилась в его объятиях. Вот где я почувствовала себя по-настоящему защищенной! Мир вокруг начал таять. Да он был уже и не важен… Аравель прикоснулся к моей щеке свободной рукой, развернул к себе и взглянул в глаза.
– Ты мне очень дорога.
Казалось, эта фраза невидимыми чернилами рассекла окружающую реальность – настолько веско было сказано каждое слово.
В груди у меня будто зажегся горячий шар, дыхание перехватило. Я поняла – Аравель тоже дорог мне.
Парень вглядывался в мое лицо, словно пытаясь его запомнить. Я завороженно глядела на Аравеля – сколько нежности исходило от него! Несмотря на предостережение, сейчас я была спокойна, как никогда, купаясь в лучах его теплоты.
Аравель провел подушечкой большого пальца по моей нижней губе. Я порывисто выдохнула и прикрыла глаза. Парень притянул меня ближе и… поцеловал в лоб.
Я даже не успела возмутиться такому повороту – в тот же миг зазвонил колокол, знаменуя начало лекции. Это был первый раз, когда я на время позволила себе забыть о том, что Аравель не до конца со мной честен, и отдалась внезапно накрывшему с головой внутреннему порыву… А он в лоб целует, как троюродную бабушку!
Аравель улыбнулся в ответ на недоумевающий взгляд, нехотя отпустил мою ладонь, которую успел уже изрядно заласкать, и встал, потянув меня за собой. Мы неторопливо двинулись ко входу в замок.
Шли молча. Я опиралась на локоть Аравеля, он с удовольствием меня поддерживал. Среди толпы студентов было, к сожалению, не поговорить. А хотелось бы!
Чувствовала я себя странно – внезапное признание Аравеля напрочь выбило меня из колеи. В то, что нам грозит скорое расставание, как-то не верилось. Да и чего ради? Неужели причина настолько страшна, что на нее нельзя даже намекнуть?..
В холле второго этажа пришлось разделиться. Аравель, напоследок мне кивнув, поднялся по крайней лестнице. Я же пошла по другой, в западное крыло, где в четвертой аудитории меня ждала Райя, а также группа студентов и преподаватель во главе со «Всеобщей историей».
«Вряд ли это – наша последняя встреча с ним», – промелькнуло в голове. Но промелькнуло с какой-то вопросительной интонацией. Поднимаясь по лестнице, ощущая ладонью гладкую поверхность резных перил, поняла – больше я ни в чем не могу быть уверенной…

Глава 7

Аравель что было сил сжал виски. Голова продолжала гудеть еще пару минут, после чего боль исчезла, будто ее и не было. Как долго получится водить за нос ректора, он не знал. На то, чтобы искажать проникающую магию, уходило очень много сил – многоуважаемый фарн с завидной регулярностью пытался пробиться в его мысли. Еще чуть-чуть – и ректор поймет, что Аравель отнюдь не сын земледельца, и фиктивные воспоминания станут бесполезны. Тогда жди беды…
Но почему же он удостоился такого внимания самого главы Альсторна? Ответ был, по сути, лишь один – что-то нужно было этому старому жуку от его Маргариты. Если бы Аравель пришел в академию один, вряд ли ректор так заинтересовался бы им. С другой стороны, разрешения на учебу в этом случае ему тоже никто бы не дал… Без предварительной заявки и каких бы то ни было документов.
Парень быстрым взглядом окинул аудиторию – никто не видел, что с ним творилось? Вроде нет. Фарн Земезис, который должен был вести «Прикладную трансфигурацию», до сих пор не явился, и студенты занимались совсем не научными вещами. Взять хоть девушку, сидевшую сбоку от Аравеля, – остроухая блондинка вяло покусывала кончик карандаша, задумчиво глядя куда-то за пределы человеческого понимания.
Аравель улыбнулся. Этот неземной взгляд напомнил ему выражение лица Маргариты. Она делала точно так же время от времени, словно на короткое время пропадая из реальности.
Внезапно дверь с шумом отворилась, вырвав Аравеля из облака приятных размышлений. На пороге возник декан факультета жизнетворения.
Кроваво-красная мантия гармонировала с рубиновыми волосами, а от лучезарной улыбки буквально расцветали цветы вокруг.
– Доброго дня! – просиял он, ступая на постамент. – Группа Ж-1, так?
На секунду прикрыл глаза, и в его руках сам собой появился журнал. Приложив руку, украшенную перстнями, к обложке, фарн Земезис удовлетворенно кивнул. В тот же миг кристаллы на шеях студентов ярко мигнули. Журнал ответил на это тихим жужжанием, занося данные о присутствующих.
– Начнем! – Фарн Земезис поправил прядь, упавшую на лицо. – Это ваша восьмая лекция, правильно понимаю? Я веду каждую восьмую лекцию по трансфигурации, но с вашей группой еще не знаком.
Студенты хаотично покивали. Кто-то смотрел на преподавателя во все глаза (конечно, в основном это были девчонки), кто-то же, чуть ли не раскрыв рот от усердия, начал записывать лекцию. Спокойных наблюдателей вроде Аравеля тоже хватало, но и они не пропускали мимо ушей ни одного слова фарна.
Осыпав студентов несколькими общими фразами о предмете и дав пару определений, Земезис вышел из-за постамента и остановился в центре аудитории.
– Теперь перейдем наконец к практической части. – Его глаза весело сверкнули. – Этот фокус я показываю исключительно собственным студентам. Ведь именно вы – продолжатели нашего общего дела, и мы с вами, стало быть, коллеги.
Аудитория захихикала. Многие возбужденно переглядывались между собой.
– Считайте это вашей первой лабораторной работой, – сказал фарн. – Кое-что об иномирных созданиях вы уже изучили, и каким бы я был деканом, если бы не дал вам возможность вплотную ознакомиться с представителем иного вида. – Он приложил руку к груди и улыбнулся еще шире. – Работы необходимо сдать к концу лекции. Начнем!
С этими словами декан сделал изящное движение правой рукой, будто покрывая себя какой-то невидимой тканью, и… загорелся красным пламенем.
Аудитория была в шоке. Студенты повскакивали с мест, кто-то пытался потушить фарна, неумело используя заклинание дождя, кто-то стоял в ужасе, не понимая, что происходит. А кто-то, в том числе и Аравель, остался на месте и с интересом ждал развязки этого увлекательного светопреставления.
Огня становилось все больше. Когда горящий шар, в котором уже не улавливались очертания фарна, достиг примерно четырех метров в диаметре, аудиторию пронзил протяжный львиный рык.
Аравель оглядел студентов – почти каждый был готов унести отсюда ноги. Единственное, что удерживало ребят, – желание узнать, что же все-таки будет дальше. Ну и, разумеется, всем хотелось получить «отлично» за первую лабораторную работу. Ведь фарн предупредил, что будет колдовать, значит, все под контролем. Или нет?
Из огненного шара тем временем выступила огромная когтистая львиная лапа. Секунду спустя возникла и вторая. Одной такой можно было запросто превратить любого из присутствующих в грустное влажное пятнышко на полу. Сквозь пламя горели красным глаза – большие, дикие глаза животного. Мгновение – и из шара показалась львиная голова, а вслед за ней и туловище зверя. Широкие кожистые крылья украшали спину с зазубринами и редкими торчащими чешуйками, будто у какой-то не в меру злой рептилии. Угрожающе нависал внушительный скорпионий хвост.
Фарн Земезис в обличье мантикоры издал еще один победоносный рык и оглядел съежившихся у противоположной стены студентов. За партами оставалось всего четверо смельчаков, одним из которых был Аравель. К его удивлению, девушка, что напомнила ему Маргариту, хоть и сидела будто на иголках, тоже не покинула своего места. Она покосилась на парня и расширила изумрудные глаза – во дает наш декан!
Рубиновая мантикора ловко запрыгнула на постамент и улеглась, изображая ласковую кошечку.
– Все по местам, – скомандовал низкий, рычащий голос. – Не бойтесь, я не укушу. – Фарн Земезис издал рык, откровенно напоминающий смешок. – Только что перекусил парой студентов.
Мантикора доброжелательно повела лапой. Доброжелательность эту можно было лишь предположить, потому что от силы жеста бумаги, лежащие в стопках на первых партах, разлетелись по всей аудитории. Однако студенты уже оправились от первого шока и потихоньку возвращались за столы.
– Вы знаете основы жизнетворения, уже изучили кое-какие заклинания, – фарн Земезис растягивал слова, было заметно, что в новой форме ему тяжело их выговаривать. – Прошу вас, подходите по очереди и экспериментируйте. Это – тема сегодняшней работы. Вы должны понять, как я устроен.
С этими словами мантикора выгнула спину, прыгнула и со страшным грохотом приземлилась в центре аудитории, где до этого происходило превращение. Встав в эффектную позу и явно красуясь, фарн улыбнулся всей своей сотней (не меньше!) зубов. От этой львиной улыбки любому стало бы не по себе.

* * *

В малой лаборатории артефактологов не было окон. Временами Маори чувствовала легкую клаустрофобию, находясь здесь, но тут же брала себя в руки – основная лаборатория академии находится аж на два яруса ниже под землей. Получается, малая – это как третий этаж! От этих мыслей почему-то становилось чуть легче дышать.
Маори посмотрела на часы – без четверти шесть. Не покидало ощущение, что она что-то упустила или попросту забыла, что было неудивительно при такой нагрузке – последняя лекция закончилась сорок минут назад, и девушка чувствовала себя выжатой как лимон. Однако для одного дела сил еще хватит…
Маори задумчиво потерла переплет путеводителя, который дал ей фарн Элегиас. Обычно контрактники обитают прямо на обложках своего временного пристанища. Но эта книга была совершенно пустой. Видимо, наставник уже снял магию, оживлявшую путеводитель, и сейчас он спит, если это можно так назвать. Теперь нужно только перезапустить его.
Девушка вздохнула, положила книгу на свой рабочий столик и глянула по сторонам – что еще нужно для работы? Кристалл памяти – есть, кристалл очищения – есть, теория, крепко засевшая в голове со времен учебы, – есть. Все готово.
Маори снова взяла книгу.
– Что же ты такого натворил, что с тобой так… – тихо протянула она.
Само собой, никто не ответил.
Маори прикрыла глаза и сосредоточилась, положила ладонь на безжизненную обложку. Заклинание освобождения от клятвы было довольно сложным, но без него нельзя начинать коррекцию сознания контрактника – не подействует.
Раз за разом проговаривая нужные слова, Маори вдруг почувствовала, что обложка под рукой нагревается. Отлично! Значит, все идет как надо.
Вдруг она распахнула глаза. В голову пришла безумная идея – что, если попробовать выпытать у этого контрактника, за что ему назначили столь суровое наказание? Без какой-то тайны тут явно не обошлось. Раз уж сам фарн Элегиас дал ей это задание вместо того, чтобы поручить его управителям магических книг.
Маори хищно улыбнулась. Что, если здесь замешан сам ректор или фарн Элегиас? Тогда, можно считать, у нее появился шанс хотя бы приблизительно узнать, почему они посвящают в дела государственной важности низших подчиненных. Тем более – по какой причине выделяют ее, Маори, загадочно блистая своими натянутыми ухмылками.
Конечно, фарны обещали все объяснить и ввести ее в курс дела… Но Маори была почти уверена, что это – какая-то уловка. В любом случае, если путеводитель как-то связан с последними событиями, ей это будет только на руку. Если же нет – всегда можно завершить перезапуск и стереть его память до конца.
Решено. Девушка оторвала руку от уже обжигающей обложки, схватила кристалл памяти и, пока не поздно, прислонила его к корешку книги.
Прозрачный кристалл мгновенно помутнел и стал холодным как лед. Маори отдернула руку. С тихим свистом от книги повалили клубы серебристого дыма, секунда – и Маори не могла даже разглядеть стеллаж с книгами в двух шагах от себя.
Девушка закашлялась и стала размахивать руками, прогоняя дым. Едким его назвать было нельзя, но казалось, будто он проникает сквозь кожу, наполняя тело неприятной тяжестью. Отбежав к двери и немного продышавшись, Маори прочла заклинание очищения. Лаборатория вновь стала пригодной для существования.
От беспокойства путаясь в складках мантии, Маори подбежала к своему столу. Книга больше не была черной. Прямо с обложки на раскрасневшуюся и слегка растрепанную Маори хмуро смотрел высокий длинноволосый брюнет в окружении сосен.
– С кем имею честь?.. – вяло спросил он, чуть поклонившись.
Было видно, что мужчина пока не до конца пришел в себя. Еще бы – после такой магии… Пройдут часы, а возможно – дни до того, как он начнет вспоминать что-то сверх своей программы. Маори тихонько вздохнула.
– Меня можешь звать «эсса Маори», я артефактолог. – Она смущенно прокашлялась. – Я должна была перезапустить тебя.
Брови контрактника взлетели вверх.
– Но ты этого не сделала, – он качнул головой. – Чем же я заслужил такой подарок судьбы?
Повисла пауза.
Пока Маори пыталась подобрать слова, мужчина осмотрел свои руки, изящным движением стряхнул пылинку с украшенной мехом дубленки и вновь поднял взгляд на девушку.
– Я Рагон, кстати. – В его глазах замерцали веселые огоньки. – Рагон Сомаль.
Маори неуверенно улыбнулась и, присев на стул, наклонилась ближе к книге.
– Очень приятно, – тихо сказала она. – У меня к тебе есть пара вопросов…
– Стоит ли говорить, что за лишнюю возможность побыть самим собой я готов расплатиться любой информацией? – с усмешкой произнес Рагон.
– Пока что ты мне помочь не сможешь, – так же тихо продолжила Маори. – Тебе нужно отдохнуть и сосредоточиться на воспоминаниях. Скоро ты вспомнишь все свои предыдущие воплощения, даже если их была сотня, и тут-то потребуется вся твоя сила воли, чтобы не повредиться рассудком…
Рагон поднял руку, прерывая беспокойный монолог. Маори, к собственному удивлению, послушно осеклась на полуслове.
– Я знаю этот механизм. – Контрактник вздохнул и приложил пальцы к вискам, будто пытаясь справиться с головной болью. – Нам условия договора и возможные исходы вшиваются в подкорку… Не имею представления, как много раз меня перезапускали, но это ведь работа, а не курорт, в конце концов. – Рагон поднял на Маори веселый взгляд. – Одно знаю точно – я не убийца и не предатель, а значит, однажды отсюда выберусь… Хотя это мы и так скоро узнаем, правда?
Маори нахмурилась.
– Почему ты уверен, что пошел на сделку сам? Ведь память на время контракта полностью удаляется, остается лишь личность… – Девушка задрала носик. – Я по этой теме курсовик писала.
Рагон расхохотался.
– Вот повезло так повезло! – Он потер руки и подмигнул Маори. – Любишь все знать, я погляжу? Поверь, учить теорию и ощущать ее на себе – две совершенно разные вещи. Я просто знаю, что ни в чем не виновен, следовательно, когда придет время, мне выпишут кругленькую сумму и отправят домой.
Маори облокотилась на спинку стула. Любопытный попался путеводитель… Обычно они куда более серьезны. Особенно те, кого принудили подписать контракт вместо ссылки. А этот! В его темно-карих глазах девушка видела такой свет, надежду и теплоту, которых не встречала еще ни разу.
– Понадеемся, что так оно и есть, – улыбнулась девушка.
– Ну а как же! – Рагон ухмыльнулся и вдруг посерьезнел. – Подожди, так ты ослушалась приказа? Я припоминаю… Всем, кроме Высших фарнов, запрещено использовать путеводители для личных целей.
– Это тебя волновать не должно, – отрезала Маори. – Потом мне все равно придется завершить перезапуск, и это будут уже не твои заботы. Ты все забудешь.
Рагон окинул Маори внезапно потяжелевшим взглядом.
– Как скажешь.
– Давай-ка я перенесу тебя в безопасное место, – вдруг мягко сказала девушка и взяла путеводитель в руки. – Фарн Элегиас может прийти в любую минуту…
– Элегиас?.. М-м-м… что-то знакомое… – устало протянул Рагон. – Голова гудит не переставая.
Побросав в сумку все необходимое, Маори, тихо прошептав новому знакомому слова извинения, сунула его туда же.
Вдруг дверь громко отворилась. Маори вздрогнула.
– Доброго вечера, эсса.
Фарну Элегиасу не хватило буквально пары секунд, чтобы застать воспитанницу за нарушением собственного приказа.
– Взаимно, фарн.
Маори улыбнулась и подошла к наставнику. Тот кивком указал на свой стол.
– Прошу вас, как я и обещал, – он мягко подтолкнул девушку в направлении стула – давайте посвятим вас в проблемы нашего дорогого Альсторна.
До Маори только сейчас дошло, о чем именно она забыла. Стоп! О встрече с фарном она помнила бы точно. Значит, это снова какая-то магия?.. Отлично же все подготовил, хитрец Элегиас! Всего-то и нужно было, чтобы она под внезапным порывом притащилась в лабораторию после лекций и ждала прихода наставника, не отдавая себе в этом отчета. Даже захочешь кому-то проболтаться – не получится. Маори поджала губы и села на предложенный стул.
Фарн Элегиас последовал за девушкой и опустился в кресло напротив. По щелчку пальцев стопка документов с ближайшего стеллажа, выглядевшая до этого неприметной кучкой мусора, выровнялась сама собой и мягко опустилась на стол перед мужчиной.
– Итак, начнем.
Фарн прокашлялся, внимательно оглядывая и перебирая листы. Спустя пару минут он нашел нужные записи и протянул их Маори.
– Взгляните. Эта запись была сделана фарном Амозом триста семьдесят восемь лет назад.
Маори опустила взгляд. Бумага и вправду создавала впечатление древней рукописи, да и написана обычными чернилами – видимо, в то время магию парящего письма еще не знали. Девушка начала читать.
«Со времен исчезновения Верховных прошло много лет, и совет считает, что время Альсторна на исходе. Послав отряд фарнов исследовать места Силы, мы нашли нечто удивительное…»
Дальнейшие записи фарна Амоза читались довольно сложно – буквы смазаны, на ветхом листе потертости. Однако, о чем идет речь, понять все же было можно – акриловые кристаллы, из которых Альсторн черпает силы для поддержания существования, практически перестали работать. Для того чтобы избежать крушения мира, Совет решил… Что?..
Маори дочитала и в ужасе уставилась на фарна Элегиаса.
– Они принесли в жертву живого человека?!
Фарн медленно кивнул.
– Тяжелые времена требуют тяжелых решений…
Маори положила лист перед собой. Руки ее дрожали.
Фарн тем временем выбрал из стопки еще четыре документа и протянул их девушке.
– Это – записи других фарнов в разные времена, взявших на себя тяжелую ношу ради спасения нашего мира.
Маори читала и не могла поверить в то, что это написано фарнами, которых почитали, к которым прислушивались и которым подчинялись. Это было слишком. По всему выходило, что вот уже пять веков раз в столетие совет убивает одного члена общества, чтобы передать его жизненную силу кристаллам, на которых держится магия Альсторна.
Маори подняла глаза на фарна Элегиаса.
– Неужели нет другого способа?
Тот печально развел руками.
– Если бы он был… Уже пятьсот лет идут исследования – и ничего. – Фарн качнул головой. – Правда, у ректора Астора есть кое-какие мысли благодаря нашим с вами опытам. Появилась надежда…
Маори почти не слышала его слов. В ушах звенело, а сердце, казалось, вот-вот покинет грудную клетку.
– …но нам нужна ваша помощь, – закончил фарн Элегиас.
Маори вздрогнула, словно очнувшись.
– Какого рода помощь? – осторожно спросила она.
– Вы – совершенно особенная девушка. – Фарн оглядел Маори так, что та почти физически ощутила его взгляд на аккуратно собранных серебристых волосах и тронутых легким румянцем белоснежных щеках. – От рождения вам даны сильные способности к артефактологии, кроме того, вы ведь гороньелка?
– Отчасти, – ответила девушка. – Мой дед прибыл в Альсторн с помощью путеводителя… Он был чистокровным гороньелом.
Фарн Элегиас удовлетворенно кивнул.
– Тогда вы должны знать, что раса по линии вашего деда дала вам умение находить общий язык с кристаллами нашего мира. – Он поднял на Маори ставший вдруг пронзительным взгляд. – Ведь так?
У Маори пересохло во рту. К чему он клонит?
– Я никогда не замечала за собой таких особенностей, – сказала она. – Дед рассказывал о подобном, но я всегда считала себя уроженкой Альсторна, тем более что в моем роду были и белые эльфы, и охмуры, и…
– Террийцы! – торжественно закончил Элегиас. – В вашем роду были террийцы. Люди, с места под названием «Земля». Это тоже дало свой отпечаток. Видите ли, только человеческая энергетика обладает достаточной гибкостью, чтобы правильно распределить магию по всем кристаллам.
Он неторопливо встал и, обойдя Маори, положил руку ей на плечо. Девушка не пошевелилась, изо всех сил стараясь сохранить самообладание.
– Единственный терриец в моем роду, вероятнее всего, сошел с ума. – Маори поджала губы. – По крайней мере, мне говорили так. На последних курсах академии он заимел дочь – мою прабабушку, а после – исчез, будто его никогда и не было.
– Я изучал историю вашей семьи. – Фарн оперся на подлокотник ее стула. – Из всего, что я видел, следует, что вы – идеальный помощник в нашем с фарном Астором деле.
– Каком именно деле?
– Как вы понимаете, я меньше всего хотел бы повторять опыт предыдущих фарнов, что позволили себе отнять жизни у несчастных граждан. – Он слегка сжал плечо девушки. – Но если окажется, что мы все недостаточно постарались, чтобы этого избежать, – что еще нам останется?
Маори с ужасом обернулась и посмотрела прямо в глаза фарна. За легкой улыбкой и кажущейся теплотой взгляда в них отражалось не что иное, как скрытая угроза.
– Что от меня требуется? – внезапно севшим голосом задала она единственный оставшийся вопрос.
– В общих чертах, я думаю, вы все уже поняли. – Элегиас отошел от Маори и встал около стола. Голубые глаза его сверкали. – Фарн Астор хотел, чтобы именно я, как ваш наставник, ввел вас в курс дела. Он будет заниматься с вами теорией, помогая раскрыть способности вашего рода. Ну а я, – фарн многозначительно улыбнулся, – приглашаю вас в основную лабораторию. С завтрашнего дня мы продолжим работать там над серией жезлов, которые в скором времени должны помочь нам спасти Альсторн.
Разговор был окончен. Маори встала и едва снова не упала на стул, однако Элегиас удивительно проворно подхватил ее под локоть и помог устоять. Отпустив подчиненную, фарн коротко кивнул ей и сел за свой стол, сложив руки на груди.
– Вы можете идти, – твердо сказал он.
Маори, словно во сне, прошагала к двери. Резная деревянная ручка никак не хотела слушаться – пальцы предательски соскальзывали, не давая отщелкнуть замок.
В конце концов победив его, Маори покинула помещение и, закрыв дверь, наконец вдохнула полной грудью. Однако облегчения это не принесло.
Жертвоприношения, заговоры… Использование ректором артефактов для добывания вкусного чая уже не казалось таким ужасным нарушением. На автомате поднимаясь к себе, Маори пыталась просчитать варианты своих дальнейших действий. По всему выходило, что единственная ее возможность остаться живой – это сделать все, о чем ее попросят, и выложиться при этом по максимуму.
Зайдя наконец в комнату, Маори сунула в рот пару орешков, лежавших на небольшом подносе посреди кофейного столика, и устроилась в кресле.
Немного успокоившись, девушка взяла сумку, которую, хвала всем богам, не забыла прихватить с собой, убегая из лаборатории, и достала путеводитель.
Рагон расположился прямо на снегу под раскидистой сосной и задумчиво пожевывал какую-то веточку.
– Ну наконец-то! – он поднял на Маори взгляд. – А я уж было решил, что от такого прессинга ты не скоро очухаешься… – Парень хмыкнул. – Твой начальник – редкостный гад.
Маори вздохнула.
– Гад или нет, но он, по крайней мере, дал мне возможность поучаствовать в исследовании… Его предшественники вряд ли стали бы разбираться.
Рагон покачал головой.
– Ох уж эти… Я даже не знаю! Бежать смысла нет – до Ральмона добраться не успеешь, а больше прятаться и негде, ректор найдет тебя везде.
– Не собираюсь я сбегать. – Маори решительно тряхнула головой. – Можешь считать меня дурой, но я отдала бы свою жизнь за Альсторн.
Рагон странно посмотрел на нее – со смесью восхищения и жалости.
– Думаю, на это они и рассчитывают… Жаль, ведь ты мне успела понравиться.
– Не говори ерунды! Я не собираюсь просто так лечь под нож. Завтра же пойду в библиотеку и перелопачу там все, пока не найду, как можно выпутаться из этого.
Фразу о симпатии Маори решила проигнорировать. Характер нового знакомого она для себя определила как чрезмерно легкомысленный, стало быть, не стоит тратить время на пустые слова. Разве что…
– Ты вспомнил хоть что-то? – спросила Маори.
Рагон не ответил – сосредоточенно вглядывался в пустоту прямо за левым плечом девушки. Маори напряглась. Но, обернувшись, ничего, кроме обычной обстановки своей комнаты, не увидела.
Вдруг Рагон обеспокоенно заговорил:
– Знаешь, да. – Он нахмурился. – В моем последнем воплощении был один парень… Он вроде как узнал меня, а я будто впервые его видел. Но сейчас я вспомнил!
Маори закатила глаза.
– А что-нибудь более значительное, например, про ректора?
Рагон, явно пребывая в необъяснимом шоке, моргнул.
– Нет, ты не понимаешь! Я помню его сотни лет назад. А видел – буквально вчера. Этот парень – дракон. – Рагон многозначительно посмотрел в округлившиеся глаза Маори. – И сейчас он здесь, в академии…

Глава 8

Аравель, по выработавшейся уже традиции, проводил вечер в библиотеке. Любознательные студенты, ищущие дополнительные материалы для учебы, давно разошлись. Парень не понимал их – ну как можно, имея в своем распоряжении такое количество знаний, заниматься чем-то другим?
Однако другие студенты, конечно, не древние пробудившиеся ото сна драконы…
Аравель устало вздохнул и перевернул страницу очередного ветхого тома. Насчет Аллии и того, что его интересовало после вынужденной спячки, он выяснил уже все, что хотел. Точнее сказать, во всех книгах просто написано одно и то же: Аллия пожертвовала собой, чтобы уничтожить армию Ральмона. Кристалл Силы, который она использовала во время ритуала, отобразил на небе ее лик в момент испепеления основной части армии врагов – големы, птицы Рух, боевые медведи исчезли, будто их и не существовало. В результате оставшаяся пара сотен колдунов просто-напросто развернулась и зашагала восвояси, передумав испытывать судьбу и идти на смертный бой, вновь уступив верховенство академии. Многих дезертиров регент Ральмона приговорил к казни, другие же были сосланы на тяжелейшие работы. Началась вечная зима, а на Пустошах с тех пор не видели ни одного зверя…
Но как быть с ним, с Аравелем? О его участии в заклинании не говорится ни слова – мало того, никто из местных, похоже, вообще не подозревал о его существовании. Драконы сами по себе по Альсторну не разгуливают… Если бы Аллия не переманила его, рассказав свой план, и не предложила сбежать из Утесов – ноги бы его здесь никогда не было.
Аравель поджал губы. Что же она с ним сделала?.. Что это за магия? Светом тут и не пахнет, что ни говори.
Однако в девичьем ритуале участвовал еще и радужный посох, похищенный у первого Верховного джинна, – бесспорно светлый артефакт. Плюс кристаллы Силы и его, Аравеля, жизненная энергия, взятая против воли. Что бы все это могло значить?..
Об исчезновении Верховных тоже не сказано ровным счетом ничего. Были – и вдруг не стало. Чем больше Аравель читал об этом, тем яснее понимал, что дело тут нечисто. Кто-то или что-то сдерживает их, не дает пробиться назад в этот мир, потому что попросту умереть от заклинания такой силы они не могли.
Аравель с досадой захлопнул еще одну бесполезную книгу. Нет, искать ответы нужно далеко не здесь…
Он считал, что, поступив на тот же факультет и направление, где училась Аллия, сможет узнать больше о механизме работы с энергиями живых существ. И – надо отдать должное возможностям своего вида – во время испытаний Аравель мог выбрать любой факультет. Ведь главное – точно знать, чего хочешь и на что способен, а драконья раса способна на очень многое… Может, потому в Альсторне не особо их жалуют.
Однако самые нужные и важные вещи преподают не на первом курсе, да и не на втором. А ждать дольше времени нет, беда надвигается уже сейчас, Аравель ощущал это каждой своей призрачной чешуйкой.
Поднявшись с удобного кресла в читательской комнате, дракон взглянул в широкое деревянное окно. От ближайшего места Силы – оно ощущалось не так далеко за горами – веяло опасностью. Точно такой же, как перед надвигающейся битвой пятьсот лет назад. Казалось, что-то затаилось там и ждет своего часа…
– Ты часто заходишь сюда, правда?
Приятный девичий голос вырвал Аравеля из пучины невеселых мыслей. Он обернулся – шагах в десяти от него стояла девушка-одногруппница с острыми ушками. Та самая, что не испугалась превращения фарна Земезиса в отличие от других студентов в аудитории.
– Доброго вечера. – Аравель чуть склонил голову и незаметно спрятал книгу, которую все еще держал в руке, за спину. – Да, случается здесь бывать.
Девушка улыбнулась и легкой, кошачьей походкой приблизилась к Аравелю.
– Меня зовут Саяна. – Она откинула за спину копну длинных светлых волос и, кокетливо прищурившись, взглянула парню в глаза. – Что-то ищешь по учебе?
– Можно сказать и так, – учтиво ответил Аравель.
– Давай поищем вместе? – Саяна подошла почти вплотную. – Я видела, что на половине лекций ты ничего не записывал, а у меня как раз есть все конспекты.
– У меня хорошая память, – сказал Аравель. – Потому и не записываю то, что и так в состоянии запомнить.
Девушка приподняла бровь.
– Вот как? Мне бы твои способности… – Саяна протянула руку и коснулась его плеча. – И все же я настаиваю.
Аравель опустил взгляд на чужую руку, беспардонно треплющую его рубашку. Что за наглая особа? Хоть она и весьма хороша собой, парень не собирался тратить время на чепуху вроде романтики. Только не сейчас. И все же было в этих зеленых глазах что-то неуловимо близкое, будто он знал эту девушку всю свою жизнь…

* * *

Раз-два-три… Раз-два-три …
Кружась с Аравелем по моей комнате под приятную тихую мелодию, я ощущала такое ни с чем не сравнимое счастье, что, казалось, пол вот-вот уйдет из-под ног, и я взлечу. Его лицо было всего в десятке сантиметров от моего, я кожей чувствовала обжигающе горячее дыхание.
Подняла глаза – и уперлась взглядом в улыбку. Ощутив вдруг невероятный приступ нежности, прижалась к Аравелю еще сильнее. Он крепче стиснул мою руку и большим пальцем огладил ее с тыльной стороны. По коже побежали мурашки. Словно почувствовав это, Аравель издал глухой смешок.
Музыка заиграла быстрее, и перед глазами замельтешили сливающиеся друг с другом предметы обстановки – кровать, догорающий камин, темные окна, стол… Я прикрыла глаза и полностью отдалась танцу. Аравель уверенно вел меня, и, к собственному удивлению, я даже ни разу не наступила ему на ногу, хотя никогда раньше не танцевала акамею.
Раз-два-три… Раз-два-три…
Вдруг музыка остановилась.
Я раздосадованно отстранилась – ведь так чудесно было кружиться в объятиях друг друга! Однако парень не спешил отпускать меня. Напротив, его рука, лежавшая на моей талии, слегка сжалась, а другой он приподнял мой подбородок и заставил взглянуть в глаза. Бездонные, янтарные, сверкающие в полумраке комнаты… Сама не заметила, как они оказались совсем близко, и я ощутила губы Аравеля на своих. Удивительно нежный и чувственный поцелуй длился, кажется, целую вечность. И вот его рука уже ненавязчиво крутит завязки моей легкой мантии…
Зазвенел колокол, вырывая меня из объятий Аравеля.
Я со стоном вжалась в кровать, заранее зная, что это не поможет. Проверенная опытным путем печальная аксиома…
Холодное утреннее солнце пробивалось сквозь шторы. Недовольная, я села. С каких пор мне вообще снятся подобные сны? Причем такие яркие и реалистичные. Тело до сих пор помнило прикосновения Аравеля, будто все это происходило на самом деле.
Уже неделю мы были в странной ссоре – он вбил себе в голову, что мы не можем быть вместе, а я… я просто оскорбилась за то, что он решил все за нас двоих. Мы почти перестали общаться. Может, от этого и шалит подсознание, показывая, как хорошо нам могло бы быть вместе?
Этот поцелуй… Наш единственный поцелуй, когда Аравель пришел ко мне среди ночи и назвал чудесной, не давал покоя. Не только из-за странной тени, которую я увидела прямо за ним, но и от ощущения, что это как-то неправильно. Ведь именно в ту ночь все и закончилось, не успев толком начаться. Все мое существо отчаянно вопило – нет, так не должно быть! Но Аравель явно не разделял этих чувств. Хорошо бы поговорить с ним и узнать, с чего вдруг возникла такая отчужденность.
Вздохнув, я встала и начала собираться – сегодня был какой-то праздник. День Урожая или вроде того. Какой урожай может быть в столь извращенных погодных условиях, я представляла с трудом, но в академии объявили выходной, так что оставалось только порадоваться.
Проходя мимо календаря, висящего прямо перед дверью в ванную, кинула на него взгляд и аж споткнулась – с момента моего прибытия в Альсторн прошел почти месяц! Казалось, будто я только вчера переступила порог академии вместе с Аравелем…
Я энергично тряхнула головой, отгоняя грустные мысли. Нужно взять себя в руки и идти блистать. И будь что будет!

* * *

Из комнаты я вышла настоящей красавицей – коротенькое изумрудное платье оттеняло карие глаза и очень шло к обрамлявшим лицо кудряшкам. Высокие, расшитые мехом ботфорты лишь добавляли пикантности облику. К моему восторгу, в одном из шкафчиков обнаружились сокровища как раз для такого случая – всевозможные бусы разной длины, заколки, кольца… Из всего этого я выбрала только длинную серебристую нить, усыпанную прозрачными сверкающими камнями, и несколько раз обмотала ее вокруг шеи. Смотрелось потрясающе!
С Райей мы договорились встретиться внизу, во внутреннем дворике академии, где и должен был проходить праздник. Я заблаговременно накинула на плечи легкую шубку и помчалась вниз.
Буквально за ночь академия из древнего исследовательского центра превратилась в нарядный и уютный замок. Повсюду были развешены украшения – объемные звезды и листья из кристаллов всех цветов и оттенков, гирлянды, тут и там кружились блестки… Каждую стену обвивали живые цветы – они напомнили мне обыкновенные вьюнки, только соцветия гораздо больше и ярче.
От окружающей красоты перехватывало дыхание, и я сама не заметила, как замедлила шаг.
Вдруг среди толпы студентов, торопящихся на праздник, я увидела Аравеля. Сегодня он надел длинный плащ цвета слоновой кости и костюм с заклепками в тон. Однако было еще что-то. Это самое «что-то» заставило мое сердце упасть куда-то в пропасть и лететь, лететь… до тех пор, пока не рухнуло окончательно, став лишь кучкой бесполезных осколков. Аравель разговаривал с какой-то девушкой и мило ей улыбался; та скалилась в ответ и нагло висла на его руке. Она явно заигрывала с ним, то и дело теребя длинные светлые пряди уложенных в красивую прическу волос. Это ему, судя по всему, еще как нравилось!
От обиды и злости защипало глаза. Теперь ясно, почему он решил, что мы не можем быть вместе, – белобрысая швабра запудрила ему мозги своими длиннющими ногами… Впрочем, она была довольно милой – большие зеленые глаза, острые, почти кошачьи ушки, грациозность и утонченность в каждом движении… Если бы только не так откровенно клеилась к Аравелю, которого я давно уже считала своим. Хотя, собственно, почему считала? Он ведь в вечной любви мне не клялся, как раз наоборот – почти перестал попадаться на глаза.
Все внутри обожгло обидой. Вот оно в чем дело…
Я резко развернулась и зашагала назад, против течения шумной веселой толпы. Сейчас, как никогда, хотелось побыть одной.
Вернувшись в свою комнату, я громко хлопнула дверью, даже каменная крошка полетела – сама от себя не ожидала! Ну да пропади оно пропадом… Я без сил упала на кровать и наконец дала волю слезам.
Что ж так не везет? Даже попав в другой мир, нашла на свою голову очередного двуличного гада… Мутный взгляд вдруг остановился на комоде. Ага! Именно туда я припрятала в свое время брошь Аравеля вместе с плащом.
Села на кровати. Что ж, раз у него появилась новая подружка, пусть теперь она и несет ответственность за побрякушки своего бойфренда. Да, именно так ему и скажу!
Рывком вскочив, я достала злосчастное украшение и сунула в сумочку. А плащ пусть остается у меня. Это, скажем, проценты за передержку.
Немного успокоившись и придя в себя, решила, что праздник подождет, и заварила ароматный чай. Сделав несколько глотков, осознала, что жизнь не так паршива, как казалось пятнадцать минут назад. Особенно когда ты – молода, красива, сидишь в замке, как принцесса из какой-то сказки, и обладаешь магическими способностями…
Выходя из комнаты, я была вновь спокойной и уравновешенной. Ну так, почти. Обида все равно противной черной крысой выгрызала себе путь сквозь мои легкие, но боль чувствовалась гораздо меньше.
В замке стояла тишина. Видимо, все уже вышли на улицу. Обстановка вокруг оставалась такой же праздничной, но любоваться видами у меня больше не было настроения.
Я скользнула вниз по лестнице и почти дошла до ее конца, как вдруг услышала странные голоса в коридоре сбоку. Остановившись и постаравшись слиться с окружением, я навострила уши.
– Да, Всевластный… Я стараюсь… – разобрала встревоженный шепот. – Мне бы еще немного времени…
По шепоту трудно определялось, мужчина это или женщина, но я склонялась к первому варианту. Кем бы ни был этот «он», его нервы на пределе. Клянусь, я даже расслышала нечто похожее на всхлипывание!
– Ты стараешься недостаточно, – ответил низкий, почти рычащий и какой-то потусторонний голос.
У меня аж мурашки по спине побежали! Захотелось оказаться максимально далеко от этой лестницы, замка и вообще – в своей постельке в родном мире… Однако даже идти обратно в комнату рискованно – удивительно, что меня не услышали, когда спускалась, но не стоит испытывать судьбу повторно. Она – дама строгая и этого не любит.
Из того же коридора послышался звонкий звук, будто что-то разбилось, затем – удаляющиеся шаркающие шаги. Насколько я знала, этот коридор выходил к следующему холлу, через который можно подняться только в жилые комнаты студентов. Значит, это студент?! И куда, интересно, делся обладатель второго голоса?
Подождав, пока шаги полностью утихнут, я перевела дыхание и медленно продолжила спускаться. Ну и денек сегодня…
Конечно, пройти мимо коридора и не взглянуть, что же там разбилось, я не смогла. Мысленно и не слишком грубо пожурив себя за излишнее любопытство, я заглянула в проем. На полу метрах в пяти от меня лежало разбитое зеркало. Я рискнула подойти ближе.
На вид это было обыкновенное круглое зеркало величиной с приличное яблоко, только в нем ничего не отражалось. Осколки оказались мутные и темные, почему-то при взгляде на них становилось не по себе.
Вдруг мелкие острые кусочки стали буквально таять. Они превращались в темный дым и медленно улетучивались. Не веря глазам, я нагнулась чуть ниже, в надежде понять, что это за волшебство такое. Понять – не поняла, но с интересом наблюдала, как в меру странный испорченный предмет обихода растворяется прямо на глазах.
Когда зеркало исчезло окончательно, я так и осталась стоять рядом, пытаясь осознать произошедшее. Может, здесь такое – в порядке вещей? Надо будет спросить у Райи… Ой-ей! И как это у меня вылетело из головы? Мы с подругой договорились встретиться внизу больше часа назад…
Я вернулась на лестницу и махом пробежала оставшуюся часть ступенек.
Фух! Только теперь я поняла, насколько неприятно было находиться рядом с теми осколками. Сейчас, на два пролета ниже, даже дышалось легче.
Парадная дверь на улицу была открыта настежь. Снаружи находилась огромная толпа народа – все студенты и фарны собрались здесь. Я нахмурилась. Все, да не все… Те, кто разговаривал в коридоре, определенно еще в замке…
– Маргарита! – послышался вдруг голос Райи. – Где тебя носило? Вот-вот праздник начнется…
Я повернулась – подруга стояла в нескольких шагах от меня, приветливо улыбаясь. Судя по всему, Райя уже успела отведать соснового пунша – щеки ее розовели в тон ярко-красному платью до пят. Чуть ниже юбки виднелись лишь платформы классических альсторнских ботфорт.
– Где надо, там и носило, – добродушно ответила я, подходя ближе.
С Райей можно было не церемониться, что меня очень радовало. Однако сейчас что-то было не так – подруга явно пыталась спрятать от меня взгляд встревоженных глаз.
– А я видела Аравеля, – тихо сказала Райя. – С какой-то блондинкой из его группы…
Я подняла бровь и многозначительно кивнула.
– Когда я видела их в последний раз, она пыталась придушить засранца своими волосами, потрясая ими перед его довольной физиономией… Пожалуйста, скажи, что ей это удалось!
Райя издала невеселый смешок.
– Ну, знаешь… После всего, что между вами было, – это с его стороны свинство.
Я вздохнула.
– Да ничего между нами не было… Он ясно дал понять, что не хочет никаких отношений со мной. Сказал же, что все было ошибкой.
Вдруг сбоку раздался громкий хлопок. Обернувшись, я увидела яркий салют – видимо, кто-то из студентов решил разнообразить торжество. Сиренево-желтые горящие капли собрались в огромную, на полнеба, розу. Мгновение – и рядом с ней возникли падающие листья. Продержавшись в небе секунд десять, красота рассыпалась мелкими серебристыми блестками.
Я окинула взглядом парк – в глубине скрывался арочный проход, ведущий к столам, где сидели фарны и эссы. По бокам, чуть дальше, располагались столики для студентов. Кругом мерцали снежинки и объемные иллюзии в виде самых разных растений. Сосны никто не украшал, и меня это порадовало – не люблю побрякушки на деревьях, хоть убей! Они и без того красивые…
Мы с Райей пробрались к столикам в надежде урвать что-нибудь съестное. Помимо разнообразных вкусностей там действительно стояли чаши с сосновым пуншем. Я налила себе бокал и с наслаждением сделала глоток горячего, слегка мятного напитка. От аромата сама собой возникла улыбка – кто, интересно, придумал эту восхитительную штуку? Хвойный запах с едва уловимыми сладковатыми нотками и бесподобный вкус точно покорили бы сердца обитателей не только этого мира…
Между столами прохаживались аватары – сине-фиолетовые силуэты мужчин и женщин. Они разносили желающим закуски и напитки. Самый настоящий фуршет, черт возьми!
– Добро пожаловать на ежегодный праздник Урожая! – раздался по всей округе голос ректора.
Все присутствующие дружно зарукоплескали.
Сам фарн Астор сидел во главе преподавательского стола, поставленного на возвышенности, и с улыбкой оглядывал собравшихся. Откуда-то заиграла приятная мелодия, однако музыкантов видно не было.
Зато я увидела Аравеля – тот стоял метрах в десяти от меня, рядом с одним из столиков, и напряженно вглядывался в горизонт. Я закатила глаза. Ну вот сколько можно быть напряженным и таинственным?.. А, черт с ним! Пока поблизости нет его расфуфыренной дамы, надо пойти и поставить на всем этом жирную точку.
– Ты времени зря не теряешь, смотрю, – сказала я, подойдя ближе.
Аравель непонимающе взглянул на меня.
– Ты о чем?
– О твоей новой подружке.
Аравель нахмурился.
– Извини, если расстроил тебя…
– Ничуть не расстроил! – Я не на шутку рассердилась. – Ты все очень доходчиво объяснил. Больше я тебя не побеспокою, не переживай!
Вынув из сумки брошь, я сунула ее в руки Аравеля. Тот в шоке глядел на меня.
– Это не то, что ты думаешь… – начал он, но я уже развернулась и целеустремленно шагала назад к своему столу, полная решимости игнорировать Аравеля до конца жизни. – Маргарита, постой!
Все. Не существует для меня больше этого блондинчика. Пусть идет к своей женщине-кошке, скатертью дорога…
Ноги сами несли меня куда нужно, потому что я уже ничего не соображала… Как можно было влюбиться в такого идиота? Только сейчас, глядя сквозь пелену слез, я поняла, что чувствую к Аравелю. И осознание того, что он нежничает с другой, сводило с ума. Так, надо срочно взять себя в руки! Пока сама себя не возьмешь – никто не возьмет.
Ректор на весь двор вещал что-то об истории праздника Урожая и традициях – чувствовалось, что эту речь он повторяет из года в год и знает буквально наизусть. Те, кому было совсем скучно, внимали и со знанием дела кивали в такт каждой фразе.
Я подошла наконец к столику, где меня с понимающим взглядом ждала Райя. Конечно, она наблюдала за нами все это время и теперь видела, что меня лучше не трогать.
Ничего не говоря, я схватила бокал, доверху наполнила пуншем и залпом осушила. Ни разу в жизни не пыталась справиться с трудностями при помощи алкоголя. Но начать ведь никогда не поздно?.. Тем более беспокойство и тоска почти сразу сменились приятной тяжестью и легким головокружением. Чудеса!
Внезапно я вспомнила о странном разговоре, который слышала в коридоре, и не менее странном зеркале. Повернувшись к Райе, хотела поделиться своим шпионским опытом, однако вокруг начало происходить нечто еще более жуткое.
Земля задрожала. Небо вдруг потемнело, оно будто опускалось все ниже и ниже с невероятной скоростью! Со столов посыпались приборы, арки, украшающие двор, падали, раскалываясь на куски прямо над головами присутствующих. Студенты в ужасе хватались за все, что крепко стоит, – деревья, скамейки… кто-то решил, что на земле безопаснее всего, кто-то прятался под столы. Многие бежали в замок, расталкивая попавшихся на пути.
Все происходило слишком быстро. Я изо всех сил старалась удержать равновесие. В суматохе потеряв Райю, оглянулась на Аравеля – того тоже не увидела в паникующей толпе.
Я подбежала к девушке, которая с трудом пыталась встать: все ее лицо было в ссадинах, лоб рассекал большой порез – видимо, упала и ударилась о стол, попутно пострадав от пары хрустальных вазочек, блестевших осколками неподалеку. Девушка судорожно хваталась за валяющиеся рядом обломки стола всеми четырьмя руками, но ладони скользили от крови, и взяться за что-нибудь для опоры ей никак не удавалось. Я помогла ей, пошатывающейся и напуганной, встать, передала в руки фарну в белой мантии. Он сгреб девушку в охапку и торопливо двинулся к академии.
Послышался резкий душераздирающий вскрик – кричал мужчина, и, судя по всему, дела его были хуже некуда. Я оглянулась на звук – рядом с преподавательским столом собралась масса народа, фарны и эссы судорожно пытались колдовать. Однако что-то шло не так – магия почему-то не работала.
Небо тем временем стало почти черным, посыпался мелкий град. Я побежала в сторону преподавательского стола. Кое-как пробравшись ближе к эпицентру всеобщего интереса, я обомлела, прикрыв рот рукой.
На промерзшей за столетия земле лежал фарн Астор. В широко раскрытых стеклянных глазах отражались блестки последнего салюта. То, что он мертв, я поняла сразу, каким-то глубинным чутьем. Наверное, потому что именно так сама могла бы нарисовать смерть.

Глава 9

Ректору перерезали горло. И когда я это поняла – прошиб новый приступ страха. А что, если убийца еще здесь?! Я отшатнулась назад. От вида крови мутило. Не давая впасть в истерику, кто-то сзади обнял меня за талию. Я почувствовала такой знакомый, успокаивающий запах, обернулась… Конечно, это был Аравель. Бледный и очень серьезный, губы сжаты в тонкую линию.
– Маргарита, уходи отсюда, – сказал он едва слышным шепотом, в словах чувствовался страх. За меня?..
Я зло посмотрела на него – за какую немощь он меня принимает?! – и уже открыла рот, чтобы выразить свое негодование, но горизонт пронзила яркая белая вспышка. За ней – еще и еще… Холодный и ослепляющий свет приближался, и каждая новая вспышка была сильнее предыдущей.
Оглянувшись, я увидела полнейшее безумие – кто-то куда-то бежал, кто-то судорожно пытался сплести заклинание, кто-то поддерживал пострадавших при землетрясении, кто-то застыл в ужасе, как я…
Аравель рядом. Я вдруг поняла, что этого достаточно. Что бы ни творилось вокруг – если он рядом, значит, все будет хорошо. И крепче сжала его руку.
Очередная вспышка полностью окутала небо и молнией ударила в вершину самой высокой башни академии. Через мгновение по земле будто прошелся разряд тока – даже сквозь обувь я почувствовала, как онемели пальцы. К счастью, это сразу прошло.
А рука Аравеля вдруг странно обмякла. Предчувствуя беду, я перевела на него взгляд.
Его глаза искрились, словно два солнца. Но это был недобрый свет. Аравель быстро менялся – сперва черты лица, затем руки, торс… Рвалась рубашка, тело становилось больше, на кончиках пальцев блеснули ониксовые когти, а лицо начало вытягиваться, превращаясь… во что?
Я не могла заставить себя пошевелиться.
Даже несмотря на царившую вокруг панику, к нам начали оборачиваться. Сквозь звон в голове я расслышала женский вскрик, потом – встревоженный мужской голос, но он быстро утонул в надвигающейся на меня растущей тени.
Вместо Аравеля передо мной застыл огромный белый дракон, недовольно бивший о землю длинным чешуйчатым хвостом. Окинув взглядом подступающих фарнов, у которых явно были не слишком благие намерения, он бросил на меня горящий взгляд. Затем оттолкнулся от земли и взмыл далеко вверх.
Глядя на удаляющийся силуэт дракона, я поняла, что на сегодня с меня довольно. И эта мысль стала последней перед тем, как я перестала сопротивляться и позволила тьме утянуть меня туда, где нет никаких драконов и мертвых ректоров.

* * *

– Не думаю, что она в курсе.
– Я должен знать наверняка.
– Но девушке нужен покой… Постойте!
Голоса доносились искаженно, словно сквозь густое желе. Но я открыла глаза, и организм будто сам собой запустился – слух стал нормальным, в голове слегка прояснилось, а кожей я ощутила мягкую простыню.
Я огляделась – просторная комната, жемчужно-белые стены которой украшены молочного оттенка кристаллами. Они тихонько и успокаивающе гудели, очень хотелось снова прикрыть глаза и еще хотя бы на короткое время исчезнуть… Переборов себя, посмотрела вниз: лежу на чем-то вроде кушетки, сбоку – столик с какими-то приборами. Местный медпункт?
Голоса наконец затихли – видимо, говорившие нашли компромисс в своем споре. Или…
Дверь распахнулась. Передо мной возник декан факультета артефактологии, на рукаве которого висела обеспокоенная женщина в белой мантии.
– О, я вижу, вы наконец пришли в себя!
Фарн Элегиас вырвал руку из цепких лапок немолодой медсестры, подошел ко мне и присел на уголок кушетки. Приподнявшись на локтях и проморгавшись, я вдруг поняла, что очень смутно помню, почему оказалась здесь.
– Что произошло? – спросила, взглянув в его озабоченные глаза.
Мужчина прокашлялся и многозначительно посмотрел на медсестру – та поджала губы и вышла, прикрыв за собой дверь.
– Ничего необычного, просто кое-какие изменения энергетического фона нашего мира, – мягко ответил фарн. – Вам нечего бояться, это больше не повторится.
Сквозь кружащийся вихрь воспоминаний до меня донесся мужской крик. Я вздрогнула.
– А ректор, он…
Фарн Элегиас нахмурился.
– Сейчас вы должны успокоиться и понять, что вам ничего не угрожает. Смерть ректора – ужасная трагедия. Убийца, к сожалению, скрылся за пределами академии, но погоня уже отправлена, а фарн Земезис – мастер в делах, касающихся преследования. До выяснения всех обстоятельств и поимки преступника у нас объявлен комендантский час.
Я не могла поверить в реальность происходящего. Главу Альсторна убили средь бела дня, еще и в толпе? Как такое вообще возможно?..
От нахлынувшей порции воспоминаний по коже пробежали морозные мурашки. В ужасе я посмотрела на фарна и выдала с ходу то, что вертелось на языке:
– Аравель превратился в дракона и улетел?!
Декан более чем снисходительно отреагировал на мой эмоциональный выплеск – качнул головой и многозначительно приподнял брови.
– Именно об этом молодом человеке я и хотел вас расспросить. – Он положил руку мне на плечо. – Если вы, конечно, в состоянии говорить на эту тему.
– Не знаю даже, о чем говорить?..
Я растерянно смотрела прямо перед собой, не в силах придумать хотя бы одну причину, почему Аравель не поделился со мной своим секретом. Неужели быть драконом – зазорно? Вот я бы, к примеру, только порадовалась, узнав, что мой парень – летающая, изрыгающая пламя ящерица. Можно ведь за считаные минуты добраться куда угодно… камин разжечь опять же, картошечку пожарить. Барбекю сделать из любого урода, который меня обидел… Жутко экономно!
– Дело в том, – продолжил фарн Элегиас, – что это он убил нашего ректора.
До меня не сразу дошел смысл услышанного. Я отрицательно помотала головой.
– Нет! Этого не может быть…
Фарн грустно кивнул.
– Увы, именно так.
Я рывком села и в упор взглянула на фарна. Поверить в то, что Аравель – безжалостный убийца, способный перерезать горло ни в чем не повинному человеку?! Ладно, в чем-то, может, и повинному… Конечно, не бывает безгрешных политиков, президентов и кого еще там… Но убийство?
– Я знаю Аравеля, он был моим наставником целый месяц…
Декан прикрыл глаза и покачал головой.
– Тем не менее есть свидетели, утверждающие, что видели, как этот юноша кинулся к ректору в самом начале землетрясения, плетя заклинания на драгонтарне – древнем языке драконов. Когда подоспела помощь, фарна Астора было уже не спасти, а студент Аравель скрылся в толпе, несколько минут спустя перевоплотился в дракона и улетел за облака.
Я ошарашенно молчала и глядела на фарна во все глаза.
– В связи с этим я хочу спросить у вас, – продолжил он. – Не было ли чего-то странного в его поведении? Не видели ли вы у него, например, ритуальный кинжал или нечто подобное? Куда, по-вашему, он мог направиться?
– Нет… – я отвечала, словно на автомате. – Ничего подобного я не видела и не замечала. Он не посвящал меня в свои планы… Совсем.
В голове не укладывалось, как Аравель может быть убийцей. Правда, прокралась мысль… Точнее, воспоминание о взгляде, который Аравель кинул как-то в сторону ректора. Может, это неспроста?..
Я тряхнула головой. Нет. Нельзя сомневаться, иначе вот этот сидящий рядом фарн с сочувствующим взглядом сразу решит, что мой дракон виновен! А Аравель не мог… Откуда-то я это знала точно. Или просто до боли хотелось верить в его невиновность.
Декан с теплотой посмотрел мне в глаза.
– Прошу вас, важна каждая деталь. Может, он отлучался куда-то или вскользь упоминал о чем-либо, что имело бы отношение к делу?
«Ага, делился со мной планами по убийству ректора», – чуть было не ляпнула я, но вовремя прикусила язык. Такую шутку фарн точно не оценит.
– Ничего подобного. – Я подняла на него сочувственный взгляд. – Мне очень жаль.
Фарн Элегиас вздохнул, печально улыбнулся мне и встал.
– Если вспомните хоть что-то – прошу без промедлений ко мне в кабинет. День, ночь или лекция – не важно. Главное, чем скорее, тем лучше. – Уже стоя в дверях, он коротко поклонился мне. – Скорейшего вам выздоровления.
С этими словами декан быстрым шагом покинул палату, оставив меня наедине с неутешительными мыслями.

* * *

Маори шла по широкому коридору в свои покои.
Было только восемь вечера, однако по пути из лаборатории она не встретила ни единой живой души. Академия всего за один день превратилась из веселого, шумного замка в темную, мрачную крепость.
Траур в связи со смертью фарна Астора уже начался – под потолком каждого коридора и каждой комнаты парили невесомые черные ленты. Почти в каждом углу стояли большие изящные вазы с цветами, куда любой мог поставить несколько штук от себя – проститься с ректором. После все растения соберут и сожгут в жертвенном огне вместе с тем, кому они были предназначены.
Зайдя к себе, Маори захлопнула дверь и втиснула искрящийся магический ключ в замочную скважину. Несколько раз провернула – готово! Еще одно нововведение в связи с комендантским часом. Запирать дверь на обычный засов посчитали недостаточным. Маори это не удивляло – любой, у кого есть мозги, понял бы, что убийца все еще находится в замке… Дракона же раскусили быстрее, чем Маори смогла его предупредить. Раскусили, использовали и в итоге оклеветали, выставив убийцей.
Маори раздраженно плюхнулась в кресло. Толстый томик, лежащий на столе перед камином, мгновенно встрепенулся от недовольных звуков.
– Опять в прекрасном расположении духа?
Маори поджала губы, скрывая улыбку.
– Сейчас еще и тебе перепадет. – Она нехотя привстала и взяла книгу. – Особенно если разозлишь меня, как вчера.
Но Рагон вряд ли ей поверил. Маори понимала, что выглядит не сердитой, а уставшей – серебристая коса наполовину расплелась, под глазами темные круги…
– А что вчера? – Рагон с усмешкой поднял брови. – Не надо было оставлять меня в уборной. Я тебе что, туалетная книжка?..
– Подглядывать за тем, как я принимаю душ, все равно не стоило – мог бы отвернуться для приличия.
– Какого еще приличия? – Рагон скорчил зверскую рожу. – По-твоему, я похож на приличного?
Маори рассмеялась. Да уж, назвать этого мужчину приличным можно было, лишь повредившись рассудком. И все равно она каждый день с нетерпением ждала, когда наконец наступит вечер и закончатся дела, чтобы вернуться к себе. Вернуться, присесть на кресло, взять путеводитель и от души поболтать с Рагоном.
К своему удивлению, она обнаружила, что контрактник очень умен и, кажется, знает намного больше, чем хочет рассказать. Обсудить с ним можно что угодно, и это было приятно. Но вот характер…
Рагон усмехнулся и облокотился о сосну. Пригладив черные волнистые пряди, он вновь поднял взгляд на девушку.
– Так что там с вашими жезлами?
– Я вообще ничего не понимаю… – Маори покачала головой. – Еще совсем недавно магия так и сочилась из них, а сейчас ее будто кто-то извлек. Теперь это – обычные палки, да простят меня Верховные…
Рагон удивленно поднял брови.
– Прямо-таки палки? Не к добру это все…
– Вот и я о том же. – Маори нахмурилась. – Знать бы, кто подставил нашего дракона! И энергетический всплеск на празднике мне совсем не понравился… Думаю, все эти события как-то связаны.
– А с чего ты вообще взяла, что парень ни при чем? Его же поймали на горячем.
Маори покачала головой.
– Нет. Самого убийства никто не видел. А я знаю, что он не мог даже прикоснуться к ректору.
– Откуда такая уверенность? – Рагон упер руки в бока и чуть подался вперед. – Думаешь, он такой патриот?
– Ректор сидит на чае с живой пыльцой. – Девушка запнулась. – Сидел то есть. Чистокровные магические существа не смогли бы причинить ему вред. Это невозможно. В его жилах текла сила артефактов…
Рагон округлил глаза.
– Так сходи и скажи это всему Совету!
– Нет. – Маори покачала головой. – Боюсь, это мог быть один из них. Пусть ломают комедию, разыскивая дракона. А мы пока разберемся, что к чему. Из всего, что я знаю о драконьей расе, – если они не хотят, чтобы их нашли, их не найдут. И разумеется, все чистокровные – условно наши союзники. Нужно только найти кого-то подходящего среди студентов, кто мог бы помочь это дело расследовать. – Девушка вздохнула. – Ведь никому из Совета теперь доверять нельзя…
Рагон медленно кивнул.
– Кстати, насчет убийцы… – Он приподнял одну бровь. – Не нравится мне твой начальник…
– Он никому не нравится, – отрезала Маори. – С ректором они были заодно, и убивать компаньона недальновидно с его стороны.
– Может, они не сошлись во мнениях?
– Вряд ли. – Девушка призадумалась. – У меня всегда было ощущение, что эти двое, словно тени, копируют друг друга. На все у них одно мнение, даже стиль речи похож. Я это замечала не раз.
– Знаешь, есть такая история… – Контрактник, сощурившись, смотрел на Маори. – Про водяное чудище и мантикору со сломанным крылом.
– Не слышала.
– Так вот. – Рагон прокашлялся. – Однажды мантикора одержала победу над грифоном, злейшим своим врагом, однако в битве поломала крыло. Назад в логово путь неблизкий, и лежит он через широкую реку. Подходит мантикора к берегу и думает – как переплыть?
Маори подняла брови.
– Интригующее начало.
Рагон кивнул.
– Слушай дальше. Видит мантикора в реке чудище водяное. Подходит и говорит: «Перевези меня через реку, я сяду тебе на спину». Чудище, наслышанное о жестокости мантикор, отвечает: «Я еще не сошел с ума! Только мы отплывем от берега – ты убьешь меня». Мантикора усмехнулась: «Уважаемое чудище, если я вас убью, то вы умрете, и я утону вместе с вами. А я хочу жить». Чудище посчитало этот довод логичным и позволило мантикоре забраться себе на спину.
– Я тоже пока не вижу подвоха, – кивнула Маори.
– Однако стоило чудищу отплыть от берега, мантикора все же ужалила его. Умирая, чудище спросило: «Зачем? Ведь ты погибнешь вместе со мной!» «Такова моя природа», – ответила мантикора.
Маори фыркнула.
– И все равно я не думаю, что фарн Элегиас причастен к смерти ректора. Не похож он на такого выраженного антагониста. Если бы история была об этой парочке, то действующими лицами были бы две мантикоры…
– Которые подружились бы и радостно изничтожили всех до одного водяных чудищ? – подхватил Рагон.
Маори засмеялась.
– Однозначно, – весело сверкая глазами, ответила она. И тут же посерьезнела. – Хотя, знаешь, смерть ректора меня волнует не так сильно, как происходящее с нашим миром…
Контрактник промолчал. Он внимательно вглядывался в девушку, явно размышляя о чем-то своем. Темно-карие глаза стали почти черными, будто два бездонных колодца.
– Ты вспомнил еще что-то? – вдруг опомнилась Маори. – Или опять только обрывки?
– Что-то есть… – Он чуть сдвинул брови. – Но я пока не могу понять что. – Рагон вдруг посмотрел ей прямо в глаза. – Слушай, а ты не смогла бы в следующий раз взять меня с собой, когда пойдешь в лабораторию?
– Это еще зачем? – удивилась Маори. – Слишком рискованно…
– Это важно. – Рагон так же серьезно продолжал удерживать ее взгляд. – Мне нужно послушать твоего Элегиаса, я уверен, что упускаю нечто важное… Это должно помочь мне вспомнить.
Маори вздохнула.
– Ладно, что-нибудь придумаю… А теперь – спать!
Контрактник с усмешкой поднял брови. И снова стал наглым и самоуверенным типом, которого девушка привыкла видеть.
– Это приглашение в твою постель?
– Еще чего! – Маори кивнула на забитый до отвала книжный шкаф. – Твое место – на полке, рядом с томом номер двенадцать «Теории артефактологии».
– О нет! – Рагон состроил страдальческое лицо. – Лучше уж в уборной…
– Только если будешь хорошо себя вести, – хихикнула Маори.

* * *

Проведя остаток дня и ночь в палате, я почти пришла в себя. Не морально, конечно, но хотя бы физически. Медсестра все время делала мне какие-то отвары – были среди них вполне сносные, пахли травами, на вкус как крепкий чай. Но вот другие приходилось пить, буквально зажимая нос. Видя недовольное выражение на моем лице, медсестра поджимала губы и хмыкала. Видимо, обычно пациенты принимают разнообразную гадость из ее рук, приседая в книксенах и радостно прося добавки…
Вопреки всему спала я от души и без сновидений – либо в настоях, что мне давали, было какое-то снотворное, либо организм сам решил, что после свалившегося на его бедную голову следует хорошенько отдохнуть.
Наступило утро. Из забытья меня вырвал не колокол, а звук хлопнувшей двери в соседней комнате – начался рабочий день. Почти тут же я услышала, как медсестра переливает какие-то жидкости, затем загремели баночки, кастрюльки, что-то забулькало.
Я хотела поинтересоваться, почему в медпункте заправляют всем не аватары, а вполне себе обыкновенные инопланетяне. Вопрос так и вертелся на языке, но снялся, когда медсестра подошла с очередной порцией жутковатого на вид зелья. Воротник ее строгой белой мантии чуть отогнулся, и я заметила на шее яркий бирюзовый кристалл. Точно! Это же врачеватели… Одно из ответвлений факультета жизнетворения. То-то методы лечения у них нестандартные.
– Это – последняя чаша, – тихо сказала женщина.
– Хвала богам, – отозвалась я, принимая пахнущий тиной кувшин из ее рук.
Медсестра неодобрительно скривила рот и добавила:
– Потом можешь вернуться к себе и переодеться. Учеба вот-вот начнется.
Я подняла на нее удивленный взгляд.
– Как, даже больничного не дадут?
– Увы.
Медсестра взяла поднос с прикроватного столика и пошла к двери. На полпути она остановилась, будто хотела что-то сказать и размышляла, делать ли это.
– Знаешь… – неуверенно протянула она через плечо. – На твоем месте я бы не затягивала с учебой. Таким, как ты, нужно учиться балансу куда усерднее других.
Я озадаченно смотрела вслед удаляющейся белой спине. «Таким, как ты» – в смысле, юным, слабым на психику первокурсницам? Я фыркнула. Земляне в Альсторне приживаются, увы, очень плохо… Уже довелось почувствовать на собственной шкуре, что будет, если не писать картин. Но это все я знала и без нравоучений, так что Америку она не открыла. Однако на душе стало еще паршивее.

Глава 10

– Думаешь, Аравель и правда убил ректора? – Райя непонимающе покачала головой. – Что-то не верится мне в это…
– Мне тоже. – Нахмурившись, я уперлась взглядом в стол. – Он, конечно, скрытный. Все время уходил куда-то, прятался, на ректора волком смотрел, да и познакомились мы с ним в лесной чаще, но…
– Вот ты сейчас говоришь, – Райя иронично ухмыльнулась, – и я уже начинаю сомневаться.
– Нет, ну он просто такой… Сам по себе.
Подобрать нужные слова, чтобы объяснить свое отношение к дракону, было очень сложно. С одной стороны – вел он себя и правда подозрительно. Но это же Аравель! Поверить в то, что он способен на убийство, у меня не получалось.
– Я видела его сразу после случившегося. Он выглядел не менее растерянным, чем все вокруг.
Райя подняла бровь.
– А ты что, знаешь, как должно выглядеть лицо убийцы после преступления?
Я задумалась.
– Девушки, лекция уже началась! Хватит шушукаться! – раздался вдруг возмущенный го– лос.
Мы с Райей обменялись многозначительными взглядами – мол, договорим позже, когда Грымза не будет висеть над душой.
«Грымзой» мы прозвали эссу Интанию, преподававшую ясновиденье. Это была действительно очень строгая нелюдимая дама. И правда, попробуй обладать хорошим характером, когда у тебя четыре руки-щупальца с каждой стороны туловища, а вместо ног – непонятные длинные отростки! Я бы с ума сошла, ежедневно глядя на такое в зеркало. Хотя, вполне возможно, мой человеческий вид внушал ей такой же ужас…
Тем не менее пришлось отвлечься и превратиться в слух.
– Итак, предчувствия событий и управление ими мы с вами уже разобрали. – Эсса Интания смотрела на лежащий перед ней лист бумаги с учебным планом. – Сегодняшняя тема – «Мистическое зрение».
Она встала из-за стола и провела одним из щупалец вдоль доски, висящей на стене. Мгновение спустя там появились выдержки из учебника, на которые, по мнению эссы, стоило обратить внимание.
Я механически записывала лекцию. Интересно было то, как сегодняшняя тема перекликалась с позавчерашней лекцией по портальной магии. Оказывается, если правильно распределить силы и сосредоточиться на каком-либо предмете – можно создать картину с порталом прямо к нему. Сперва заставляешь себя увидеть то, что тебе нужно, затем, не теряя образа, берешься за кисть.
Сразу вспомнился Аравель. Если бы можно было увидеть его хоть ненадолго! На мгновение обнять, почувствовать его горячее тело вплотную к своему… И плевать я хотела на барышню, которая ластилась к нему на празднике Урожая. Что-то я не видела ее рядом с драконом, когда он попал в беду! Хотя неприятный осадок все равно остался – я-то надеялась провести праздничный день с Аравелем, вытащить наконец из него причины столь резкой перемены в наших отношениях. А он своей подружкой совершенно выбил меня из колеи. Теперь еще и это…
Прозвенел колокол, и я будто очнулась. Как же быстро пролетело время!
Собирая вещи, оглядела аудиторию – у большинства присутствующих были скорбные лица. До случившегося на празднике группа была гораздо живее и радостнее. Мне даже стало совестно. Видимо, ректор и правда много значил для обитателей Альсторна, и его было за что любить и уважать. А я отделаться не могу от мыслей о его предполагаемом убийце…
– Пойдем. – Райя проследила за моим взглядом и грустно кивнула. – Я знаю, о чем ты думаешь. Ничего, если Аравель и вправду невиновен, мы скоро об этом узнаем.
Я округлила глаза.
– Хочешь сказать – узнаем, когда его поймают и допросят?
Райя опустила взгляд.
– Нет. Я имела в виду, что только сумасшедший мог решиться на убийство главы академии. И если он еще здесь – следующий шаг не заставит себя долго ждать. Кроме того, – она повела плечом, – тут явно не обошлось без сильного темного артефакта, который рано или поздно найдут. Ты же не думаешь, что ректора можно было убить ножом для резки овощей.
Я недоуменно поморгала.
– Тогда почему все считают убийцей Аравеля? Я не помню у него никаких артефактов, а одежда разорвалась, когда он превращался. Можно было проверить карманы и рукава, или где там преступники хранят свои штучки…
Райя покачала головой.
– Драконы – другое дело. Это одна из самых скрытных и опасных рас, населяющих Альсторн. – Девушка взглянула мне в глаза. – Все они – чистокровные, и обладают огромной силой. И ждать, по слухам, от них можно чего угодно. Если бы в вещах Аравеля что-то нашли, фарны уже из штанов бы выпрыгивали…
Я поежилась. Вдруг вспомнилась брошь, которую сунула в руки Аравеля прямо перед тем, как начался весь этот любительский апокалипсис. Чем не артефакт? И куда, интересно, она делась?..

* * *

Проведя в библиотеке без малого полдня, Маори так и не нашла того, что искала. А именно – что за странности происходят с артефактами Верховных и как еще можно справиться с надвигающимся концом света.
Маори совсем не хотелось участвовать в жертвоприношении. Тем более – в роли лежащего на кристалле мертвого тела. Однако пока удача стояла к ней не самым приятным для лицезрения местом…
Помимо вопросов, касающихся ее жизни, девушка проглядывала и книги по жизнетворению – хотелось как можно лучше изучить драконью расу. Написано о крылатых оборотнях было немного, но, к своему счастью, она обнаружила целый учебник по драгонфарну.
Маори прикрыла глаза. На празднике урожая она оказалась, можно сказать, в гуще событий! И слышала каждое слово, которое Аравель бросил в лицо ректору, прежде чем их заволокло мерцающей дымкой. Выглядело это страшно – будто парень проклинает несчастного, накладывает какие-то чары.
«Аэйрилети стромл’э шартим’аль». Натренированная в бесконечных зубрежках память отчетливо выдавала эту фразу. Осталось только перевести… Девушка водила пальчиком по страницам, выискивая нужный параграф.
Минут двадцать спустя она все-таки сделала перевод. Замысловатая фраза, брошенная драконом, на общем языке звучала так: «Изгоняя зло в бездну». Маори скривилась. Все впустую – это слишком по-разному можно трактовать, чтобы делать какие-то выводы.
Вдруг зазвенел колокол. Маори вздохнула и отложила книгу.
Пора идти на лекцию… Когда ты – учитель, прогулять занятие никак нельзя. Даже если очень хочется.
Немного поколебавшись, она все-таки сунула книгу в сумку. Оттуда возмущенно хмыкнули.
– Тсс! – зашипела Маори. – Тебя здесь нет, помнишь?
– Слушай, дамочка! – ответил Рагон. – Тут и так мало места, а ты мне еще довесок под нос пихаешь?
– Какая я тебе дамочка? Я лет на пять моложе тебя… – возмущенно ответила Маори.
– Если точнее, на несколько сотен лет плюс еще пять.
– Вот-вот. Мне уже кажется, что я пожалею об этой затее, – покачала головой девушка. – Ты должен вести себя тихо. Такой был уговор. И мне сперва надо прочесть лекцию, а уж затем – в лабораторию.
Из сумки послышался печальный не то вздох, не то зевок.
– Ага, а мне слушать это все…
– Может, хоть ума наберешься, – ухмыльнулась Маори.
Рагон не ответил. Расценив молчание как объявление мира, она спешно встала и уже через несколько минут подошла к дверям аудитории, где должна была проходить лекция.
Зайдя внутрь, Маори обнаружила, что вся группа в сборе – первый курс, студенты пока притворяются ответственными и обучаемыми. Что с ними будет через пару лет?.. Проходя мимо столов к своему месту, Маори не смогла сдержать улыбку – вспомнилось, как на третьем курсе сама удирала с лекций, чтобы хлебнуть соснового пунша с очередным ухажером. А потом получала выговор от заместителя декана, обещая никогда больше так не делать. И все равно делала. Веселое было время!
Отметив присутствующих, она оценивающе оглядела студентов. Нет, среди таких искать союзников нельзя… Слишком молоды. Нужен хотя бы четвертый курс.
Ребята вели себя тихо, старательно делая вид, что настроились на работу. У окна же почти непрерывно щебетали друг с другом две девчонки – одна была стихлитом, такое видно сразу. А вот вторая, кареглазая…
– Девушки! – строго окликнула Маори. Те две подняли головы. – Прошу вас быть потише. Хотите поговорить – выйдите в коридор.
– Извините, – склонила голову кареглазая девица.
Маори готова была поклясться, что только что видела с десяток разноцветных искр, отделившихся от этой студентки и повисших в воздухе на пару секунд, прежде чем исчезнуть. Высшие фарны и эссы могут видеть ауры, но Маори пока было далеко до их уровня… Однако сейчас было ясно – поле этой девушки настолько сильно, что даже Маори может его разглядеть.
– Ваше имя? – с подозрением спросила она.
– Маргарита, – тихо ответила девушка.
Из сумки Маори вдруг донеслось протяжное «Ох-х-х», будто некто, стараясь быть потише, изо всех сил пытался обратить на себя внимание. Ох как получит сейчас этот некто! Маори раздраженно похлопала по боку сумки, втайне надеясь, что Рагон ощутит хлопки собственной наглой физиономией.
Подняв голову, обнаружила, что вся аудитория глядит на нее, выкатив глаза. Маори невозмутимо подняла бровь и прокашлялась.
– Отлично. С этим мы разобрались. Теперь записывайте… Тема сегод…
– Кх-гм! – чуть громче подал голос Рагон.
Эхо звучно прокатилось по аудитории.
Студенты снова подняли на Маори глаза. Стараясь сохранить остатки самообладания, она сощурилась.
– Не обращаем внимания! – ледяным голосом сказала девушка. – Один из кристаллов связи, которые вы будете, кстати, проходить в следующем семестре, поломался, и… эм-м… ловит посторонние каналы.
Фух! Кажется, пронесло… Выпуталась.
– Эсса Маори! – поднял руку парень с первой парты.
– Да?
– А почему тогда вы носите его у себя в сумке?
Маори нахмурилась и забарабанила пальчиками по столу. Действительно, почему?..
– Потому что так надо, – отрезала она.
Парень удивленно приподнял бровь, но больше ничего не сказал.
Маори вздохнула. Еще не хватало на всю академию прослыть сумасшедшей… Ведь так и знала, что Рагон сделает какую-нибудь пакость! Неудивительно, что его перезапускали столько раз, что даже память толком не может вернуться. С такой-то низкой исполнительностью…
Впрочем, вряд ли даже он стал бы без веской причины ставить под удар всю их операцию. Стоит проверить.
– Читаем параграф четыре, а я вас ненадолго оставлю, – Маори решительно встала. – Прошу прощения…
И с этими словами вышла из аудитории, прихватив с собой сумку.
– Надеюсь, это что-то важное?! – накинулась она на Рагона, найдя укромное место в закутке с небольшим столиком и парой кресел. – Ты представляешь, в какое положение меня поставил?
– Ты сама себя поставила, – невозмутимо ответил Рагон. – Могла ведь выйти сразу…
Маори закатила глаза.
– Ну выкладывай, что там у тебя.
Контрактник выглядел обеспокоенным – то и дело ерошил волосы, хмурился, собираясь с мыслями. Маори глянула по сторонам – никого нет, можно ненадолго присесть, ожидая, когда Рагон изволит поделиться своими измышлениями.
– Я знаю эту Маргариту, – наконец выдавил он. – Она была последней, кому я помог переправиться в Альсторн.
– И-и-и-и?..
Маори даже брови подняла от удивления. Из-за такой ерунды наделать столько шума? Ну разумеется, раз девчонка прибыла из другого мира, то она – чистокровная. Отсюда и такая сила энергетического поля… Собственно, ну и что из этого? Другие, более опытные и обученные чистокровные тоже имеются в замке, надо только посмотреть списки учащихся…
– Она знакома с нашим драконом, – наконец ответил Рагон. – Мы с ним, как я уже говорил, встретились на Пустошах…
– Ага, так это – та самая девчонка?
– Да. А еще… – Рагон досадливо покачал головой. – Еще она террийка.
Маори округлила глаза.
– Очень интересно… Значит, она должна быть первой в списке на жертвоприношение.
Девушка отложила томик и устало потерла лоб. Раз такое дело – надо с этой Маргаритой познакомиться поближе. Интересно, почему фарн Элегиас не сказал, что в замок как раз прибыла наилучшая кандидатка для ритуала?.. Пытался запугать ее, Маори, чтобы беспрекословно выполняла любые поручения, считая себя приговоренной?
В глубине души шевельнулась гадкая мыслишка. «А что, если ничего не говорить Маргарите? Пусть бы ее… – Маори одернула себя и решительно помотала головой. – Нет, это чересчур. С таким грузом на сердце невозможно будет жить. Если Элегиас ждет, что она положительно воспримет идею убийства другой девушки вместо себя, – он сильно ошибается.
Но как предупредить Маргариту о возможной угрозе?» Рагону Маори могла рассказать все, что сообщил ей фарн Элегиас, – на путеводитель закрепляющие чары не распространяются. А вот на живого человека…
– Эй! – тихонько позвал Рагон. – Ты чего?
Маори со вздохом взяла в руки путеводитель.
– Ничего… – Она скривила губы. – Ничего хорошего.

* * *

Прозвенел долгожданный колокол, знаменуя окончание лекции. Мне нравились уроки эссы Маори – девушка сама недавно выпустилась и знала, как интереснее подать материал. Но вот с артефактологией как-то сразу не сложилось… Впервые увидев в расписании этот предмет, я осознала четко и навсегда: не мое.
Силой мысли отправив учебник и тетрадь к себе в комнату на временный покой, я встала, полная надежд хорошенько пообедать.
– Маргарита! – раздался голос преподавательницы. – Останьтесь.
Я подняла голову.
Эсса Маори прямо-таки сверлила меня взглядом, серебристо-стальные, холодные глаза ее нервно поблескивали.
Я оглянулась на Райю – та пожала плечами, затем указала на выход и кивнула мне, желая удачи.
Вздохнув, я направилась к преподавательскому столу.
Стоило двери закрыться за последним студентом, в звенящей тишине повисла неловкая пауза. Эсса Маори смотрела на ветхий томик, лежащий прямо перед ней. Я подошла еще ближе и оцепенела, увидев, что это за книга.
Мой путеводитель!
– Давно не виделись! – услышала я знакомый голос.
Маори поморщилась.
– Такой торжественный момент испортил…
– Ритуал введения в наши секретные материалы? – Рагон усмехнулся, махнув мне рукой. – Так, девочки, кто разливать будет?
Я неуверенно улыбнулась и покосилась на Маори.
– Что-то не пойму…
Преподавательница неожиданно тепло улыбнулась и указала на стоящий рядом стул.
– Присаживайся. Ко мне можно обращаться на «ты». – Маори заправила серебристую прядь за ухо. – Я сейчас не эсса, а просто друг.
Вот это да… Со мной явно не об успеваемости хотели поговорить! И что здесь делает Рагон?
Маори задумчиво постукивала ногтями по столу, словно собираясь с мыслями.
Я присела, подвинулась к столу и махнула в ответ парню, следящему за мной с обложки.
– Так и не успела с тобой попрощаться… – Я вздохнула. – Все нормально?
Рагон многозначительно качнул головой.
– Не считая того, что мне сначала стерли память с последнего воплощения, а затем нагрузили памятью всех предыдущих, можно сказать, что нормально… – Он сощурился и махнул на Маори. – И во всем, прошу заметить, виновата вот эта дама.
Маори проигнорировала выпад и внимательно посмотрела на меня.
– Маргарита, скажи, ты общалась в последнее время с фарном Элегиасом?
Я кивнула.
– Он заходил ко мне в палату.
– А-а-а, у тебя же был шок от такого сильного выброса магии, я правильно помню? – Маори нахмурилась. – Все обошлось?
– Вы… – Я запнулась. – Ты насчет декана или насчет шока?
Рагон расхохотался.
– Как же верно ты подметила равноценность этих событий!
Маори тоже улыбнулась.
Да что у них тут за шуточки? В голове не укладывалось.
– Фарн заходил спросить об Аравеле.
Маори подняла бровь.
– И все? Ты уверена?
Я удивленно похлопала глазами. Что это за допрос? И все же ответила:
– Просил зайти, если что-нибудь вспомню.
– А ты помнишь что-то, о чем не сказала ему? – Теперь уже Рагон подключился к увлекательной игре «вопрос-ответ».
– Если я что-то вспомню – сразу скажу ему, если вы об этом. – Я поджала губы. – Не переживайте.
– Нет-нет-нет, ты неправильно все поняла, – замахал руками Рагон. – Как раз этого делать не нужно.
Я округлила глаза.
Маори фыркнула.
– Давай все по порядку. – Она встала и повернулась к Рагону. – Я выйду, а ты ей обо всем расскажешь. Боюсь, мне нельзя даже присутствовать при разговоре.
– Без проблем, – ответил Рагон.
Эсса Маори попрощалась со мной и вышла, напоследок бросив, что следующей лекции у меня не будет – она позаботится. Под удаляющийся цокот каблуков Рагон начал свой запутанный рассказ.

Глава 11

Фарн Элегиас нетерпеливо постукивал по столу кончиком карандаша. Прямо перед ним стоял большой сияющий кристалл, на вершину которого проецировалось мутное изображение рубиновой мантикоры.
– Пока никаких следов, – прорычала мантикора. – Парень улизнул на северо-восток, с тех пор я не чувствую его.
Присутствующие в меру своих возможностей изобразили разочарование.
Фарн оглядел кабинет – девять членов Совета академии сидели каждый на своем месте, назначенном десятки лет назад. Пустовали лишь два места: ректора – по понятным причинам – и фарна Земезиса, находящегося сейчас Верховные знают где на Пустошах.
Из-за вспышек энергии в Альсторне буквально сошли с ума все артефакты, и пришлось задействовать силы Совета, чтобы запустить один-единственный кристалл связи. Да и тот не переставая барахлил – фарн Земезис то и дело пропадал из виду.
– Временами я чую его запах, – продолжила мантикора. – Но такое ощущение, что он играет со мной, пытается запутать.
– Конечно, это же дракон, будь они неладны! – воскликнула эсса Интания. Она бросила на фарна Элегиаса обвиняющий взгляд. – Как вы вообще могли допустить это существо к занятиям?!
Некоторые члены Совета вторили ей недовольным шепотом.
Эсса Фаули, сидевшая напротив, хмыкнула. Она мрачно глядела перед собой, сложив руки на груди.
– Что случилось, то случилось, – сказала заведующая кафедрой иномирных созданий, и в кабинете стало тихо. – Сейчас главное – найти его. В противном случае – я бы послала весточку в Вайлонские Утесы. Уж они-то должны отыскать своего земляка.
– Никто сотни лет не слышал о драконах! – Мантикора рассерженно фыркнула и топнула когтистой лапой. – Это не тот вид, что будет беспричинно врываться к нам и убивать кого-то. Соглашение о сосуществовании заключено еще Верховными…
– Если это не объявление войны, то я уже не знаю, как это назвать, – сердито перебил фарн Аглория. Золотистые локоны молодого мужчины ниспадали на плечи, а нежное, почти детское лицо ожесточали сощуренные глаза-льдинки.
– Есть у меня в запасе одна идея, – задумчиво протянула мантикора.
– Фарн Земезис, я думаю, в вашем распоряжении любые варианты, – сказал Элегиас, подчеркнув слово «любые», и перевел взгляд на сидящих. Многие покивали. – Тут и голосовать не нужно. Просто сделайте все, что необходимо.
В кабинете стало совсем тихо. Присутствующие понимали, что имеется в виду.
– А вот я не соглашусь, – твердо сказала эсса Фаули. – То, что именно дракон убил фарна Астора, еще не доказано. Свершить суд мы успеем всегда, ведь Альсторн – закрытый мир, и мальчик никуда не денется. – Она взглянула на фарна Элегиаса в упор. – Мы не имеем права лишать его возможности оправдаться.
Элегиас поднял брови.
– И кто, по-вашему, мог это сделать, если не он? Тут даже расследование не требуется, учитывая все обстоятельства. – Декан факультета артефактологии встал и медленно начал прохаживаться вокруг стола. – Я думаю, в самом оптимистичном для дракона раскладе дело было так: вспышка Силы высвободила его сущность, сделав орудием в руках судьбы. Возможно, мальчишка не понимал, что творит, но сути это не меняет. Убийство карается смертью, жизнь отдается за жизнь, таков Закон.
– Фарн Астор, безусловно, оставил преемником вас, – с невеселой усмешкой склонив голову, сказала эсса Фаули. – Но если следовать Закону, главу Альсторна должен назначить Совет путем голосования.
Элегиас сощурился, готовясь дать отпор, но его опередили.
– Действительно, – с достоинством приподнявшись, сказал фарн Маркес. – Давайте следовать Закону. Когда вина дракона будет доказана, он отдаст свою жизнь. Пока же, – декан искусствоведов взглянул на мерцающую проекцию фарна Земезиса, – его нужно доставить в замок целым и невредимым.
Фарн Земезис тряхнул рубиновой гривой.
– В таком случае может потребоваться больше времени! – прорычал он. – Но я согласен с вами, нам всем нужно проявить терпение… – Мантикора недовольно сощурилась и продолжила: – Кроме того, мне очень интересно, как дракон мог затеряться среди студентов – моих студентов! – и остаться незамеченным. И главное, – для чего? Неужто только для убийства?
Эсса Интания, не выдержав, хлопнула по столу.
– Фарн Астор погиб не для того, чтобы вы, воспользовавшись случаем, удовлетворяли свое любопытство! Я настаиваю на голосовании. Кто за то, чтобы дракон был казнен при поимке незамедлительно, если окажет сопротивление? – сказала она, тут же подняв руку.
Вверх взметнулись еще четыре руки. Фарн Элегиас скривил рот.
– Пятеро против шести? – тихо произнес он, буравя взглядом довольную эссу Фаули. – Да будет так.

* * *

Рассказ Рагона казался полнейшим бредом, чем-то вроде страшилки, которой пугают непослушных детей. Жертвоприношения?.. При таком уровне развития мира? И я могу легко оказаться вынужденной жертвой для всеобщего блага?! Час от часу не легче…
– Не молчи! – Рагон уже какое-то время наблюдал за мной, очевидно, ждал реакции. – Скажи хоть что-нибудь.
Я захлопала глазами.
– Что, например?
Вопрос явно застал парня врасплох.
– Ну-у… Чтобы я понял, что ты не того… от всего этого, – многозначительно развел он руками.
Мне почему-то вдруг стало очень смешно.
– Зависит от того, собираетесь ли вы меня убивать, – неуклюже пошутила я.
– Значит, все в порядке, потому что делать это мы не собираемся. – Рагон нахмурился и отвел взгляд. – Надеюсь только, что наша прекрасная эсса не решит поиграть в героиню…
– Что ты имеешь в виду?
– Да ей прямо не терпится стать второй Аллией! – Рагон вздохнул и задумчиво провел большим пальцем по своей нижней губе. – Если б я только мог отсюда выбраться…
Я округлила глаза.
– Что, бросить нас надумал? Побег с тонущего корабля?!
– Ты чего сразу накинулась? – Рагон поднял брови. – Я хотел сказать – полностью перейти в этот мир. Пока что я ни там, ни тут… Но, будучи в своем теле, помочь бы смог.
– Да? – удивилась я. – И что бы ты сделал?
Рагон опустил глаза.
– Я вспоминаю прошлые жизни, потихоньку, помаленьку… Маори еще не говорил, но вчера на меня нахлынула новая волна из прошлого. – Он нервно сглотнул и продолжил: – Отца я помню плохо, размывается все… Но мать! Она совершенно точно была такой, как ты.
– Человеком? – Я ошарашенно смотрела на Рагона.
– Ага. – Он печально усмехнулся. – Мы с тобой вроде как брат и сестра, да?
– Не совсем, – ответила я. – В моем мире миллиарды людей, и далеко не всех скрепляют родственные связи.
– Занятно, – качнул головой Рагон. – Совсем плохо я знаю твой мир. Успел выхватить лишь пару деталей, прежде чем забрать тебя. А у нас почти все более-менее чистокровные друг с другом связаны… Взять хоть подружку твою, Райю. Маори мне рассказывала, что вы вместе ходите всюду.
– А что не так с Райей? – нахмурилась я.
– Она же любимая племянница нашего фарна Земезиса.
– Ого, – удивилась я. И тут же качнула головой. – Хотя что это меняет?
Рагон серьезно взглянул на меня.
– Это меняет все. В Совете есть предатель, и им может оказаться кто угодно. – Он скривил губы. – Поэтому ты не должна рассказывать девочке обо всем этом. И вообще, лучше держись от нее подальше…
Я сглотнула неприятный ком в горле.
– То есть мне перестать общаться с единственной подругой?
– Если хочешь, чтобы мы все остались живы, – сухо ответил Рагон.
– Твоей новой подругой могу стать я, – раздался внезапно мелодичный женский голос.
Мы с Рагоном подскочили. Точнее, подскочила я, уронив при этом путеводитель, а парень шлепнулся куда-то под сосну, чертыхаясь и проклиная мою криворукость.
На пороге стояла девушка – та, остроухая, которую я видела с Аравелем. Она задумчиво облокотилась о косяк и явно стояла так уже очень долго.
Я схватила путеводитель с пола и встала чуть дальше преподавательского стола, готовая к обороне. Так, чему меня научили за время пребывания в академии?.. На секунду задумавшись, я сникла. Используя свои новые умения, я могла лишь кинуть в незваную гостью кисточкой.
– Да не переживайте вы так. – Девушка снисходительно улыбнулась и подошла ближе. – Я не собираюсь вас выдавать.
– Ты кто такая и почему смогла пройти сквозь защитные чары?! – взревел Рагон и тут же повернулся ко мне. – Эта аудитория на ближайшие два часа даже с кристалльных карт должна была исчезнуть.
– Саяна, – представилась девушка, встав всего в каком-то метре от меня.
– Маргарита, – выдавила я.
– Я тебя знаю, – улыбнулась девушка. – Аравель рассказывал.
Я подняла брови.
С громким шумом дверь в аудиторию распахнулась, и внутрь вбежала обеспокоенная Маори. Едва заметив Саяну, она в ужасе приложила руки ко рту, замедлила шаг и остановилась перед ней, оглядывая остроухую с ног до головы.
– Я так понимаю, это ты разрушила мои чары? – настороженно спросила Маори, взяв себя в руки.
– Да, – просто ответила Саяна.
– Я бы предложил применить к чересчур любопытной студентке чары забвения, – обратился Рагон к Маори.
Та сощурилась, не отрывая взгляда от Саяны.
– Не выйдет, – медленно сказала она. – С ее сознанием ничего не сделать.
– Что ты слышала? – спросила я.
В голову закралась мысль, скорее надежда – может, девушка подслушивала лишь пару последних минут?
– Достаточно, – ответила Саяна, многозначительно поведя ушками.
Маори с сожалением вздохнула.
– Ты – чистокровная, так ведь? – почему-то спросила она, оглядывая девушку с головы до ног.
– Я – дракон, – кивнула Саяна.
Из путеводителя послышалось удивленное хмыканье, а Маори недоверчиво подняла бровь.
– Драконы здесь не обучались никогда, их поле слишком сильно и до знаний наших дела им мало. За исключением недавнего, гм… случая. – Она неопределенно махнула рукой, имея в виду Аравеля. – Тебе стоило придумать что-нибудь более правдоподобное.
Щеки Саяны вспыхнули. Она собиралась что-то ответить, но Маори развернулась к Рагону и спросила:
– Как считаешь, запереть ее в подвале или телепортировать в Ральмон?
– Можно совместить, – ухмыльнулся Рагон.
Теперь я поняла, откуда взялся ужас на лице Маори, когда она вбежала в аудиторию. Не столько от вида студентки, обошедшей ее чары, сколько от осознания того, что придется сделать с непрошеной гостьей. Нужно было срочно что-то предпринять. Ну не чувствовала я лжи в словах Саяны! Хотя возникающий перед глазами образ соперницы, закованной в цепи, вызывал некоторое удовлетворение, но…
– Стойте! – воскликнула я. – Аравеля тоже никто не вычислил. Давайте послушаем, что она скажет. Тем более она сама к нам вышла, мы бы ее и не заметили…
– Маори сразу заметила крушение своих чар, – перебил меня Рагон. – Создатель всегда это чувствует. Потому и прибежала.
– Ты совсем недавно в Альсторне и ничего не понимаешь, – вздохнула Маори, глядя на меня. – Рисковать нельзя, на кону наши жизни. Ты действительно веришь, что она – дракон? Вот она?
И недовольно провела рукой вдоль Саяны, словно указывала на рынке прилавок с недоброкачественными продуктами. Многозначительно хмыкнув, словно ставя в споре точку, проворно достала из кармана маленький алый кристалл с резным серебряным кантом и пояснила:
– Вчера выкрала из ректорских запасов. В Ральмон мне своими силами ее не отправить… Надо действовать сейчас, пока все ее силы ушли на то, чтобы взломать барьер.
Маори резко ухватила Саяну за рукав. Та дернулась, но почти сразу обмякла, зло сверкая глазами.
– Я могу доказать, что не вру, – сощурившись, сказала она.
В ту же секунду ее охватило белое пламя.
Маори, словно обжегшись, отпустила Саяну, отпрыгнула в сторону и загородила меня собой. Она пыталась сплести какое-то заклинание – я чувствовала, – но колдовство обрывалось раз за разом, наталкиваясь на невидимую преграду.
Рагон что-то выкрикивал, но слов я не могла разобрать. Перевела взгляд на путеводитель – он был в ярости, бессилие буквально сводило его с ума.
Саяну уже не удавалось разглядеть – в пламени утонул даже ее силуэт. Маори, нахмурившись, обернулась ко мне.
– Ждем, – прошептала она. – Я в любую секунду могу подать сигнал, и сюда все сбегутся. Но это – на крайний случай…
Я судорожно кивнула.
Пламя тем временем медленно угасало. К моему удивлению, из магического огня выступил вовсе не дракон, а молодой мужчина.
Я охнула. С этим парнем я нередко сталкивалась в академии – клыкастый шестипалый студент, вечно ходящий чернее тучи.
– Вот как?.. – Маори, округлив глаза, разглядывала его. – Ты же из моих учеников!
– Приветствую, эсса, – издевательски поклонился парень. – Меня зовут Грог, если помните.
Я ошалело смотрела, как девушка в облике парня – или это был парень, умеющий принимать облик девушки? – отходит к столу и садится на один из стульев, насмешливо глядя на нас.
– Однако, – протянул Рагон. – Кажется, Маргарита была права, и перед нами чистокровный дракон.
Маори заторможенно кивнула.
– Из других рас никто так не умеет, – тихо сказала она.
– Так ты – брат Аравеля? – спросила я. И, подумав, добавила: – Или, может, сестра?
– Не сестра, – лукаво глядя на меня, ответил Грог. – Его суженая.
Во рту пересохло. Понятно. Вот почему Аравель сторонился меня… Все его слова о том, что я ему дорога, поцелуй в узком коридорчике с уютно подрагивающими огнем факелами – это все чушь. Он просто играл моими чувствами все это время!
– Так у нас тут, значит, парочка голубков? – поднял бровь Рагон. – Фарнам стоило бы лучше следить за тем, кого они берут в ученики…
– Это точно, – протянула Маори и подняла глаза на «Грога». – Извини за грубость. Я была уверена, что ты – в лучшем случае шпионка. А в нашей ситуации, увы, нужно уметь быть скорым на расправу.
– Я здесь для того, чтобы помочь, как уже сказала, – кивнув, ответил «Грог».
Парень встал, щелкнул пальцами и снова превратился в девушку.
В ответ на мой недоумевающий взгляд Саяна улыбнулась:
– Огонь, искры и прочее – это было для пущего эффекта, – пояснила она.
Маори задумчиво и уже без неприязни разглядывала драконицу.
– И в чем будет заключаться твоя помощь?

* * *

Сосны, снег, горы… Ничего больше на многие-многие километры. Аравель то и дело менял направление, петлял, несколько раз даже пришлось обернуться человеком – так удобнее было прятаться. Однозначно за ним направили погоню. Вопрос в том – кого? От этого полностью зависела стратегия отхода, но стоило начать думать об этом – голову до боли стискивало невидимым обручем. Совсем как тогда, когда ректор пытался пробиться в его мысли.
Шел уже четвертый день. Аравель совсем измотался. Сегодняшнюю ночь он решил переждать в неприметной пещере, выгодно окруженной горами и лесом. С неба не увидишь, с земли – не долезешь. Посчастливилось же найти такое место!
Парень разжег небольшой костер и улегся рядом, задумчиво наблюдая, как на самодельном вертеле поджаривается ламбора. Пару этих рыбешек он выловил из озерца, находящегося в глубине пещеры. В облике дракона это было легко, но принимать пищу Аравель предпочитал, будучи человеком. Первая еда за три дня… Даже по драконьим меркам он успел изрядно проголодаться. Однако голова была занята совсем не предстоящей трапезой.
«Интересно, как там Маргарита?..» От этой мысли сердце забилось быстрее. На празднике Урожая, уже направляясь к Пустошам, Аравель краем глаза заметил, как девушка, державшая его за руку минуту назад, упала. Знал, что она жива и это – лишь потрясение, усугубленное вспышкой Силы. Но на душе все равно было неспокойно…
Что с ней сделают фарны, когда решат, что Маргарита может что-то знать о беглом драконе? Хвала всем богам, если они есть, – Аравель так и не рассказал ей ровным счетом ничего. Он облегченно вздохнул. Хоть в чем-то не ошибся. Теперь, даже если фарнам взбредет в голову изыскать способ вычленить из головы Маргариты воспоминания о драконе, – они все равно ничего стоящего не найдут. Хорошо, что Саяна осталась в замке и обещала в случае опасности приглядеть за подругой своего нареченного. Гораздо спокойнее знать, что она там не одна.
Поужинав и искупавшись в озерце, Аравель собрался пару часов подремать перед дорогой. Путь лежал в Вайлонские Утесы – родные земли. Саяна говорила, что там который век ожидают возвращения блудного сына… и прямого наследника драконьей империи в одном лице.
Вайлонские Утесы – единственное место во всем Альсторне, куда не ступала нога ни одного фарна. Аравель знал, что до бед этого мира его сородичам дела нет – с концом света, когда мир раскроется, они просто перенесутся в другое место, где будут чувствовать себя прекрасно. В конце концов, за всю историю в Альсторне появился лишь один противник, по силе не уступающий драконам, – горгульи. Но их гнезда находятся далеко, почти у самого Ральмона, и некое подобие перемирия заключено уже очень давно.
Если и искать пути решения проблем с дестабилизацией Силы, то только в Утесах. Тамошние драконьи провидцы способны и не такие проблемы решать чуть ли не щелчком пальцев.
– Вот ты и попался, – раздался вдруг позади громкий шепот.
Аравель нахмурился и прикрыл глаза. Его нашли. Смысла бежать теперь нет. Принять сражение? Посмотрим. Где, интересно, его защита дала сбой…
– Доброго вечера, фарн, – тихо сказал он, не оборачиваясь.
Сзади едва слышно прошелестели шаги и остановились в каком-то метре от Аравеля.
– Добрый он или нет – зависит только от тебя, – ответил голос.
Послышался хруст хвороста – гость присел рядом. Аравель, не отрываясь, смотрел на пламя костра. Он уже узнал существо, пришедшее за ним. Фарн-мантикора, единственный в своем роде. Сильный противник.
– И что же будет дальше? – поинтересовался Аравель. – В замок я не вернусь.
Фарн вздохнул.
– Я уже это понял, – мягко ответил он. – Но, по крайней мере, ты не размахиваешь крыльями и не пытаешься меня поджарить.
Аравель усмехнулся. Поджарить мантикору? Занятная идея. Но очень, очень сомнительная… Учитывая, что огонь для них – словно живая вода.
– В любом случае, – продолжил фарн, – я здесь только для того, чтобы поговорить. Иначе не нашел бы тебя, сам знаешь.
Аравель поднял брови и взглянул на фарна. Так вот в чем дело! Хитрец. Обошел защиту, нацеленную на упокоение от врагов. От врагов – но не от простых путников, желающих «поговорить».
Фарн усмехнулся.
– Если ответишь на несколько вопросов, я вернусь в замок и сообщу, что упустил тебя, – сказал он. – Согласен на такой исход?
– Абсолютно, – удивленно ответил Аравель. – И с чего вдруг такая милость? Я уж было решил, что придется убить тебя.
Фарн широко улыбнулся.
– Никто никого не убьет. Соглашение о сосуществовании еще никто не отменял. – Он печально вздохнул. – Похоже, я – единственный в Совете, кто знает, что эту штуку действительно следует воспринимать всерьез…
– Тогда задавай свои вопросы, и расстанемся, – сухо ответил Аравель.
Дракона не покидало ощущение, что это – какая-то ловушка. Вряд ли фарн гнался за ним несколько дней ради светской беседы. Может, пещеру уже окружили? Ощущать себя куклой в чьей-то игре он ненавидел больше всего.
Земезис откинул рубиновую гриву за плечи и внимательно посмотрел Аравелю в глаза. У того возникло странное чувство, будто мантикора видит его насквозь.
– Кто убил ректора? – тихо, но четко произнес фарн.
– Не я, если ты об этом. – Аравель неопределенно качнул головой. – Кто-то из ваших.
Фарн Земезис, прищурившись, вглядывался в сверкающие огненными искорками янтарные глаза собеседника. В конце концов кивнул.
– Ясненько, – протянул он.
– Мне нет смысла тебе врать, – сказал Аравель. – В академию я возвращаться не намерен, а когда буду дома – ни один фарн до меня не доберется. Ты ведь это понимаешь.
– Естественно, – ответил Земезис. – Потому я верю тебе.
Они немного помолчали. Костер искрился, уютно подрагивая и распространяя вокруг живое тепло. В глубине пещеры слышался глухой плеск воды – шалила живность в озерце. Дорожки воды, не спеша стекающие кое-где по стенам пещеры, отбивали тихое «кап»… «кап»… «кап»…
Аравель покосился на фарна. Тот сидел, глубоко задумавшись, словно в каком-то трансе. Тянет время?..
– Еще вопросы? – спросил он, потеряв терпение.
– Как бы так сформулировать… – неопределенно махнув рукой, проговорил фарн. Он явно был в замешательстве. – Какого черта ты вообще забыл в академии? Отчего не сиделось в Утесах? И знаешь ли ты что-то о дисбалансе Силы, из-за которого в Альсторне начались проблемы?
Аравель невесело рассмеялся.
– Столько вопросов… Ты надеялся, уважаемый фарн, что я сложу для тебя эту картинку?
Земезис смерил дракона ледяным взглядом.
Аравель глубоко вздохнул и нехотя пустился в объяснения.
– Начнем с того, что в Утесах я не был без малого лет пятьсот. – Хмыкнув в ответ на округлившиеся глаза фарна, он продолжил: – Мало того, все эти годы я попросту не существовал. Когда же пришел в себя – было очень любопытно узнать, что творится в мире. Где искать подобные знания, как не в академии? – Аравель сделал паузу. – Однако, посетив вас, я не нашел того, что искал. И того, чего ждал.
Фарн медленно кивнул.
– Полагаю, бессмысленно спрашивать, в каком небытии ты прозябал последние полтысячи лет?
– Да.
– А что насчет кристаллов Силы? Я знаю, что дело в них, но каждый раз, когда мне кажется, что я вот-вот доберусь до истины, что-то мешает, будто стоит какой-то магический блок. – Земезис, нахмурившись, потер руки. – Даже сейчас я это ощущаю.
– Именно поэтому твоя картинка и не сходится, – с кривой усмешкой протянул Аравель. – Воздействие на разум тут очевидно. Я был почти уверен, что это – проделки вашего ректора, – продолжал дракон. – Он не раз пытался проникнуть мне в голову. Но, как видишь, правит бал кто-то повыше рангом. На твоем месте я бы проверил весь ваш Совет.
С этими словами Аравель быстро провел рукой вдоль лица фарна, как бы снимая невидимую глазу паутинку. Фарн ничего не заметил – манипуляция дракона начисто лишила его сознания на несколько секунд. А как иначе можно очистить, пусть и не полностью, разум на четверть зомбированного существа?..
Земезис, не мигая, смотрел на костер. Он будто прозрел. В глазах недобро полыхали красные искорки. Слова Аравеля как нож вонзились в сердце, частично разрушив чары, из-за которых фарн не мог и помыслить о расследовании этого дела единолично.
– Я тебя понял, – задумчиво сказал он.
Аравель чувствовал – поле фарна практически полностью закрыто. От него не отражалось ни одной лишней эмоции, ни одной лишней мысли. Но невооруженным глазом было видно: Земезис разъярен. И явно торопится вернуться в замок.
Фарн, подтверждая мысли Аравеля, порывисто встал, отряхнул мантию одним изящным движением руки и поднял взгляд на дракона.
– Пожалуй, мне пора, – с улыбкой сказал он.
Улыбка, впрочем, была довольно многозначительной. С острых зубов едва не стекал яд, словно намекая, что́ его обладатель сделает с виновником всех печальных событий, когда распознает того. А в том, что распознает, – сомнений не оставалось. Аравель уже помог перешагнуть через барьер, отделяющий Земезиса от скрываемой от него истины. В следующий раз тот справится и сам, когда окажется в шаге от нее.

Глава 12

За время, что я жила в академии, больше всего в своей комнате полюбила камин. В прошлой жизни – в моем мире – у меня никогда его не было. Но дело даже не в этом. Не зря говорят, что на огонь можно смотреть вечно. Если сосредоточить взгляд на уютно потрескивающих сухими поленьями языках пламени и ни о чем не думать – легко представить, что находишься дома и все как раньше. Огонь везде одинаков. Он успокаивает, одним своим видом согревает образовавшуюся внутри пустоту от потери всего родного, что когда-то меня окружало.
А сейчас к этому «родному» добавился и Аравель. Почему-то, глядя на пламя камина, хотелось верить, что где-то там, за окном, за многие километры отсюда, находится мой дракон, который точно так же смотрит в огонь, вспоминая меня. О том, что у него есть нареченная, о существовании которой я узнала лишь сегодня, думать не хотелось.
Однако меня заставили. Пару часов назад Саяна пришла в гости, видимо, полная решимости не дать мне окончательно впасть в уныние. Девушка старалась, подбадривала… Вот как я могла сказать, что меньше всего на свете хочу ее видеть? На втором месте после моего пока что несостоявшегося убийцы, разумеется. С другой стороны, как бы ни хотелось верить в чистые намерения драконицы по-дружески составить компанию, я понимала – все не так просто.
Саяна явно чувствовала мое раздражение. Но ее боевой дух оказалось не сломить! С упорством кошки, которой во что бы то ни стало приспичило проникнуть за закрытую дверь, девушка пыталась наладить со мной контакт. В конце концов с ее присутствием я худо-бедно смирилась и, к своему удивлению, обнаружила, что на душе становится немного легче. Вечер сменился ночью, за чашкой чая все более-менее волнующие темы были обсуждены.
Однако четко определенная для меня эссой Маори необходимость делать вид, что все хорошо, – ходить на лекции, выполнять задания, общаться – ужасно напрягала. Что принесет завтрашний день? Как можно бездействовать? Хотелось постараться что-то изменить, а не сидеть и тихо ждать своей участи. Узнав о возможной судьбе, я, похоже, достигла пределов своей терпимости.
– Не понимаю, если меня собираются убить, причем не кто-то, а сами правители вашего мира, почему я все еще здесь?
– Дело в том, – ответила Саяна, – что самое безопасное для тебя место сейчас – это академия.
– Как так?
– Ну смотри. – Саяна, с терпением учительницы младших классов, принялась объяснять: – Вот ты попробуешь сбежать, к примеру, в Ральмон. Мало того что и мили не пройдешь, как тебя схватят, но если даже не схватят – замерзнешь насмерть. Телепортироваться в место, столь далекое от тебя, нельзя, тем более ты его в жизни ни разу не видела. Кроме того, когда тебя найдут – всем станет ясно, что ты замыслила побег не просто так. И жить тебе останется – всего ничего…
Я нервно сглотнула. Перед глазами предстала слишком уж живая картинка.
– А если я телепортируюсь прямо в чащу леса? И оттуда – так же, телепортациями – доберусь до этого Ральмона…
– Сгинешь по дороге, – категорично мотнула головой Саяна. – Да и как ты собралась писать картины на морозе? Тем более – пейзажи мест, где не бывала… Нет, тут нужна конкретика. Если будешь просто рисовать – эдак по всем Пустошам тебя размажет.
– Но ведь ты дракон, – ухватилась я за последнюю соломинку. – Разве не можешь, как Аравель, перевоплотиться и унести меня отсюда на своем могучем горбу?
Увидев вытянувшееся лицо Саяны, поняла, что нервно брошенная шутка была явно лишней.
– У меня нет никакого горба, – нахмурившись, ответила она. – Да и попутчиков я не беру.
Увидев, как недобро я прищурилась, Саяна улыбнулась и замахала руками.
– Нет-нет, я могу, конечно, дать совет. Или снабдить кое-какими знаниями. Ну и способностями моими внутри академии можешь распоряжаться, я сделаю все, что в моих силах. Но… – Она запнулась. Взгляд вдруг стал холодным и отрешенным. – Указаний своих сородичей я ослушаться не могу. Я не имею права столь кардинальным образом влиять на события.
Я вздохнула и сделала глоток чая из дымящейся кружки. Напиток обжигал горло и бодрил, вместе с тем очищая мысли. То, что надо человеку, пытающемуся осознать, что вскоре, возможно, придется погибнуть за чужой мир. Сгинуть, так и не прожив отмеренного количества лет, не оставив после себя ничего, чем можно было бы гордиться. Просто так… Остаться для всех – никем. Очередной жертвой «во благо».
Саяна, уловив резкую смену моего настроения с нервно-смешливого на истерично-меланхоличное, ободряюще коснулась плеча.
– Не бойся, – тихо сказала она. – Время еще есть. Маори что-нибудь придумает, да и я голову ломаю, как бы принести вашему делу пользу.
Я склонила голову набок. Судя по всему – единственное, что она тут ломает, так это комедию.
– Говоришь, сородичи не дают тебе вмешиваться в ход событий? А что же сделал Аравель? Разве он не вмешался?
Глаза драконицы вновь похолодели.
– Аравеля не было с нами почти пятьсот лет… Он – отступник, пошел против своего народа, против воли отца. – Девушка выпрямилась, сложив руки на коленях. Она смотрела в угол комнаты, словно видя там что-то, сокрытое ото всех, кроме нее. – Ты не понимаешь, что он натворил. И не поймешь.
Я округлила глаза.
– Так это все-таки он убил ректора?
– Нет. – Саяна пронзительно взглянула на меня. – Но он сделал нечто столь же ужасное – попытался его спасти. Он раскрыл себя и поставил всех под удар. Не будь он сыном Повелителя, его ждала бы только смерть.
– Сыном Повелителя?! – Моему удивлению не было предела. – Так, значит, ты у нас – принцесса драконов? Раз его суженая…
– Именно так, – важно кивнула она.
– И ты его ждала все эти годы? – В голове начало что-то проясняться, и я повеселела. – В то время, пока он путешествовал по миру, спасал попавших в беду ректоров и по-всякому влиял на ход событий?
Саяна вспылила.
– Знаешь что! – Драконица посмотрела мне прямо в глаза, и я поняла, что задела ее за живое. – В нашем понимании брак представляет собой нечто иное, чем у вас. Это – не любовь, не чувства, а необходимость. Я знаю, почему ты говоришь мне такое… – По лицу Саяны пробежала тень. Она ухмыльнулась и продолжила: – Поверь, даже если его сердце будет принадлежать другой, он все равно выберет меня. Таков его долг.
Я пожала плечами.
– С чего ты взяла, что я не в курсе существования договорных браков? Мало ли… В моем мире это – частое явление. – Я улыбнулась и добавила: – Но раз ты так взволновалась, вероятно, есть причина беспокоиться? К примеру, если Аравель решит странствовать еще лет пятьсот, прежде чем обручиться с тобой.
Глаза Саяны опасно засверкали. Она явно собиралась ответить что-то очень колкое, но вдруг прямо под полом раздался странный шум. На нижних этажах что-то грохало, бахало, слышались вскрики, топот. И это сквозь камень!
Саяна вскочила и кинулась к двери, я последовала за ней. Обеспокоенно переглянувшись, мы выбежали в коридор.
– Пожар! Пожар! – раздались крики снизу.
Соседние двери распахивались одна за другой, и через несколько минут весь коридор был заполнен обеспокоенными студентами.
– Кристалл! – взглянув на меня в упор, вскрикнула Саяна. – Нажми на кристалл! У меня его нету…
Девушка дернула цепочку, висящую на изящной шее, и я вдруг осознала, что ее кристалл – лишь умело сотворенная иллюзия. Оглянувшись на окружающих студентов, я поняла, о чем говорит Саяна, – многие из присутствующих использовали подвески, чтобы узнать, что творится внизу.
Нахмурившись, я нажала на свою фиолетовую песчинку и через секунду уже летела по коридорам академии в поисках этого загадочного пожара. Никого из живых, само собой, не увидела – карта показывала лишь замок, но не его обитателей.
В мгновение ока пролетев на несколько этажей вниз, я обнаружила, что горит одно из подвальных помещений. Да еще как! Фиолетово-зеленое пламя пробивалось прямо сквозь закрытую дверь подвала, оно перебралось уже и на гобелены, висящие под потолком, и на ковер…
– Всем успокоиться и разойтись! – раздался вдруг голос эссы Интании.
Я открыла глаза. Студенты вокруг больше не суетились – увидев эссу, все, как один, состроили каменные лица. Лишь кое-где слышался обеспокоенный шепот.
Эсса тем временем вальяжно проплыла по коридору, внимательно оглядывая собравшихся.
– Никто из вас, надеюсь, не забыл о комендантском часе? – Ее холодный безэмоциональный взгляд перепрыгивал с лица на лицо. – Думаете, для чего он был введен? Для того, чтобы вы, что бы ни случилось, были в безопасности. В своих комнатах!
– Но, эсса! – Из толпы выскочил парень моего возраста, с ног до головы покрытый шерстью. – Горит лаборатория… Может, мы можем как-то помочь, ведь там артефакты…
– Хватит мямлить, – бросила эсса Интания и дернула плечом. – Подобные проблемы – не вашего ума дело. Всем разойтись.
С этими словами Грымза удалилась. Впрочем, возгласов и шума с нижних этажей больше не слышалось – видимо, пожар уже взяли под контроль. Тихонько переговариваясь, студенты стали медленно подтягиваться к дверям в свои комнаты.
Я взглянула на Саяну, но слова, которые буквально срывались с языка, застряли там же – у девушки было такое озлобленное выражение лица, что мне стало не по себе. Поджав губы, она смотрела в конец коридора, куда только что ушла эсса Интания.
– Ты чего? – только и смогла вымолвить я.
– Мне нужно идти.
Не удостоив меня и взглядом, Саяна с тем же убийственным выражением лица быстрым шагом направилась в сторону комнаты с телепортационной кабиной. Минута – и дверь за девушкой захлопнулась. Оставалось только гадать, что за дела ждали ее на другом этаже. Однако надо отдать должное драконам, которые выбирают, кому из их рода на ком жениться, – по части странных реакций и внезапных уходов восвояси Аравель и Саяна полностью подходили друг другу.
Пожав плечами, я вернулась к себе в комнату и заперла дверь.
Повторно нажав на кристалл, оглядела потушенный подвал. Странный огонь пожрал почти все, что было в выложенном каменной кладкой коридоре, но куда больше меня поразила запертая дверь, за которой находился источник пожара, – она была совершенно цела. Хотя досталось ей сильнее, чем тому же ворсистому ковру снаружи. Тот зиял прожженными дырами, рисунка было уже не разглядеть. А загадочной двери – хоть бы хны! Надо завтра узнать у Маори, что же там произошло…
Уже наслышанная о таинственных подвалах академии, где проводят опыты над артефактами сильнейшие фарны, за эту дверь я проникнуть даже не попыталась – бесполезно. Вынырнув из транса, поежилась. Тоже мне, «самое безопасное место»… А что, если следующий пожар случится, к примеру, в моей комнате? У меня ведь тоже припрятан один артефакт… Хотя драконий плащ назвать артефактом можно лишь с натяжкой – брошь-то отсутствует, комплект, как ни крути, неполный.
Вздохнув, я направилась к комоду, где лежал аккуратно сложенный и тщательно спрятанный плащ Аравеля. Сама не зная зачем, вытащила его, накинула на себя. Ткань послушно прикрыла тело, обволакивая меня, словно заключая в крепкие, но нежные объятия. Тут же стало тепло – до этого момента я и не замечала, что буквально промерзла до костей.
Затянула завязки, подошла к зеркалу, покрутилась. Да, броши явно недостает… А собственное отражение в глубине зеркала притягивало – это удивительно, но казалось, что оттуда на меня смотрит совсем другая девушка, не я. Более красивая, властная, будто даже немного старше. Взглянув в ее глаза, я в прямом смысле утонула в них. Отражение явно пыталось мне что-то сказать. Что за игры подсознания?..
Девушка в зеркале вдруг загадочно улыбнулась и, подняв руку, чуть сжала ее на том уровне, где должна была быть брошь. Словно пытаясь нащупать украшение, она медленно перебирала пальцами, неотрывно глядя на меня.
Тут меня будто громом ударило! Вот дуреха – и почему столь чудесная идея не пришла мне в голову раньше? После целого месяца обучения в академии…
Пораженная внезапной догадкой, я скинула плащ, спешно убрала его в комод. Дрожащими от волнения руками стала разгребать рабочий стол в поисках кисти и красок, что оставила там вчера. На пол посыпались учебники и тетради. Из специального хранилища в шкафу я достала холст, подготовила все к работе.
Готово! Осталось максимально точно воспроизвести образ броши Аравеля, не ошибиться ни в одной детали. Тогда я смогу перенестись прямо к ней! Хотя в глубине души я понимала: мной скорее движет слишком уж отчаянное желание вновь увидеть дракона. Ну и пусть! Лишь бы получилось…

* * *

Отбой уже давно прогремел, но Райя так и не смогла уснуть. Ворочалась под толстым пуховым одеялом, перекладывала подушку с одной стороны на другую, даже пыталась и вовсе обойтись без нее – ничто не помогало расслабиться.
А потом еще и невесть откуда взявшийся пожар…
Целый день все шло наперекосяк, будто встала не с той ноги, как чувствовала… Хотя почему «как»? Вполне похоже на отдачу от развития ясновиденья, как ее описывал фарн Маркес. Как бы там ни было, это странное беспокойство не получалось унять ничем. Подобное с Райей происходило и раньше – к примеру, неприятности у близких людей она с детства предчувствовала еще до того, как они произойдут.
Судя по силе эмоционального отклика, который вызывали всполохи способностей, в замке творилось что-то ужасное. Не прямо в данный момент, а в целом. На ум сразу приходила Маргарита, ее имя словно большими красными буквами мерцало у Райи в подсознании. Не зря она так и не появилась в обеденном зале, а придя на последнюю лекцию, сидела сама не своя. Как Райя ни пыталась выведать, что же там случилось у нее с Маори, – все впустую. Отвечала вяло, больше отмалчивалась. Возможно, эсса расспрашивала об Аравеле? Потому подруга и не хочет обсуждать эту тему. Странное поведение Маргариты можно понять, она ведь потеряла дорогого человека, да и тот оказался драконом и, возможно, предателем.
Райя села на кровати. Короткие зеленые пряди взъерошенных волос упали на глаза. Девушка обычно зачесывала их назад, но сейчас все вылетело из головы.
Поняв, что не сможет уснуть в любом случае, она встала, собралась и решительно направилась к выходу. Хватит! Пора с этим разобраться! Особое чутье – способность ощущать родственников по крови – давало понять, что дядя Зем буквально час назад прибыл в академию. Может, удастся узнать, что к чему… И привел ли он с собой дракона.
С тихим скрипом дверь отворилась, и девушка прокралась в коридор. Тусклый свет фонарей рождал тут и там пугающие тени, вокруг не было ни души. Райя тихонько заперла дверь и направилась в сторону главной лестницы, откуда до кафедры – рукой подать. Лишь бы не наткнуться на Грымзу! Или кто там сегодня дежурит в этой части замка? Хотя пару ласковых Райя с удовольствием бы ей сказала после той реплики в коридоре…
Стараясь не издать ни звука, девушка спустилась на два пролета вниз, где находилась кафедра жизнетворения. Наверняка дядя Зем первым делом пошел туда. В конце концов, на кафедре он бывает даже чаще, чем в своих покоях, – таких трудоголиков свет не видывал.
Свернув с лестницы на этаж, она подошла к нужной двери. Та была приоткрыта, изнутри доносился неторопливый разговор. Голоса дяди, впрочем, слышно не было.
Райю это не остановило – информации много не бывает. Будучи опытным охотником за сплетнями, она вжалась в стену почти вплотную к двери и прислонила ухо максимально близко к щели. Так слышно лучше всего.
– …кто мог знать, что они заколдованы?! – раздался растерянный женский голос. Райя узнала эссу Маори.
– Они не заколдованы, – спокойно ответил мужчина. Судя по характерному властному тону, это был фарн Элегиас.
Но что они забыли на кафедре жизнетворения?
– А вы считаете, произошла очередная вспышка Силы? – уточнила эсса Маори. – Просто огонь был колдовской, не обычный. Его дали именно жезлы. Ничто другое.
– Разумеется, – сказал фарн Элегиас. – Ввиду последних катаклизмов не исключены, по всей видимости, такие вот сбои. Счастье, что подвал не выгорел дотла…
– Что же нам делать? – поинтересовалась Маори. – Очень повезло, что записи об экспериментах я за полдня до того отнесла в малую лабораторию, читала на досуге.
– И правда, весьма предусмотрительно с вашей стороны, – едко ответил фарн, – держать записи в таком месте. Ведь малая лаборатория даже толком не закрывается, а информация об этих жезлах способна изменить весь мир.
– Но ведь от этого мы только выиграли, – примирительно сказала Маори. – Прошу прощения, но могу ли я продолжить работу с жезлами в своих покоях? Моя комната тщательно запирается. Я бы взяла хотя бы два, пока еще есть время.
– Да, – ответил фарн. – Ритуал станет необходим, когда начнутся изменения ландшафта, погоды и основных законов магии. Пока что – время еще есть. Работайте. Только, – осекся он, – укрывайте записи получше. Время сейчас неспокойное…
– Как скажете.
Послышался звук отодвигаемого стула, и Райя напряглась – пора бежать, пока не заметили. Однако, судя по всему, покидать кабинет эти двое пока не собирались.
– Эсса… – протянул фарн Элегиас, – я восхищен вашей выдержкой. Зная, что, если у нас ничего не получится, вам придется послужить материалом для ритуала, вы работаете с удвоенной силой. Мы с фарном Астором в вас не ошиблись.
– Благодарю, – ответила Маори. – Я понимаю, что жизнь одного человека ничего не значит там, где речь идет о жизни всего мира.
У Райи перехватило дыхание. О чем они? Что вообще происходит?
– Это похвально, – сказал Элегиас. – А теперь я хотел бы обсудить с вами аметистовый жезл…
Райя сообразила, что та крупица важной информации, которую она могла для себя вынести из этого разговора, уже прозвучала. Теперь, похоже, эсса и фарн как ни в чем не бывало будут рассуждать о работе.
Девушка нахмурилась, плавно отодвигаясь от двери. «Так не годится! Эти двое явно замышляют что-то очень сомнительное. Надо срочно поговорить с дядей».

* * *

Маори с удовольствием потянулась в постели. Взгляд упал на окно. Утро. Привычное серое небо, хлопья снега, медленно падающие вдоль мерцающего кристального стекла. Мороз, как всегда. А в комнате – тепло, уютно потрескивает камин, мягкое одеяло приятно греет тело. Девушка сжала плотную ткань и улыбнулась, перекатилась на бок.
На прикроватном столике лежал путеводитель, с обложки которого лучезарно улыбался Рагон.
– С добрым утром! – сказал он с поклоном.
Маори хихикнула.
– Только не говори, что ты ждал всю ночь, чтобы мне это сказать.
– А что тут такого? – ответил контрактник. – Мне, как ты знаешь, сон ни к чему, а считать иголки у каждой сосны надоедает уже спустя часа четыре. Кроме того, – вздохнул он, – их количество никогда не меняется.
– Ничего, сегодня великий день! Все изменится! – провозгласила Маори и вскочила с кровати.
– По какому случаю столь бурная радость? – с подозрением спросил Рагон. – Никогда тебя такой не видел. Неужто нашла путь к спасению Альсторна?
Маори уже убежала в ванную, едва успев накинуть на плечи тонкий халат.
Рагон прикусил нижнюю губу, глядя ей вслед. Пусть кто-нибудь попробует хоть пальцем ее коснуться! Даже этот самый Элегиас, будь он неладен…
Через пару минут девушка вернулась. Щеки ее розовели больше обычного – Рагон уже заметил за ней привычку плеснуть с утра в лицо ледяной водой. Маори засуетилась около буфета. Завтрак она уже благополучно проспала, а голод давал о себе знать.
Добыв печенья и горсть сухофруктов, а также заварив кружку чая, девушка вернулась к кровати, взбила подушки и уселась, облокотившись на них.
– Итак, – протянул Рагон. – Ты не ответила, что же сегодня за великий день.
Маори хитро улыбнулась и сделала глоток чая. С наслаждением прикрыла глаза, закусила квадратиком печенья.
– Я тебе ничего не говорила – не хотела мучить пустыми обещаниями, но у меня появилась идея, как вытащить тебя из книги, – с теплотой глядя на Рагона, сказала Маори.
Глаза ее блестели. Было заметно, что до сих пор девушка едва сдерживалась, чтобы не поделиться с другом своим секретом. Очевидно, берегла на сладкое, когда в светлой головке окончательно созреет план.
– Ты… серьезно? – Рагон удивленно поморгал. – Даже не верится!
О том, чтобы вновь обрести тело, он уже и думать перестал. Слишком долго просуществовал в виде путеводителя. А с приходом некоторых воспоминаний – осознал, что это длится не одну сотню лет и вряд ли его освободят вообще. На чем главу нормальной, естественной жизни пришлось закрыть. До сих пор Рагон был уверен, что навсегда.
Маори энергично кивнула. Серебристые пряди волос, обрамляющие нежный овал ее лица, забавно всколыхнулись.
– Я вчера взяла два жезла, над которыми мы работаем с фарном Элегиасом, – пояснила она. – Алмазный и призрачный. Первый очистит твою проекцию и сделает ее материальной, второй – позволит переместиться твоему сознанию в эту самую материю.
Рагон ошалело смотрел на счастливую Маори. Звучит логично… Но зачем ей понадобилось его вытаскивать? Неужели так радует возможность лицезреть путеводителя вне книги? Тем более что у эссы сейчас есть проблемы посерьезнее.
– Буду безмерно счастлив, если получится, – с благодарностью кивнул Рагон, поборов оцепенение. – Ты ведь не пострадаешь при ритуале? Это все смахивает на древнюю магию, что всегда небезопасно…
– Нисколько! – ответила Маори. – Я все уже раз сто перепроверила и перечитала кучу литературы на эту тему. Должно получиться.
– Ты просто умница! – Рагон совершенно искренне улыбнулся до ушей. – Никто для меня ничего подобного никогда не делал…
– Может, мне стало мало твоих подколок по ту сторону, – шутливо качнув головой, сказала Маори. – И теперь непременно нужно, чтобы ты высказывал все, будучи рядом.
Рагон рассмеялся.
– Мне не раз ставили в укор дурной характер, а оно вон как, оказывается!
– Только не зазнавайся, – подмигнула Маори.
Наконец чай был выпит, а детали ритуала – в общих чертах обсуждены.
Маори достала откуда-то из стола штук пять старинных, жутковатых на вид фолиантов.
– Откуда у тебя эти книги? – удивленно воскликнул Рагон. – Такого нет даже в библиотеке.
– Ну конечно, нет. – Маори вздернула подбородок. – Я их позаимствовала в кабинете ректора.
– Смотрю, ты оттуда скоро вообще все вынесешь, – с холодным смешком произнес Рагон. – Неужели покои усопшего даже не запирают?
– Запирают, просто благодаря фарну Элегиасу, мне открыт доступ туда. – Маори пожала плечами. – Не знаю уж, для чего он позволил мне расхаживать там когда вздумается, но спасибо ему.
– А тебе это не кажется подозрительным? – нахмурившись, спросил Рагон.
– Нет, – поморщившись, отрезала Маори. Она как раз перерисовывала часть здоровенной пентаграммы со страницы одной из книг прямо на пол и была очень сосредоточена. – Он это сделал, потому что для работы с жезлами мне необходимо больше информации и знаний.
– И частенько ты туда ходишь? – поинтересовался Рагон.
– Ну… Была пару раз. Что с того?
Рагон промолчал. Его не покидало ощущение, что лучше бы Маори не играла с огнем и оставила все, как есть. Неизвестно, как поведет себя столь сильная магия в руках неопытной эссы. И если уж совсем честно – лучше бы она сосредоточилась на спасении собственной жизни. Ему-то не привыкать быть путеводителем, в конце концов.
Провозившись пару часов, Маори наконец встала и, оценив результаты своих усилий, облегченно выдохнула. Пентаграмма была внушительной – почти два метра в диаметре, исписанная древними символами и украшенная насыпью алмазной пыли для лучшей проходимости Силы. Теперь осталось лишь поставить жезлы на предназначенные для них места, положить в центр круга путеводитель и прочесть два заклинания, одно за другим.
Рагон с недоверием смотрел на старания Маори. Кое-что соображая в магии, он понимал, что единой концепции ритуала, который собирается провести девушка, нет. Значит, бо́льшую часть она придумала сама, собрав воедино информацию из разных книг. Архитектура ритуалов и заклинаний – крайне сложная дисциплина. Пусть даже эсса в свое время обучалась этому. Для подобного нужны годы тренировок, опыт, а тут…
– Ты уверена, что хочешь попробовать? – в последний раз спросил Рагон, хотя уже знал ответ.
– Да. – Маори нервно сглотнула и посмотрела на часы. – Через час я должна спуститься в лабораторию, как раз успеем закончить.
Рагон восхищенно покачал головой. Вот ведь упрямая!
Девушка расставила жезлы как подобает, положила в центр пентаграммы книгу. Контрактник серьезно взглянул на Маори.
– Надеюсь, еще увидимся, – криво улыбнулся он. И добавил: – Если что-то пойдет не так, забудь обо мне.
Маори растерянно захлопала глазами.
– Я никогда тебя не забуду, – сказала она.
Избегая повисшей неловкой паузы, девушка встала лицом к пентаграмме, так, чтобы жезлы находились по обе стороны от нее, взяла лист бумаги, на котором вывела нужные формулы заклинаний, и начала читать вслух, делая сложные пассы свободной рукой.
Рагон закрыл глаза.
Сила прибывала резко, толчками. С каждой фразой Маори в него словно вливалась жизнь. Впервые за очень долгое время мужчина ощутил, как застучало его сердце. Сделал вдох – и чуть не лишился сознания, поняв, что чувствует запах хвои и снега. Это было так странно, почти неестественно! Так… радостно. Почти так же радостно, как, наверное, коснуться руки Маори. Нежной и теплой.
Как вдруг все исчезло. Рагон будто издалека услышал беспокойный вскрик Маори, закончившей читать заклинание, но уже ничего не мог сделать. Он проваливался в пустоту, и та неумолимо поглощала его, пока от Рагона не осталось совсем ничего.

* * *

На ватных ногах спустившись в лабораторию, Маори села за стол. Она пребывала в глубоком шоке от случившегося.
Заклинание не сработало… Как такое могло произойти? Она же все просчитала, буквально до каждой черточки, до каждого символа!
Одеревеневшими пальцами порывшись в сумке, Маори вытащила путеводитель и положила перед собой. Погладила корешок книги и вдруг разрыдалась, обессиленно опустив голову. Слезы капали на пустую черную обложку.

Глава 13

Сколько я ни пыталась изобразить брошь по памяти – картины в порталы не превращались, следовательно, что-то делала не так. Однако день за днем, после лекций, я регулярно старалась – надежда умирает последней. В итоге все должно получиться, просто обязано!
Ходить на лекции, выполнять домашние задания, общаться и, в целом, – делать вид, что все хорошо, у меня получалось неплохо. По крайней мере, так я думала.
Райя, к счастью, не дергала меня расспросами, но было видно, что она беспокоится – я то и дело ловила на себе ее тревожный взгляд. Мало того, у нее самой, похоже, возникли какие-то проблемы, которыми делиться со мной она не собиралась. Или это такое выражение обиды? Девушка постоянно куда-то отлучалась, выглядела задумчивее обычного. Я злилась на себя, но ничего не могла поделать – Райе в любом случае лучше не знать правды, крепче будет спать. А в ответ на молчание рассказа не дождешься, так что винить ее тоже не за что.
С Маори же последние несколько дней мы не сталкивались – видимо, ушла целиком и полностью в исследования. Неудивительно – после того пожара. Очередная вспышка Силы… Даже на лекциях ее довольно часто замещал другой артефактолог – фарн Аглория. Не сказать, чтобы это была приятная замена.
Радовало, что сегодня артефактологии не было вообще, а лекция по жизнетворению шла последней, дальше – выходные, которые я могла потратить на картины.
Эсса Фаули закончила раздавать домашнее задание, попрощалась и вышла, студенты дружно закопошились и стали медленно подтягиваться к выходу.
– Встретимся за обедом, – улыбнувшись, сказала мне Райя. – Надо еще забежать в одно место…
Она неопределенно махнула рукой, забросила легкую сумочку на плечо и бодро зашагала к двери. Я вздохнула. Примерно так и обстояли дела в последнее время – ни слова лишнего, ни общего времени. Как жаль терять такую хорошую подругу!
Пришлось задержаться – к следующему занятию нужно было подготовить лабораторную, а у меня не было никакого представления об инструментах, которые могут для этого пригодиться. Здесь же, прямо на стене, я давно уже приметила несколько разъясняющих табличек из серии «что для чего». Они находились прямо возле входа в подсобку.
В аудитории я осталась одна. Спешно выписав в тетрадь с табличек все необходимые названия, я уже закрывала сумку, как вдруг почувствовала, что сзади кто-то есть.
Резко обернувшись, увидела лицо фарна Земезиса. Он стоял почти вплотную ко мне.
Фарн оценивающе смотрел в глаза и улыбался краешками губ. Рукой он облокотился на шкаф, перекрывая дорогу к выходу. С чего бы это? Неужели это конец и он пришел меня убить? Вот уж на кого не подумала бы… Я перепугалась не на шутку, но виду не подала. «Помирать – так с честью!» – или как там говорится…
– Вы что-то потеряли? – услужливо поинтересовался Земезис.
В его темно-красных глазах читалась усмешка.
– Нет, – честно ответила я. – Вообще-то, как раз собираюсь уйти…
Увидев, что нападения ждать пока не приходится, я попыталась прошмыгнуть под рукой фарна, но он ловко перехватил мое запястье.
– Постойте, – вкрадчиво, с улыбкой сказал он. – Я хотел бы узнать у вас кое-что.
Я вздохнула. Да сколько уж можно?! Я что – энциклопедия «Всем обо всем»?!
Фарн Земезис, не ослабляя хватки, отвел меня к одной из парт, усадил на стул, а сам присел на столешницу, принял удобную позу и уставился на меня с самым серьезным видом. И не смутился тем, что я пялюсь на него, как на сумасшедшего, – видимо, столь эксцентричное поведение было для него вариантом нормы. Жаль, что он не ведет у нас лекций, интересно было бы поприсутствовать хоть на одной…
– Итак, Маргарита, – мелодично пропел фарн.
– Да? – подняв брови, спросила я.
– Не желаете ли вы вернуться домой, в свой мир? – склонив голову набок, поинтересовался Земезис.
Меня будто громом поразило.
– Домой?.. – растерянно повторила я. – Как? Ведь мне сказали, что это невозможно…
В голове перемешалось все. Конечно, я хочу домой! С другой стороны – в Альсторне, безусловно, интересно. А еще тут есть Аравель… У которого намечается пышная свадьба. Я отчего-то разозлилась и скрестила руки на груди.
– Хотите сказать, вы можете вернуть меня назад? Или это был чисто теоретический вопрос?
Фарн Земезис расхохотался.
– Теоретический?.. – Он утер большим пальцем слезинку, выступившую от смеха, и тут же посерьезнел. – Нет, я действительно могу тебе помочь.
Я нахмурилась. С чего это он мне тут тыкает? Или он, как и Маори, – сейчас не фарн, а просто друг? Совсем запуталась…
– Так можно прямо сейчас?.. – спросила я, прекрасно понимая, что бесплатный сыр только в мышеловке, но более выгодным показалось сыграть дурочку. – Почему же именно я? Ведь многие попадают в Альсторн с помощью путеводителей.
– Совсем не многие, – покачал головой фарн. – Да и ты – девушка особенная, если уж на то пошло. Тебе сейчас нечего делать в замке.
Мужской взгляд неторопливо скользил по моему лицу, то останавливаясь на губах, то поднимаясь чуть выше, к глазам. К стыду своему, я вдруг почувствовала, как сердце забилось быстрее. Видимо, особый магнетизм фарна Земезиса, про который сплетничала вся академия, не обошел стороной и меня. Главное – не поддаваться его чарам… А то вон уже и пальцами хочется зарыться в рубиново блестящие и, наверное, мягкие пряди…
– Итак, – фарн многозначительно качнул головой и выставил указательный палец для пущего эффекта, – для того, чтобы попасть домой, ты должна принести мне из кабинета ректора маленький красный кристалл с серебряной окантовкой.
Сердце рухнуло куда-то в район пяток. Именно так я описала бы кристалл, который хотела использовать Маори для телепортации Саяны в Ральмон! Зачем он понадобился фарну? И как убедить Маори его отдать…
– Видишь ли… – Земезис досадливо поджал губы. – Сам я никак не могу туда попасть – на кабинет наложено особое заклинание. Разрешения выдаются лишь фарном Элегиасом. А ты, – он подмигнул, – я уверен, что-нибудь придумаешь.
– Попробую… – с сомнением протянула я.
Декан жизнетворителей вздохнул с таким видом, будто я его чем-то безнадежно расстроила.
– Дело в том, что это – моя вещь, – сказал он. – И пришло время забрать ее назад.
Я кивнула. Не терпелось поскорее выйти отсюда. Столь близкое присутствие фарна Земезиса отчего-то вызывало странную приятную тревогу, от которой перемешивались буквально все мысли, оставляя в голове лишь текущий момент.
Из порочащих репутацию мыслей меня вырвал насмешливый голос фарна. Судя по всему, он отлично понимал, что со мной происходит.
– О нашем разговоре – никому ни слова, – наклонившись, прошептал он. Потом внезапно подскочил и качнул головой. – Или я это уже говорил?..
Я неловко улыбнулась и начала вставать. Фарн Земезис же так и остался сидеть на столе, задумчиво наблюдая за моей попыткой ретироваться. Стоило мне задвинуть стул – и я оказалась почти вплотную к фарну, но не засмущалась, а наоборот, собрав все силы в кулак, взглянула ему прямо в глаза.
– Сделаю все, что в моих силах, – прошептала едва слышно. – Очень хочу вернуться домой.
В теплых глазах фарна появились нотки сочувствия.
– Я понимаю, – ответил он так же тихо.
А потом внезапно поднял руку и заправил мне за ухо прядь выбившихся волос. От его прикосновения словно ударило током. Я резко помотала головой из стороны в сторону в попытке отогнать наваждение. Фарн рассмеялся.
– Здесь нет никакой магии, Маргарита. Ты тоже мне очень нравишься, – усмехнулся он и, легко спрыгнув со стола, отправился восвояси.
Я даже ответить ничего не успела, так и застыла, хлопая глазами и пытаясь осознать – что это только что сейчас было?..

* * *

Я писала изображения загадочной броши раз за разом, но все впустую. Как жаль, что, пока была возможность, я не изучила эту вещицу вдоль и поперек!
Рабочий день сменился выходным, впереди оставался еще один – до учебы времени полно. Здорово, что можно не беспокоиться о холстах – они сами собой появлялись в шкафу, стоило только захотеть. Сколько сейчас времени? Я перевела взгляд на часы. Пять вечера. А такое ощущение, словно пять утра!
Устало отбросив очередную неудавшуюся картину, я потерла глаза. За последние сутки спала от силы часа три, перекусывала тем, что нашла в буфете. А большего мне и не надо – когда нервничаю, кусок в горло не лезет…
Отложив кисть и краски – руку уже чуть ли не сводило судорогой, – я поплелась в ванную. Увидев себя в зеркале, пришла в ужас. Пора завязывать, хотя бы на время. А то совсем исчезну. И без того узкое, бледное лицо осунулось, под глазами виднелись темные круги. Ну просто вампир из детских страшилок!
Почему-то это сравнение привело меня в дикий восторг, и я расхохоталась. Отсмеявшись, поняла, еще немного – и повторю судьбу земляка, попавшего в Альсторн столетие назад. Слишком уж все это напоминало истерику.
Решительно помотав головой в попытке отогнать неприятные мысли, я умылась и вернулась в комнату. Надо поспать… Счастье, что все это время меня никто не отвлекал. Но и странно – куда подевалась назойливая принцесса драконов? И Райя… Может, дядя-фарн и ее впутал во все это?
Земезис не выходил у меня из головы – даже не странное предложение, а сам мужчина. Чувствовалось, что он намного старше меня, но это был тот тип людей, возраст которых определить практически невозможно. Ему могло быть лет тридцать, но с таким же успехом и на десяток-полтора больше.
Стоило бы поговорить с Маори насчет того кристалла… Но как? И одобрит ли она мой союз с возможным предателем из числа входящих в Совет?… Пускай фарн и не убивал ректора – по словам Маори, чистокровный этого сделать не мог, – но Земезис вполне мог бы быть причастным к его смерти, так или иначе.
Я вздохнула и улеглась на кровать. Надо подумать, как обойти запрет Маори что-либо рассказывать Райе. Ее поддержка пришлась бы очень кстати, да и скверно обижать хорошего человека недоверием. Тем более Земезис мог поделиться с ней какой-нибудь важной информацией, например, почему он не привел в академию дракона – об этом до сих пор ничего не слышно. Если бы фарн не был таким преступно обаятельным, я бы обязательно спросила у него сама – в наш прошлый разговор. Но к сожалению, все вылетело из головы…
Мысли плавно перетекали из одной в другую, я пустила процесс на самотек и сама не заметила, как стала засыпать.
Из сонного царства меня вырвал громкий стук в дверь. Я дернулась, но через секунду вновь обмякла, глаза закрывались сами собой. Подтянув одеяло к подбородку, я недовольно застонала и зарылась глубже в подушку.
Однако стоящему за дверью мучителю было мало просто разбудить – он явно желал, чтобы я встала и открыла ему дверь. По всей видимости, решил получить больше простора для издевательств…
Стук повторился еще несколько раз. На четвертом заходе я не выдержала, вскочила с постели, отбросив одеяло. Накинула халат и кинулась к двери – как минимум для того, чтобы высказать упрямому незваному гостю все, что я о нем думаю.
На пороге стояла Райя, растрепанная и встревоженная. Что-то в ее лице заставило меня моментально проснуться и, не говоря ни слова, втащить подругу в комнату. Впрочем, Райя явно вошла бы и сама – глаза девушки метали молнии, в таком состоянии и разъяренная мантикора обошла бы ее стороной. Себе дороже.
Как только захлопнулась дверь, Райя схватила меня за плечи и воскликнула:
– Прости, я должна была сказать тебе раньше! Ты не поверишь, что происходит в замке… Я недавно говорила с дядей. – Она запнулась и нехотя пояснила: – С фарном Земезисом.
Я выжидающе смотрела на подругу.
– Оказывается, вспышка Силы на празднике была неспроста! Мир пропадает… А ты – в большой опасности.
Райя удивленно заморгала и ослабила хватку, увидев, что я не шокирована этими новостями. Я в свою очередь взяла подругу за руку и потащила к кровати. Усадила рядом с собой и внимательно взглянула ей в глаза.
– Знаю, – тихо сказала я.
Райя нахмурилась.
– Я вижу, – задумчиво протянула она. – Но откуда?! Маори тебе сказала? Она тоже в этом замешана, не так ли?
– Сначала ответь – почему фарн не привез Аравеля? Где он?
Райя покачала головой.
– Он отпустил твоего дракона. Только это большая тайна, – шепотом добавила она. – Дядя говорит, Аравель не убивал ректора. А сам он направляется домой, к своему народу.
Я опустила взгляд. Ясное дело, что Аравель собрался вернуться к драконам. Где еще его приняли бы с распростертыми объятиями спустя сотни лет ожидания принца?.. Наверное, станут готовиться к свадьбе. А я тем временем разлягусь на каком-нибудь священном кристалле и с благодарностью буду принимать удары кинжала в грудь…
Райя нетерпеливо потрепала мой рукав.
– Так откуда ты все знаешь?
Я вздохнула. Раз подруга прибежала ко мне, узнав столь секретные новости, рискнула не оправдать доверие фарна, – нечестно не довериться в ответ.
Рассказав Райе практически все, что знала сама, я начала осознавать, насколько бредово это звучит. Будто какой-то остросюжетный фантастический сон! Единственное, о чем я позволила себе умолчать, – странное предложение Земезиса. Над ним мне самой надо подумать, пока что не впутывая никого. К концу рассказа Райя уже не просто слушала, а, выкатив глаза, глядела на меня, приоткрыв рот.
– Силы тринадцати… – только и смогла вымолвить она. Потом встала и начала ходить по комнате взад-вперед, то и дело хмурясь и качая головой. – Так нельзя! Надо разобраться. Надо рассказать все Совету, а потом…
– Что потом? – грустно спросила я. – Элегиас просто покажет им записи фарнов на протяжении последних пятисот лет. Там подробно описано, как Альсторн выживал все эти годы.
– А ты что предлагаешь? – Райя, похоже, рассердилась не на шутку. – Сидеть и ждать, пока тебя не принесут в жертву? Я своими глазами видела на столе у Элегиаса бумаги с твоим именем… Он выбрал – тебя! А Маори ему вообще непонятно для чего…
– Вообще-то у меня есть одна идея, – сказала я и кивнула на стоящий неподалеку мольберт. – Хочу переместиться к Аравелю, посовещаться. И, раз уж он отправился в Утесы, прогуляюсь туда с ним, поищу помощи.
Райя закатила глаза.
– Нет, я, конечно, понимаю, что ты недавно в Альсторне, все дела… Но такие глупости иногда говоришь, что просто с ума сойти! – Она снова уселась рядом и продолжила: – Никто из драконов тебя слушать не станет. Скажи спасибо, если вообще туда пустят. Но… – Подруга задумалась. – Поговорить с Аравелем вполне можно, вдруг он знаком с подобной магией.
– Он говорил за пару недель до праздника, что грядет, мол, нечто ужасное. И советовал мне быть осторожной… – Я задумчиво разглядывала собственные колени. – Думаешь, Аравель чувствовал, что происходит?
– Конечно. – Райя нахмурилась. – Только вот странно, что тебе он ничего не сказал. Ни про себя, ни про кристаллы Силы…
– Обязательно поинтересуюсь у него насчет этого, – буркнула я. – Когда наконец правильно нарисую эту треклятую брошь и смогу открыть портал.
– О! Так ты занята, – внезапно звонким и жизнерадостным голосом, как ни в чем не бывало, сказала Райя. – А что у тебя не получается? И что это за брошь?
Она уже ползала на четвереньках вокруг мольберта, хватая один за другим использованные холсты и тщательно разглядывая каждый.
– Украшение с плаща Аравеля, – пояснила я. – Брошь должна быть сейчас у него. Только этот драконий символ внутри канта у меня почему-то не получается… или резьбу не так передала…
Я подошла к подруге и присела рядом. Райя внимательно изучала два последних испорченных холста, положив их рядом друг с другом.
– Вот тут, – сказала она и ткнула пальцем в завитушку сверху. – Тут должны быть два маленьких листочка. Ты их везде пропускаешь.
У меня глаза полезли на лоб.
– Откуда ты знаешь?!
Райя усмехнулась.
– У меня дома одна такая на стенке в обеденном зале висит, с детства ею любовалась. Красивая вещь. – Она вдруг подняла бровь. – А почему ты не спросила Саяну, как правильно нарисовать?
– Смеешься? Вот уж кто бы не одобрил моего общения с ее будущим женихом…
– Понятно, – кивнула Райя. – Тогда за дело! Давай, начинай, я проконтролирую. Все у нас получится!
Подруга энергично хлопнула меня по плечу и встала. Ее боевой настрой передался и мне – откуда-то появились силы. Я резким движением руки смела с мольберта последнюю неудачную картину и взялась за новую.
Примерно час спустя работа была завершена. Брошь получилась как настоящая! Я завороженно оглядывала эту красоту и чувствовала, как картина мало-помалу наполняется силой, оживает.
Оглянулась на Райю – та стояла чуть позади, сложив руки на груди. Глаза цвета весенней листвы блестели. Девушка улыбнулась и кивнула, явно намекая, что мне пора в путь.
Я перевела взгляд на картину – от броши исходил яркий свет, как если бы она загораживала собой маленькое солнце. Протянула руку – и почувствовала исходящий от холста жар. Под моим завороженным взглядом брошь медленно отделилась от полотна и зависла в воздухе, сверкая гладкими гранями. Наконец я дотронулась до прохладного металла, и меня завертело в бесконечном водовороте красок. Ощущения не передать – словно несешься вперед на адской версии американских горок. В какой-то момент я потеряла контроль над ситуацией, и глаза заволокло черным…

* * *

Не знаю, как долго я провалялась в бессознательном состоянии, но когда очнулась – правая рука затекла до такой степени, что я ее не чувствовала. Еще и саднила коленка – видимо, опять, как и в первый раз, телепортация далась мне не слишком удачно. Опытные умельцы могут, по слухам, шагнуть в портал и выйти из него, даже не споткнувшись. Мне до такого явно далеко…
Посмотрев по сторонам, я с грустью осознала, что и в плане маршрутизации мне еще работать и работать. Никакого Аравеля тут близко не было, как, впрочем, и его броши. Я находилась в просторной темной комнате, со стенами из какого-то аналога темного стекла, только гораздо толще. По крайней мере, ничего сквозь них видно не было. Окна отсутствовали. Потолок маячил настолько далеко, что я не смогла бы даже предположить, сколько до него метров. Приглушенный свет разливался по помещению из двух висящих возле дверного проема очень ярких свечей. Все бы ничего, только пламя горело – голубое.
Я мало-помалу начала приходить в себя, и стало по-настоящему страшно. Меня словно окатывали ледяные волны одна за одной – как я могла рискнуть отправиться неизвестно куда, зная свою неопытность в телепортации? Как теперь вернуться обратно? Насколько далеко меня забросило?..
Глаза растерянно бегали по комнате: высокий черный шкаф неведомо из чего, много открытых полок, в углу несколько стеклянных бутылок со странным содержимым… Я никак не могла успокоиться и металась из стороны в сторону, будто птица в клетке. Хотя нет – птице-то хорошо, в клетке есть просветы между прутьями, а у нее самой – крылья. Мне же не так повезло.
Шутка судьбы заключалась в том, что попасть назад можно, лишь дотронувшись до предмета, к которому организовано перемещение. Ой-ей…
Нет, надо срочно взять себя в руки. Может, Аравель тут, где-то поблизости. Знать бы еще, что это за место и чего стоит ожидать снаружи.
Набравшись мужества – непонятно, откуда взявшегося, но пришедшегося очень кстати, – я решительно переступила порог комнаты. Хвала богам, тут не было двери! Ведь если бы она существовала, да вдобавок запертая – пришлось бы сто лет ковыряться в замке шпильками. Которых у меня, кстати, нет. От этой мысли по спине побежали мурашки. Все, если выберусь отсюда живой – ни разу не сделаю больше такой глупости.
Я вышла в просторный, очень длинный коридор. Стены и пол здесь тоже оказались как будто стеклянными. Так же темно и мрачно, как в комнате, те же редкие свечи, несколько дверных проемов по обе стороны. Но! Целых два огромных окна. Надо срочно посмотреть, куда же меня занесло…
Ближайшее находилось метрах в двадцати. Каждый шаг эхом отзывался в пустом коридоре. Я не ношу высоких каблуков – так, стандартный, средний. Да и не топаю, как слон, если уж на то пошло. И все равно звук был таким, словно идет бегемотиха на десятисантиметровых шпильках.
Наконец я подошла к окну и посмотрела наружу. Ничего более странного в жизни не видела! Я, похоже, находилась в какой-то башне, рядом с которой тянулись ввысь скалы из черного стекла. Они были разной формы и высоты – некоторые простирались даже выше «моей» башни. Оглядев пейзаж чуть внимательнее, я поняла, что стою сейчас, наверное, не в башне, а внутри такой же точно скалы – на поверхности других явственно зияли просветы немногочисленных окон.
Пораженная, отошла от окна – мало ли, вдруг увидит кто-то! Я тут – явно не желанная гостья. И без разницы, что вокруг, кажется, никого нет.
Я сложила руки на груди и тяжелым взглядом смерила гладкую черную стену перед собой. Надо было сделать, как просил фарн Земезис, – тогда бы я, возможно, уже сидела дома… Но нет! Черт дернул залезть в такие дебри в погоне за чужим женихом. Стыдно, стыдно, Маргарита! Пора бы уже научиться реально смотреть на вещи.
Как следует переговорив с собой, я тряхнула головой и пошла в конец коридора, стараясь издавать как можно меньше шума. Там, вдалеке, маячила высокая резная дверь, за которой наверняка отыщется лестница вниз. Мне же надо как-то отсюда выбраться, в конце концов!
За дверью, которая, к счастью, оказалась не заперта, действительно была лестница. Винтовая, изящная, черная, как и все вокруг. Спуск освещался все теми же яркими голубыми свечами. Внизу меня ждал другой коридор – более широкий и торжественный, чем предыдущий. Рельефные своды потолка подпирали высокие колонны, да и окна здесь имели другую форму – треугольные, чуть вытянутые, они выглядели гораздо аккуратнее тех, что этажом выше.
Я оглянулась по сторонам – никого. Заглянула в комнату рядом с лестницей – пусто… Судя по всему, это была кухня – из-за угла виднелась массивная печь, затейливо украшенная толстой паутиной. Надо бы обойти здесь все, найти Аравеля – моя единственная возможность вернуться в замок.
Сделав несколько неуверенных шагов дальше по коридору, я вдруг застыла как вкопанная, услышав совсем близко сдавленный стон. Он эхом прокатился по всему коридору, заставив меня буквально похолодеть – чувствовалось, что звук этот издали не от хорошей жизни…
Пересилив себя, я осторожно просунула голову в следующую приоткрытую дверь.
Так и есть! Аравель. В цепях… Висит посреди комнаты.
Сердце чуть не выпрыгнуло из груди! Меня разрывали на части сразу два чувства – облегчение из-за того, что наконец нашла дракона, и страх от осознания, что кому-то хватило хитрости и силы пленить столь могущественное существо.
Не издавая ни звука, максимально бесшумно – пленители наверняка где-то поблизости! – я прокралась к Аравелю.
Толстые цепи удерживали его за запястья и крепились к потолку на порядочном расстоянии друг от друга. Голова дракона устало покоилась на плече, безразличный взгляд бессмысленно буравил пол. Одежда разорвана так, будто грудь и руки драли когтями, но кожа зажила, а рубашка – увы.
Я подошла к дракону вплотную и дрожащей от волнения рукой убрала волосы с его лица. Он порывисто вздохнул. Почувствовав тепло моего прикосновения, поднял глаза. В них не было узнавания. Вообще ничего, кроме всепоглощающей пустоты.
– Аравель… – тихо позвала я.
Он вздрогнул. Так странно было видеть дракона столь беспомощным… От тоски хотелось выть. Однако я взяла себя в руки и огляделась. Надо как-то освободить его, привести в чувство.
Комната была почти пуста. Видимо, изначально она подразумевалась как мастерская – длинные столы вдоль стен, на которых развешаны инструменты, просто кричали об этом. А теперь… кто-то сделал из этого места камеру пыток.
Среди инструментов я к своему восторгу обнаружила здоровенные кусачки с длинными ручками! О том, что именно ими предполагалось здесь «кусать», старалась не думать. С трудом подтащила к пленнику один из столов, забралась на него и воодушевленно принялась за работу. Правда, Аравелю были явно безразличны мои старания. Вот всегда знала, что этот парень – отъявленный мазохист! Нет чтобы помочь девушке с кусачками!
Работала я, по ощущениям, минут десять, а толку никакого. Утерев выступивший от усердия пот, я села на столешницу, отложила кусачки и призадумалась. Что-то тут не так… Я, конечно, не специалист в таких делах, но хотя бы зазубрины на цепи должны были остаться. Снова взглянув на Аравеля, поняла: без магии тут не обошлось.
Я взяла дракона за подбородок и бесцеремонно потрепала из стороны в сторону. Ноль внимания. Собралась дать ему хорошую оплеуху, но зацепилась взглядом за тонкую цепочку на шее Аравеля. Зачем-то дотронулась до нее – холодная как лед! А свисавший с цепочки кулон наводил ужас – черный блестящий кристалл, не больше монеты, он словно вбирал в себя весь свет. Внутри виднелся непрерывно крутящийся темно-фиолетовый вихрь. Я отдернула пальцы, ясно ощутив, что еще немного – и повешусь тут рядом с Аравелем. Мерзкая штуковина словно выпивала душу.
С трудом оторвав взгляд от неприятной, но притягивающей вещицы, я изо всех сил дернула цепочку. С тонким звоном она разорвалась. Кристалл упал на пол и разбился на сотни мельчайших частичек.
Я взглянула на Аравеля – тот начинал приходить в себя. Похлопал глазами, будто пытался сфокусировать взгляд, нахмурился… Отлично! Значит, проблема была в кулоне!
– Маргарита?.. – низким голосом произнес дракон, с удивлением разглядывая меня. – Как ты сюда попала? Или… опять мне снишься?
Не в силах сдержать эмоции, я бросилась ему на шею. Обняла, запустила руку в мягкие белоснежные пряди волос, прижалась лбом ко лбу, прошептала:
– Это не сон. Я здесь, теперь все будет хорошо…
Дракон едва слышно выдохнул. Обнять меня в ответ он не мог, но я надеялась, что хочет этого так же сильно, как я.
Не знаю, долго ли мы простояли так. Я чувствовала: с каждой секундой Аравель восстанавливается, наполняется силами – теми самыми, что сводили меня с ума и заставляли временами трепетать от его могущества. Только раньше я не понимала, отчего это происходит. Теперь же знала – драконью сущность так просто не спрячешь. Тем более если всей душой желаешь раскрыть ее.
– Прошу, отойди, – вдруг тихо сказал Аравель.
Удивленная, я покорно сделала шаг назад.
Аравель посмотрел мне в глаза. Я едва не отшатнулась – его взгляд пылал! Дракон сжал руки в кулаки, губы побелели от напряжения. Он явно был очень сосредоточен и… рассержен? Может, это было заклинание или просто выброс силы, но вдруг цепи стали рассыпаться прямо на глазах.
Мгновение – и Аравель встал передо мной. Его грудь тяжело вздымалась. Он провел рукой по лицу, а потом жестко спросил:
– Как ты здесь оказалась?
Ну вот… а как же обнимашки?
– Переместилась через картину, к твоей броши, – с улыбкой ответила я и тут же нахмурилась. – Кто тебя так? И за что?
Аравель прикрыл глаза.
– Кстати, об этом… – Он задумчиво прошел к дверному проему и осторожно выглянул в коридор. – Надо выбираться, они вот-вот придут.
– Да кто же?!
– Горгульи. – Аравель поднял на меня хмурый взгляд. – Драконов больше нет. Эти Утесы и я – все, что осталось от моего народа. Это – все, что осталось от Утесов.
Он повел рукой вокруг себя, а я удивленно захлопала глазами. Так это и есть Вайлонские Утесы?..
– Как такое возможно? – только и смогла вымолвить я. – Неужели у кого-то хватило сил справиться со всеми вами?
– Если не хочешь посмотреть, как горгульи справятся еще и с нами двоими, надо поторапливаться, – сухо ответил Аравель. – Остальное – потом. Пошли, двигаться следует как можно тише.
Дракон явно был не в себе. Мрачный, холодный. От знакомого мне Аравеля не осталось ни следа – его место занял неприятный и грубый самозванец. В душу закралось гаденькое чувство, что меня опять использовали без моего ведома.
Аравель бесшумно покинул комнату и крадучись пошел по коридору, даже не оглянувшись на меня. Судя по всему, подразумевалось, что я и так буду плестись где-то позади. Решившись на подвиг, я скинула сапоги – хотя бы будет поменьше шума! – и последовала за ним.
– Куда мы идем? – поинтересовалась шепотом, когда мы прошли около полусотни метров.
Аравель вздрогнул и обернулся.
– Я же сказал – тихо! – укоризненно шикнул он. – Если нас поймают, самое лучшее, что будет ждать впереди, – это смерть.
Я пораженно оглядела пустой коридор. И каким богам стоит сказать спасибо за то, что по пути к Аравелю мне никто не встретился?..
– Ты все поняла? – пристально глядя в глаза, спросил дракон.
– Да, – так же шепотом ответила я.
Еще около сотни шагов по широкому коридору – и откуда-то снизу, из-под пола, послышался странный шум. Словно завывающий ветер за окном в непогоду, только приправленный демоническими нотками. Просто привет из ночных кошмаров! У меня мороз пробежал по коже.
Аравель резко остановился и оглянулся на меня. Взгляд не предвещал ничего хорошего. По крайней мере, предложения выйти за него замуж и нарожать кучу мелких драконят там не было точно.
– Бежим!
Он схватил меня за руку, и мы понеслись дальше, к маячившей впереди распахнутой двери. Откуда-то я знала, что нам надо именно туда. И еще знала, что мы вполне можем не добежать. Жутковатые звуки теперь разносились отовсюду, не только из-под пола – нас окружали, причем очень быстро. Организованности горгулий можно было только позавидовать.
Я бежала что было сил, стараясь не обращать внимания на прибавившееся к завываниям хлопанье кожистых крыльев. Погоня. Я кожей чувствовала несущихся сзади тварей. Голубое пламя свечей мельтешило в глазах, рука Аравеля крепко сжимала мою.
Наконец Аравель вбежал внутрь огромного зала, дернув меня за собой и сразу закрыв за нами дверь. Краем глаза я успела заметить несколько темных фигур – огромные, метра по три высотой, они хищно клацали клыками и издавали те самые звуки, похожие на вой…
Аравель тут же оттолкнул меня и приложил ладони к двери. Та глухо загудела. Через секунду послышался грохот – с той стороны настойчиво пытались сломать преграду.
Мы в тупике, наружу не выбраться, очередная комната без окон, просто намного больше остальных по размеру…
Аравель оглянулся на меня.
– Ищи брошь! Она должна быть в том шкафу! – сквозь зубы прорычал он, кивая в сторону. – Долго я сдерживать их не смогу!
Я бросилась к стеллажу, на который указал Аравель. В очередной раз мне повезло! Брошь была на виду! Она лежала поверх десятков колец, ожерелий, всевозможных подвесок… Я порывисто выдохнула, схватила артефакт и сразу почувствовала, как ему хочется оказаться подальше отсюда. Уговаривая брошь подождать, рванула к Аравелю и схватила его за край рубахи. Так просто он от меня не уйдет!
Дракон удивленно обернулся, наши глаза встретились, и я вдруг все поняла. Неужели он решил, что я оставлю его здесь, а сама спасусь с помощью волшебной вещи?! За кого он меня принимает?..
Долго обдумывать мысль не пришлось – я наконец дала накатывающим волнам магии поглотить и себя, и пораженного спутника в придачу. Водоворот красок скрутил сознание в звенящую петлю, казалось, во всем мире осталась только боль, которая становилась все сильнее и сильнее. Практикующему магу моего уровня даже себя-то перенести с места на место тяжеловато, а уж брать попутчика… Впрочем, Аравеля я так и не отпустила – чего бы мне это ни стоило, я должна его спасти. В конце концов, должен же кто-то восстановить популяцию драконов?

Глава 14

– Так и есть, ты была права…
Маори пораженно смотрела на свиток, в котором переливающимися буквами мерцало имя – «Маргарита». Тут же была приписка – «Терра», видимо, чтобы не ошибиться. Мало ли сколько в замке еще Маргарит?
Невесело усмехнувшись, Маори подняла глаза на Райю. Та стояла рядом и напряженно покусывала ноготь на большом пальце. Четверть часа назад девушка, бесцеремонно схватив Маори за рукав мантии, отволокла ее на кафедру артефактологов и ткнула пальцем в этот самый свиток, бегло объяснив, что к чему.
– Да, – ответила Райя, встретившись взглядом с Маори. – Совершенно точно, жертвой планируют сделать Маргариту, а не тебя.
– Ты так и не объяснила, откуда обо всем знаешь, – нахмурилась Маори.
Брови Райи взлетели вверх.
– От дяди, конечно! – ответила она и тут же шепотом добавила: – Только ему – ни слова…
Маори призадумалась.
– Это – очень важный документ, – сказала она, взяв в руки свиток. – Тут диаграммы, расчеты и все прочее для того, чтобы жизненная сила конкретно этой девушки равномерно распределилась по кристаллам. Как ты объяснишь, что нашла его здесь, прямо на столе, лежащим у всех на виду? И что ты вообще тут делала?
– Ну, во-первых, он не лежал у всех на виду, – ухмыльнулась Райя, – я его стащила.
Челюсть Маори в прямом смысле отвисла.
– Ты что, не понимаешь, как это рискованно?!
Райя захлопала глазами.
– Нет, – серьезно ответила она. – Ваш фарн Элегиас весь день сегодня пробудет в лаборатории. Сто раз успею отнести в его покои…
– Так ты была в его покоях?! – У Маори глаза на лоб полезли. – И с чего ты взяла, что он не изменит своих планов и не поднимется к себе?
Райя глубоко вздохнула и закатила глаза.
– Не изменит. Дядя об этом позаботился.
Маори ошарашенно смотрела на свиток. Земезис обо всем знает… Неизвестно еще, можно ли ему доверять. Декан жизнетворителей – существо непростое, во всех смыслах двуликое. Наверняка ведет какую-то свою игру. Если бы только Рагон был здесь… Как же не хватает этого хамоватого типа! Только с ним она могла обсудить все свои мысли и только ему по-настоящему доверяла. А что теперь…
На душе вновь стало паршиво.
– Я… – Маори растерянно оглядела комнату. – Я все поняла. Спасибо. Можешь вернуть это назад.
Она протянула удивленной Райе свиток и присела за стол.
Та, пожав плечами, забрала документ и бросила:
– Потом обязательно обсудим, как быть. Делать-то что-то надо!
Через секунду ее и след простыл.
Маори осталась одна. Так незащищенно она не чувствовала себя очень давно.
Возникло непреодолимое желание пойти в кабинет ректора. Раз уж в формулу добавилась такая переменная, как фарн Земезис, стоило порыться в книгах главы Альсторна. Так, на всякий случай. Вдруг найдется интересное заклинание для нейтрализации мантикор?

* * *

Я открыла глаза. Голова болела так, что, казалось, вот-вот взорвется.
От яркого света стало еще хуже. Приглядевшись, поняла, что это люстра. Неужели удалось выбраться из башни на Утесах?..
Зато лежала я на удивление удобно. Приподнялась на локтях, но от простого движения затошнило, и пришлось бухнуться назад в подушки.
– Наконец ты пришла в себя, – послышался голос Саяны. – Как самочувствие?
Драконица подошла к кровати, где было заботливо уложено мое бренное тело, и присела на краешек.
– Бывало и лучше, – честно призналась я. – Где мы?
– В академии, конечно, – с улыбкой ответила Саяна и положила мне на голову прохладный компресс. Головная боль стала чуть меньше. – В твоей комнате. Я нашла вас несколько часов назад.
– Нас? Аравель тоже тут?
– Да, отдыхает, – сказала Саяна, скосив глаза куда-то вбок, видимо, на суженого. – Спасибо, что спасла его.
Преодолевая тошноту и звон в голове, становящийся сильнее от любого движения, я все-таки села. Саяна заботливо подвинула подушку, чтобы я облокотилась.
Аравель действительно был здесь – полулежал в кресле у камина. Блики пламени бросали тени на тонкие черты. Во сне последний дракон казался холодным и таким одиноким, что сжалось сердце.
– Он рассказал мне, – опустив голову, прошептала Саяна, словно прочитав мои мысли. – Не могу поверить, как такое могло случиться.
– Я тоже, – нахмурившись, ответила я. – Не представляю, что ты сейчас чувствуешь. Узнать, что никого из близких больше нет… Никому не пожелала бы такого.
Девушка грустно кивнула.
– Неужели эти горгульи так сильны? – задала я вертевшийся на языке вопрос. – Насколько я успела понять, ваша раса считается одной из сильнейших в Альсторне.
– У них особая магия, – с болью в голосе ответила Саяна. – Полностью противоположная нашей. Это, наверное, единственные создания в Альсторне, которые могли нас погубить. Не пленить, не лишить на время чувств, а уничтожить. Вот только ума не приложу, зачем им это понадобилось. До сих пор мы жили в мире…
Аравель вдруг зашевелился. Мы, не мигая, уставились на дракона. Он открыл глаза – видимо, наш разговор разбудил его, – провел рукой по волосам и улыбнулся мне.
– Маргарита… – сказал с такой теплотой, что я буквально услышала, как заскрипели зубы Саяны. – Ты наконец очнулась!
Это я-то очнулась? А кто дрых в кресле?
– Как ты? – спросила я, проигнорировав недовольное лицо драконицы, которая, казалось, уже вот-вот зашипит, как рассерженная кошка. – Вроде бы легко отделались, да?
Аравель негромко рассмеялся.
– Это точно.
– Ты что, собирался остаться там? – Я поморщилась, устраиваясь поудобнее, чтобы лучше видеть дракона. – Понравилось общество горгулий?
– Новичку вроде тебя создать портал для двоих нереально, – ответил Аравель.
Некоторое время мы смотрели друг на друга, словно видя впервые. Я – того, кто собирался пожертвовать собой, чтобы сохранить мою жизнь. Он… Хотелось бы верить, что девушку, которая спасла его, едва при этом не погибнув.
Момент странной близости нарушила Саяна, громко предложив выпить чаю. Мы с Аравелем рассеянно согласились, и драконица пошла к буфету, рассказывая на ходу что-то малозначимое, незапоминающееся, но полностью сбивающее весь романтический настрой.
Втроем мы пробыли еще около часа. Надо отдать должное Саяне – ее целебная магия, умело подмешанная в чай и в пахнущий травами компресс, сделала свое дело. Совсем скоро я была как огурчик! Аравель тоже стал больше походить на человека – перестал хмуриться, начал отвечать на вопросы.
– Так они тебя просто похитили, что ли? – не могла я взять в толк. – И ты ничего не успел предпринять?
– Да, – кивнул дракон. – Я уже приближался к Утесам, как вдруг заметил отсутствие часовых. Это насторожило. Потом услышал свист и вой – понял, что это горгульи, их ни с кем не спутаешь. В следующую секунду поднялось облако черного дыма, я ничего не мог разглядеть, едва не задохнулся… – Он поморщился и сделал очередной глоток чая. – Колдуны они, конечно, всем на зависть. Очнулся уже в цепях.
– Про пытки только не надо, хорошо? – брезгливо поведя плечом, попросила Саяна. – На сегодня и так достаточно жутких подробностей и плохих новостей.
– Ты совершенно права, – с уважением кивнул суженой Аравель.
Драконица улыбнулась, отставила в сторону полупустую кружку, обошла Аравеля и, перегнувшись через спинку кресла, обняла дракона сзади. Тот обернулся через плечо, нежно погладил девичью руку и улыбнулся в ответ.
Я почувствовала себя лишней. Передо мной словно разыгрывалась сценка из рекламы с участием «идеальной» семьи. Не хватало только малыша с янтарными глазами Аравеля и высокими скулами Саяны, который восторженно носился бы вокруг, вызывая всеобщее умиление.
Аравель вдруг бросил на меня короткий взгляд, и я едва успела спрятать горечь за маской показного безразличия. Хотят они завести десять драконят – пусть заводят! А мне главное – вернуться домой и закончить университет. И не стать тут желательно ничьей жертвой.
Дракон нахмурился и встал с кресла, обернулся к удивленной Саяне:
– Вечер подходит к концу, и мне лучше остаться здесь.
– С ней?! – не выдержала Саяна.
Чего уж там – у меня самой чуть кружка из рук не выпала.
Дракон укоризненно посмотрел на суженую.
– Меня разыскивают. Если хоть кто-нибудь увидит, что я в замке, – это будет конец.
– Но ты мог бы жить в моей комнате. – Саяна сделала несколько шагов вперед и положила узкие ладони на грудь Аравеля. – Тут пройти – всего ничего!
Я хлебнула еще чая. И чего драконице неймется? Если бы меня с таким рвением подталкивали к отношениям, сбежала бы тут же. Были прецеденты. С другой стороны, девушку можно понять – ждать пятьсот лет… За столько времени все мозги расплавятся, что ни говори.
– Извини. – Аравель взял руку Саяны и, глядя драконице в глаза, поцеловал тонкие пальцы. – Мне нельзя выходить отсюда, по крайней мере, пока. – Он перевел на меня ставший внезапно тяжелым взгляд. – Надеюсь, ты не против?
О, как долго я ждала, когда же на меня наконец обратят внимание! Готовая фраза тут же слетела с языка:
– Спать будешь в ванной. Она как раз по размеру.
Дракон расхохотался.
– Ах вот как! – сквозь смех воскликнул он. И добавил будничным тоном: – Что ж, выбор у меня невелик.
– Вот именно, – сверкнув глазами, ехидно ответила я.
Набравшись наглости, еще и кивнула Аравелю в сторону уборной, как бы намекая, что начинать пользоваться моим гостеприимством можно хоть сейчас.
Саяна громко поставила кружку на стол – так, что зазвенели приборы, стоявшие на нем в резной вазочке.
– Тогда я оставлю вас. – Драконица одарила нас ледяным взглядом и улыбкой такой же температуры. – Одних. Поправляйтесь.
С этими словами она порывисто встала и вышла, хлопнув дверью.
Я пожала плечами. Часть меня сопереживала Саяне, но другая – не совсем понимала, зачем устраивать такое представление. На миг задумавшись, я вспомнила, что совсем недавно повела себя так же – еще до всех этих событий с драконами и ритуалами. Когда на празднике Урожая всучила Аравелю брошь, да еще и обругала… Губы сами собой расплылись в снисходительной усмешке. Только теперь я осознала, насколько, наверное, нелепо тогда выглядела.
Аравель внимательно смотрел на меня.
– Поговорим о размерах ванн? – спросил он, усаживаясь назад в кресло.

* * *

Остаток вечера мы действительно разговаривали. Общались на самые разные темы – от устройства моего родного мира до магии горгулий и снов, что дракон видел за пятьсот лет беспамятства. Впервые между нами не было стены. Кажется, даже прониклись друг к другу совершенно искренним уважением. Однако о предложении фарна Земезиса я рассказать ему так и не смогла. Впрочем, совесть меня не грызла – Аравель и сам переводил тему всякий раз, когда разговор заходил о его отношениях с Саяной.
Кто мы теперь – друзья или?..
Из воспоминаний о вчерашнем вечере меня вырвала суровая реальность. Прогремел колокол, и настала пора собираться на занятия. Даже не помню, как заснула – просто выключилась, и все. Дракон куда-то подевался – наверное, до сих пор отлеживался в ванной. Преодолевая внезапно нахлынувшую головную боль, я села на кровати. Странно, а ведь ночью казалось – почти пришла в норму. Прикрыв глаза, провела ладонью по лбу. Ледяной! Еще и дрожу вся…
– С добрым утром, моя спасительница! – провозгласил Аравель где-то за правым плечом.
От неожиданности я подскочила.
– Привет, – ответила и поразилась слабости собственного голоса.
Аравель покачал головой.
– Нет, так не пойдет, – категорично заявил он.
Я с интересом наблюдала за драконом. Он вытащил из верхнего шкафчика маленькое махровое полотенце и начал химичить со всякими баночками, целая коллекция которых обнаружилась в нижнем ящике. И откуда только взялись?.. Это ведь моя комната! Что же еще тут можно найти?
Пока я, наморщив лоб, усердно задавалась вопросом о покрытом тайной ассортименте, Аравель приготовил приятно пахнущую травами смесь. Подошел ко мне и уверенно надавил на плечо, давая понять, что надо прилечь. Я с удовольствием подчинилась – головная боль была так сильна, что не знаю, как вообще умудрялась сидеть до этого момента.
Он опустился на кровать рядом, отодвинул закрывавшие мой лоб пряди и положил на него сложенное вдвое полотенце. Не знаю, что это за травы такие, но полегчало мгновенно! Прямо как вчера после компрессов Саяны. Жаль, что, по всей видимости, эффект они дают недолгий…
Заметив, что я расслабилась, и услышав невольно вырвавшийся вздох облегчения, Аравель удовлетворенно кивнул.
– Теперь – все, – улыбнулся он. – Через пять минут сможешь даже пойти погрызть гранит науки. Главное – не разбей об него лоб.
Я улыбнулась.
– Вот как ты так… Я тебя спровадила в ванную, а ты в ответ мне помогаешь. – Подвинула подушки и чуть приподнялась на них. – Если бы вместо этого решил позлорадствовать, я была бы не против…
– Ничего, – негромко рассмеялся дракон. – Когда-нибудь возьму реванш.
С этими словами он нагнулся ко мне, нависая, загораживая мягкий свет люстры. Рука дракона вдруг оказалась на моем бедре, и даже сквозь одеяло я почувствовала жар, исходящий от нее. Секунду спустя одеяло было отброшено в сторону, я так и не успела заметить – кем из нас. Свободной рукой Аравель взял меня за подбородок. Он не сделал ни одного движения, даже не качнулся навстречу, но внезапно в мире не осталось ничего, кроме его глаз. Черные зрачки расширились, в них разгоралось пламя.
Я невольно коснулась его точеных скул. Горячая кожа обжигала. Осторожно провела по шее и сделала то, чего хотела так давно: пропустила сквозь пальцы длинные светлые пряди. Мягкие. И уже стало все равно. Пусть у него суженая. Пусть – он не мой. Но сегодня я просто не могу его отпустить!
Дракон понял это, и сам, казалось, чувствовал то же самое, но что-то остановило его. Он резко отвел взгляд, и я каждой клеточкой ощутила, как рвется соединяющая нас нить. Снова. Он снова делал это – нарочно. Меня охватило негодование – теперь так просто не сбежит!
Я не дала ему отстраниться. Перехватила руку, которую он уже почти убрал, и потянула на себя, откидываясь на подушки, чувствуя сверху тяжесть его тела. Аравель был гибким и сильным. Под тонкой рубашкой перекатывались мышцы, и я с восторгом погладила их кончиками пальцев. Дракон зашипел. Он все еще пытался отстраниться, но моя нога уже крепко обхватила его талию, прижимая нас друг к другу все ближе и ближе.
И он сдался. Потянулся ко мне, прижался щекой к щеке. Поцелуй в шею был мимолетным, но меня обожгло волной наслаждения. Шелковая ткань ночной рубашки скользила между его пальцев, другой рукой дракон ласкал мои волосы, совсем позабыв о компрессе, который уже куда-то исчез. Приподнявшись на локте, Аравель несколько мгновений вглядывался в мое лицо, а потом с глухим стоном впился в губы.
Время остановилось. Я не поняла когда – но мои ладони оказались под его рубашкой, и я впервые провела по восхитительно теплой коже. Приподнялась навстречу, когда сильные пальцы сжали мое бедро и скользнули вверх, к талии. В голове расплывался туман, в котором был только Аравель. Только его прерывистое дыхание, горячая нетерпеливость, с которой мужские пальцы гладили мою кожу, и легкая дорожка поцелуев-укусов по шее вниз… вниз… вниз…
Все равно. Главное – мы вместе. Здесь. Сейчас. И черная тень за его плечами уже не прячется, а позволяет дотронуться до себя частичкой души. Кажется, еще чуть-чуть – и я смогу приручить ее. Приручить своего дракона…
Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Мне даже показалось, что это какая-то магия: только что мы были вместе, и вот я снова одна. Оторвав припухшие от поцелуя губы от закаменевших в момент губ Аравеля, я с недоумением раскрыла глаза. Он смотрел на меня, чуть нахмурившись. Огонь в его глазах быстро гас.
– Мы не можем быть вместе, – тихо произнес дракон.
Почему? Ведь он вчера отослал свою так называемую «суженую» ловить бабочек и остался со мной! Или… я что-то не так поняла? Слов не было. Зачем что-то выяснять, обговаривать, если дракон уже принял решение? «Мы не можем быть вместе». Прекрасно. Тогда какого черта ты все еще сидишь на моей кровати и пялишься так, словно мне нужна твоя жалость?
Не в силах выдержать взгляд Аравеля, который продолжал смотреть на меня в упор, я глядела куда угодно, только не на него. Секунды напряженного молчания постепенно сливались в минуты. Издевается, что ли?..
– Мне очень жаль, правда, – наконец сказал дракон. – Но пока существует нареченная мне моим народом, ни с кем другим быть я не имею права. Теперь особенно, – подумав, добавил он. – Ведь мы с ней – это все, что осталось от нашей расы, и…
Я вскинула руку, прерывая монолог.
– Понятно, – с удивлением услышала свой ровный голос. – Избавь меня от подробностей.
Внутри с головокружительной скоростью распространялась болезненная, сосущая пустота.
– Так вот что ты имел в виду, говоря, что возьмешь реванш? – невесело усмехнувшись, продолжила я.
Глаза Аравеля расширились.
– Я не хотел тебя обидеть. Но поверь: мои желания ничего не значат. Есть то, что важнее меня. Важнее тебя.
Я безразлично пожала плечами. Не увидит он моих слез. Не доставлю ему такого удовольствия. Теперь до меня в полной мере дошли злорадные слова Саяны о том, что Аравель не пойдет на поводу у своих желаний, даже если сердце его будет хотеть другой участи. Всегда знала, что для мужчин долг – не пустое слово. Но никогда не думала, что проиграю сражение с ним.
Смерив дракона равнодушным взглядом, я встала – от головной боли не осталось и следа, – торопливо переоделась в ванной комнате и вышла в коридор. Пусть у меня стало на одного союзника меньше, но жертвоприношение не за горами, а любовь дракона не стоит моей собственной жизни! О поцелуях, которые сводили меня с ума, я постаралась забыть. Иначе кто его знает… вдруг решу, что все же стоит?
Только на полпути к лестнице я вдруг осознала, что не имею понятия, куда иду. Можно, конечно, воспользоваться кристаллом и узнать, какая намечается лекция…
Немного поразмыслив, я решила, что учеба подождет. Да и нужна ли мне она теперь? Остается лишь выполнить просьбу фарна Земезиса – и вернусь обратно, домой.

* * *

Аравель остался в комнате один.
Боги, как хотелось плюнуть на все и пойти за ней следом… Схватить тонкие, нежные пальцы, прижать к губам. Притянуть Маргариту к себе и целовать, бесконечно долго, пока не насытится. А потом поднять на руки хрупкое тело, отнести сюда и бережно опустить на мягкие и еще теплые простыни, чтобы…
Дракон нахмурился и провел ладонью по лицу, отгоняя непозволительно приятные мысли. Он уже знал, что сейчас случится, и нужно успеть привести себя в порядок.
Минуту спустя тяжелая дверь отворилась. На пороге стояла Саяна, застенчиво улыбаясь. Девушка плавной походкой приблизилась к Аравелю и опустилась рядом на кровать.
– Спасибо, – тихо сказала она. – Считай, я поверила в то, что на этот раз ты не обманешь меня. Не то что тогда, с этой Аллией. – Саяна брезгливо поморщилась. – Я помогу твоей Маргарите. Чем смогу.
Драконица коснулась щеки Аравеля. От этого прикосновения дракон будто проснулся. Он бросил на девушку приветливо-доброжелательный взгляд, кивнул и мягко убрал ее руку от своего лица.
– Ответная благодарность, – ответил он. – Когда Маргарита будет в безопасности в своем родном мире, тебя ждет официальное предложение руки и сердца.
– Как я рада это слышать, – лучезарно улыбнулась Саяна и встала. – Что ж, набирайся сил, – бросила она через плечо. – Горгульи много из тебя вытянули…
Каблуки мерно зацокали по полу, еще через мгновение захлопнулась дверь.

Глава 15

Я нашла Маори в одной из аудиторий – судя по кипе тетрадей, лежащих рядом на столе, она проверяла домашние задания студентов. Увидев меня, эсса невесело усмехнулась и кивнула на стул перед собой.
– Садись, – вздохнула она. – Видишь, чем мне приходится заниматься вместо исследований?
– Почему никто не воспринимает всерьез твою работу с жезлами? – удивилась я.
Маори вздохнула.
– А что, думаешь, кто-нибудь в курсе того, насколько все серьезно?
– А фарн Элегиас?.. – начала было я, но замолчала, перехватив мрачный взгляд Маори.
– Боюсь, у нашего нового ректора и без того проблем невпроворот. – Она облокотилась на спинку стула и скрестила руки на груди. – Ближайшие пару дней его вообще не будет в замке.
– Вот как? – удивилась я. – Что же случилось?
Маори неопределенно взмахнула рукой.
– Катаклизмы, – сказала она, поморщившись. – Во всем мире происходят катаклизмы. Пожары, землетрясения и так далее. Вот в один такой особо пострадавший город отправился наш фарн. Успокоить народ.
На душе стало совсем паршиво.
– То есть такое творится не только здесь? И всему виной – эти кристаллы Силы, которые надо окропить кровью кого-то из нас?
Маори кивнула.
– Ну а ты зачем пришла? – спросила она. – Есть повод?
Я недовольно подняла бровь от такого натиска – почти грубости, как мне показалось. Однако тут же взяла себя в руки, чтобы не пришлось объясняться. От Маори это не укрылось, она явно поняла мои чувства и смутилась.
– Извини, – тихо сказала она. – Просто столько всего навалилось, сама знаешь.
– А где Рагон?
Только сейчас до меня дошло, чего – точнее, кого! – не хватает в аудитории. В последнее время эти двое практически не расставались, и видеть Маори, грустно сидящую в одиночестве, было странно. Закралось нехорошее предчувствие.
– Он… – Маори запнулась. – Это я виновата! Сделала глупость…
Она посмотрела на меня глазами, в которых читались одиночество и боль. Я поняла – случилось ужасное.
– Я не знаю, где он, – горестно продолжила Маори. – Путеводитель пуст… Мы остались с тобой одни, – добавила она. – Конечно, если не считать парочки странных драконов и наших друзей-стихлитов. Но на их счет я бы не обольщалась.
Я сосредоточенно смотрела на свои руки, не в состоянии перевести взгляд куда-то еще. Вдруг пришло осознание: если я решу покинуть Альсторн, добыть для Земезиса тот красный кристалл и отправиться домой – что же будет с этим миром? С Маори, с Райей, с Аравелем, черт его возьми… У меня нет права убегать, как бы ни хотелось. Даже если пока не знаю, как помочь.
Я собралась с духом и вскинула глаза. Маори была бледная как мел, в ее взгляде читалась тоска.
– Все будет хорошо, – ободряюще произнесла я и сжала ее прохладную ладонь. Ужасно хотелось верить в эти слова. – Мы своими силами со всем справимся.
Эсса удивленно посмотрела на меня и неожиданно улыбнулась. Печально и опустошенно, но – с явным облегчением.
– Хорошо, что хоть у кого-то из нас не пропал боевой дух, – сказала она. – Так ты что-то хотела или просто зашла поболтать?
Я отвела взгляд.
– Просто так, – ответила и встала. – Пойду найду Райю, это же она тебе рассказала, что я вернула Аравеля?
– Ну а кто ж еще. – Маори хмыкнула. – Иногда мне кажется, что эта девочка в курсе вообще всего, что происходит в академии…

* * *

Как только за Маргаритой захлопнулась дверь, Маори глубоко вздохнула и уронила голову на руки. Пора заканчивать с этими домашками, никуда они не убегут. Припрячь, что ли, фарна Аглорию? Характер у него неважный, но ей мужчина явно симпатизирует. Даже пытался приставать на празднике Урожая…
Эсса встала и решительно сгребла тетради в более-менее приемлемую для перфекциониста Аглории кучку. Оглядела стол, удовлетворенно хмыкнула и, через кристалл связавшись с преподавателем, попросила помощи. Тот откликнулся тут же и пообещал через полчаса прийти.
Ждать его Маори не хотелось – голова была занята совсем другим. Надо сходить в покои ректора Астора и поискать что-нибудь полезное для возвращения Рагона. Ну и, само собой, нельзя забывать о защите от мантикор… А еще лучше – от любого стихлита, что решится использовать способности против заклинателя. Какой-нибудь подходящий случаю артефакт точно найдется.
Она вышла из аудитории и направилась прямиком к кабинету ректора, однако не успела дойти и до лестницы – в узком коридоре, прямо перед поворотом на этаж, в нее на всем ходу врезался аватар.
– Ох-х-х… – болезненно протянула Маори. Слуга-аватар наступил ей на ногу, от души прищемив пару пальцев.
– Прошу прощения, эсса! – с испугом воскликнул аватар, тут же отшатнувшись. – Хорошо, что я вас встретил, у нас тут чрезвычайная ситуация!
Маори насторожилась.
– Что случилось?
– Прибыл гость из Ральмона. По крайней мере, так он себя называет, хотя я не припомню, чтобы фарн Земезис говорил нам об этом, – сбивчиво заговорил аватар. – Он ведь за главного, пока отсутствует фарн Элегиас… В общем, надо принять гостя как подобает и разместить. Но где – в гостевой?
– Я с этим разберусь, – нахмурилась Маори. – Не слыхала ни о каком госте, как и вы… Обычно о таких вещах извещают заранее всю обслугу.
– Вот именно, – более расслабленно закивал аватар, видимо, обрадовавшись, что нашел, на кого переложить головную боль. – Так фарна Земезиса тоже стоит известить?
– Нет, – резко ответила Маори. – Больше никому об этом не говорите.
Она заметила удивленный взгляд аватара и добавила уже мягче:
– Сейчас непростое время, и кого отвлекать этими заботами, а кого нет – я уж решу сама. Можете вернуться к своим прямым обязанностям.
– Понял, – кивнул аватар. – Тогда доброго дня!
Но не ушел – еще немного помялся с ноги на ногу, затем произнес:
– Гость сейчас в проходной зале – я просил подождать, пока сбегаю за руководством.
С этими словами он бросил на эссу быстрый взгляд, развернулся и бодро зашагал прочь.
Маори пораженно похлопала глазами. Что за гость такой? Тем более – из Ральмона. Никакие «гости» оттуда на ее памяти академию не посещали – не те отношения.
Постояв немного в задумчивости и собравшись с мыслями, Маори поспешила к проходной зале.
Коридор, главная лестница, снующие туда-сюда студенты, самый разгар обычного рабочего дня. Маори наконец спустилась вниз, к парадному входу, и увидела мужчину, стоящего к ней спиной. Он задумчиво разглядывал висящую на стене картину – вьюжная зима, сосны, возвышающиеся над всем этим башни академии…
Что-то знакомое было в этом мужчине. Что-то, заставившее сердце Маори пуститься вскачь. Черные волнистые волосы до лопаток, теплая шуба с меховой отделкой, широкие плечи… Она подошла ближе и остановилась в метре от гостя, боясь приблизиться – вдруг ей всего лишь показалось и это не Рагон собственной персоной?
Но вот он обернулся.
– Приветствую, эсса! – воскликнул знакомый незнакомец, пряча улыбку, которая, впрочем, все равно через секунду засияла на его лице. – Где тут у вас гостевые покои?
Маори не верила своим глазам. Если бы не окружавшие студенты, она бы бросилась Рагону на шею, рискуя задушить от полноты чувств. Как? Как такое возможно?..
Рагон подошел почти вплотную к Маори, которая от шока так и не смогла вымолвить ни звука, взял ее руку и приложил к губам. Карие, почти черные глаза прожигали девушку насквозь. От поцелуя у Маори мурашки побежали по коже – кто бы мог подумать, что однажды Рагон сможет вот так просто подойти и заговорить с ней? А еще оказалось, что он на целую голову выше ее. От осознания этой простой, вполне обыденной мелочи у Маори вдруг заныло сердце. Захотелось прижаться к этому сильному, уверенному мужчине и утонуть в его объятиях, словно маленькая девочка.
– Я… – Маори прокашлялась, неохотно отбирая поцелованную руку. – Я прошу вас пройти за мной.
Рагон подмигнул и последовал за ней вверх, по главной лестнице. В правом крыле второго этажа как раз находились гостевые покои – почти рукой подать, учитывая габариты замка. Однако Маори казалось, что шли они целую вечность. Студенты вокруг практически не обращали внимания на странную пару, разве что некоторые – совсем уж внимательные, – нахмурившись, провожали взглядом эссу, за которой послушно шел высокий мужчина в одежде, вышедшей из моды несколько сотен лет назад.
Наконец они остановились перед широкой, отделанной золотом и самоцветами дверью, и Маори произнесла заклинание, отпирающее замок. В слегка натянутом молчании оба зашли внутрь. Гостевые покои – именно эта комната, для посетителей исключительной важности, – встретили их уютным камином, россыпями самоцветов и кристаллов на стенах, блестящим сервизом в буфете. Два больших окна были плотно задернуты тяжелыми узорчатыми шторами. Посреди всего этого великолепия находилось огромное двуспальное ложе с темно-бирюзовым пологом по бокам. Покрывало в тон расшито сверкающими нитями, до пола струилась бахрома.
Дверь захлопнулась, полностью отделив Маори и Рагона от звуков снаружи. Стало настолько тихо, что эсса слышала, как потрескивают поленья в камине. Она взглянула на Рагона – тот, по всей видимости, даже не заметил, куда его привели, не в силах оторвать взгляд от девушки. Его глаза восхищенно блуждали по телу Маори.
– С этого ракурса ты еще прекраснее, из книги совсем другой вид, – вдруг сказал он. И тут же улыбнулся, протянув руки. – Ну что, так и будем стоять?
– Как ты здесь очутился? – Маори никак не могла поверить, что все происходит взаправду. – Заклинание сработало? Почему тогда ты не…
– Подожди, – мягко оборвал ее Рагон. – Позже я все объясню. Пока что – просто иди ко мне…
Руки он так и не опустил, и Маори поняла: если через секунду она не окажется в его объятиях, то, наверное, просто умрет.
Словно очнувшись от оцепенения, девушка сделала шаг, затем еще шаг… и рухнула в руки Рагона. Тот сразу прижал ее к себе с такой силой, что стало трудно дышать. Маори чувствовала себя настолько защищенно, по-родному тепло, что напрочь забыла и о ритуале, и о работе, обо всем, что не касалось этого самого момента. Из глаз вдруг потекли слезы, и она сама не заметила, как разрыдалась, упершись лбом Рагону в грудь.
– Эй, ну-ну… успокойся, – хрипловато сказал тот, легонько поглаживая Маори по спине. – Неужели ты настолько опечалена моим возвращением?
Девушка сдавленно хихикнула и шмыгнула носом.
– Дурак… Это слезы счастья, – пробормотала она, зарываясь лицом глубже в теплую шубу. – Я думала, никогда тебя больше не увижу…
– От меня не так просто избавиться. Теперь, – весело ответил Рагон, чуть отстраняя Маори, чтобы посмотреть ей в глаза. – А уж конкретно тебе – придется выносить мое присутствие еще очень-очень долго. Это я тебе обещаю.
Он аккуратным движением руки стер с лица Маори слезинки. Настолько бережно, будто боялся случайно надавить сильнее, чем необходимо, и причинить боль. Девушка прикрыла глаза. Так умиротворенно она себя не чувствовала, кажется, вообще никогда. Стоило подумать об этом – и ее губ коснулись губы Рагона, горячие, мягкие… Маори обвила руками его шею и провела ноготками там, где заканчивались волосы. От этого простого движения Рагон сбивчиво вздохнул и перехватил ее ладонь, словно прося не торопиться.
Завязки мантии Маори сдались под уверенными мужскими пальцами, обнажив плечи. Не прерывая поцелуя, девушка одним движением скинула с Рагона шубу, тот в ответ потянул молнию платья на ее спине. Маори на секунду отвлеклась и, взмахнув рукой, погасила свет, так, что гостевую освещало теперь лишь пламя камина. Взглянула Рагону в глаза. Блестящие, яркие, такие близкие теперь, после всех этих дней переживаний и боли!
Платье упало на пол, сложившись небольшой кучкой под ногами. Маори инстинктивно дернулась в попытке прикрыться, но Рагон прижал ее к себе еще сильнее. Девушка ощутила жар, исходящий от его крепкого тела, порывисто выдохнула. Рагон поднял руку и нежно погладил серебристые локоны, обрамляющие девичье лицо, опустил голову, вдохнул дурманящий запах, исходящий от ее нежной кожи…
– Я люблю тебя, – прошептал он Маори на ухо.
Девушка улыбнулась и потерлась щекой о его грудь. Сердце стучит. Да как быстро! Почти как у нее самой.
Рагон вдруг легким движением поднял Маори на руки. От неожиданности девушка вскрикнула, и ей тут же закрыли рот поцелуем. Спустя несколько мгновений Рагон двинулся к кровати, уложил Маори и сам лег рядом, чуть приподнявшись над любимой.
– Сегодня – только наш день, – сказал он, глядя ей в глаза. – Об остальном подумаем завтра.
Возражений у Маори не было.

* * *

Я искала Райю уже полчаса, но старания так и не увенчались успехом – подруга как в воду канула. Отчаявшись, решила сходить к фарну Земезису и расставить все точки над i. Не буду я искать для него никакой артефакт – пусть разбирается сам. Я еще нужна здесь – пусть в качестве приманки или наживки, но нужна. И людям, которые мне дороги, без меня никак. Домой вернусь как-нибудь потом. Если выживу, конечно…
Чему-то все же научил меня мой дракон-наставник. Долг по отношению к друзьям или самой себе – есть долг. Кажется, только теперь я осознала это в полной мере и почти была готова простить Аравеля… Но вот видеть его все равно совершенно не хотелось.
Фарна я нашла в его комнате. С моей стороны, разумеется, наглость – нагрянуть к нему вот так, да еще и без стука, но почему-то мне стало совершенно наплевать, что он там подумает или сделает. Отчислит меня? Ха-ха. Вернет домой? Еще смешнее.
– Доброго дня, – с порога заявила я, раскрывая дверь в покои фарна нараспашку.
Фарн Земезис сидел с книгой у камина. Такой на удивление мрачный, серьезный… Неохотно оторвавшись от плотных страниц, он поднял на меня тяжелый взгляд. В голову вдруг закралось подозрение – а что, если я просто подсознательно ищу легкой смерти, чтобы все поскорее закончилось? Судя по лицу фарна, для такого дела я пришла прямо по адресу.
– Чем обязан столь внезапным визитом? – вдруг обезоруживающе улыбнулся декан жизнетворцев, молниеносно меняясь в лице.
Я пораженно поморгала. Видимо, это и есть проявление его хваленой двойственности? Так резко перепрыгнуть из одного состояния в другое – это надо уметь.
– Спешу сообщить, что передумала возвращаться домой, – ответила, подходя ближе. – По крайней мере, пока.
– Называй меня на «ты», ни к чему вся эта мишура. – Фарн указал на кресло рядом с собой. – Присаживайся, давай обсудим.
Я в нерешительности переступала с ноги на ногу, не зная, что теперь делать. Вроде все, что хотела, я ему уже сказала. Но это обаяние, эта улыбка! Меня неодолимо влекло к креслу, в которое он так радостно тыкал пальцем. Сердце обливалось кровью при мысли, что могу расстроить отказом такого красавца. Афродизиаками он пользуется, что ли?
Судя по ехидной ухмылке, красавец был в курсе моих эмоций. И не собирался прекращать игру. Тоже мне… Кошак драный!
Потоптавшись еще немного, я проиграла разливающейся по телу эйфории, послушно подошла и села.
– Вот и славно, – просиял зубастой улыбкой фарн. – А теперь скажи, почему ты вдруг передумала. Ты ведь знаешь, какой опасности подвергаешь себя, находясь тут.
Что ответить? Неизвестно, как много рассказала ему Райя и что он успел узнать за это время сам. Да и успел ли? Я попыталась прочитать в непроницаемом взгляде Земезиса хоть какой-то ответ. Напуганным или злым он не выглядит… А потом внезапно поняла: он чему-то и правда рад. Хотя и старается не показать этого. Вот только чему?
– У меня здесь остались кое-какие дела, – уклончиво ответила я.
– Какие еще дела? – поднял брови фарн. – Если ты в ближайшую неделю не исчезнешь, ректор тебя убьет и не поморщится.
Я в ужасе посмотрела на Земезиса. Высказанная вслух жестокая реальность выбила из легких весь воздух.
Фарн покачал головой и вздохнул.
– Нужно было, чтобы ты это услышала. И осознала. Тебе не место в Альсторне. – Он поднялся из кресла, положил книгу на столик и подошел, встав точно за моей спиной. – Уж со своими студентами и их безопасностью я разберусь сам. – Мне на плечи с неожиданной тяжестью опустились изящные мужские кисти, от чего я едва не лишилась чувств. – Но ты, Маргарита… Тебе я помочь никак не смогу.
– Почему? – словно в каком-то трансе спросила я.
– Потому что пока ты не определилась, хочешь ли быть здесь, – ответил фарн, и его голос разошелся в моей голове гулким эхом. – Ты не полностью принадлежишь этому миру, у тебя совсем иное биополе. А вот использовать тебя могут запросто.
С этими словами Земезис сжал мои плечи. Я ощутила легкое головокружение, не могла даже пошевелиться, будто вот-вот усну. Через пару секунд, которые, казалось, тянулись столетия, он убрал руки, обошел кресло и присел рядом со мной, удобно устроившись на подлокотнике. Теперь одна рука приобнимала меня, будто так и надо.
– Я беспокоюсь за тебя, – закончил фарн, участливо глядя в глаза. – К тому же терпеть не могу, когда кто-то за моей спиной приносит жертвы, – зло добавил, сощурившись.
Э-э-э… Только за спиной? А если в присутствии, тогда что?
– Так почему бы вам не помочь Маори в ее исследованиях? – пролепетала я. Странное опьянение не проходило, и мысль о жертвах растеклась по мозгу, не желая обретать четкость. – Если у нее все получится…
Фарн поджал губы и потрепал меня по щеке, словно маленькую девочку, которая ничего не понимает.
– У нее не получится, – сказал он. – Все это планировалось не один десяток лет.
Я попыталась нахмуриться, но черты сами собой расплылись в приветливой гримасе.
– Планировалось?.. И что же делать?
– Я уже говорил, – ответил фарн. – Ты достаешь нужный артефакт, я возвращаю тебя домой. Таким образом необходимая константа выпадает из формулы Элегиаса, и ему придется придумать что-то другое. А за это время, – мягко улыбнулся фарн, – уже и я смогу что-нибудь предпринять.
– Так это все-таки Элегиас? Но как же Альсторн? – не могла я взять в толк. – Ведь мир вот-вот рухнет!
– А с чего ты взяла, что после твоего ухода из Альсторна все опять не станет как прежде?
Безумная догадка промелькнула в голове и взорвалась тысячей горящих молний даже сквозь успокаивающие чары фарна, чтоб его разорвало на кучу мелких котят!
– Так это из-за меня? – высказала вслух жуткую мысль.
– Косвенно, но да, – ответил Земезис.
Я сглотнула.
– Но… как же так? В смысле – я ведь не сама решила попасть в ваш мир.
Фарн кивнул.
– Твоя очередь подошла, знаю-знаю. Точнее, очередь террийки, обладающей нужными способностями. Это мог быть любой твой земляк, имеющий схожий талант. Я больше скажу: ты – пятый житель вашего мира, попавший сюда за последние пятьсот лет. Не кажется подозрительным? И если тебе интересно – ни один из твоих предшественников не может похвастаться добрым здравием. – Земезис многозначительно посмотрел мне в глаза. – Они все мертвы. Насколько я знаю архитектуру ритуалов, для достаточной концентрации Силы нужно именно пять жертв. Ты – последняя, долгожданная, вот мир и сходит с ума. Представь теперь силу того, кто все это устроил.
Казалось, еще немного – и от волнения я забуду, как дышать. Фарн заметил это, покачал головой и откинул назад копну красных волос.
– Боюсь, наш новый ректор – не тот, за кого себя выдает. Кто он на самом деле, пока неизвестно, – словно размышляя вслух, сказал Земезис, – но мне почему-то очень не хочется, чтобы он стал слишком силен. Тебе следовало бы намекнуть эссе Маори, что искать ответы стоит в кабинете его предшественника, а не в книгах. Элегиас не зря сделал ее своей помощницей. Думаю, она тоже будет полезна в его ритуале. И даже разделит твою участь.
– Мою участь?! – Я наконец переборола тягучее желе эйфории, вскочила и смерила фарна полным ярости взглядом. – Но ведь я еще жива! Не говорите обо мне так, будто все уже решено! Или вам тоже не терпится откусить кусок той силы, на которую точит зубы ваш хваленый ректор?!
Земезис поднялся. От силы его взгляда я едва не упала на ковер, внезапно осознав, на кого сейчас повысила голос. Успев подумать об этом, тут же споткнулась на ровном месте и таки шлепнулась на пол, больно ударившись мягким местом. Чер-р-рт бы побрал этих магов! Где моя счастливая заячья лапка?
– Рита, ты сейчас жива лишь благодаря тому, что приготовления к ритуалу еще не закончены, – миролюбиво заключил фарн, хотя глаза его метали молнии. – Ты должна отыскать артефакт, который мне необходим, иначе не проживешь и недели. Теперь это не просьба. Нужно разобраться, и как можно скорее. Ты нужна мне. Пока.
Он вдруг наклонился, и я решила – пришел конец. Даже глаза прикрыла. Секунда, другая – ничего не происходило. Сердце билось как сумасшедшее. Я рискнула приоткрыть один глаз. Фарн Земезис с улыбкой протягивал руку, желая, по всей видимости, помочь мне встать. Я выдохнула. Да уж, дядюшка у Райи, мягко говоря, странноватый.
Решившись, я протянула руку в ответ, и фарн легко, как пушинку, поднял меня с пола.
Мы оказались лицом к лицу, и я снова, как тогда, в аудитории, ощутила, как запылали щеки. Красив, умен и… опасен. Сказка, а не мужчина. Стоп. Райя. О ней-то он тоже должен что-то знать. Не провалилась же она сквозь землю, в конце концов…
– А где ваша племянница? – выдавила я, глядя в удивительно яркие рубиновые глаза.
– Райя? – Земезис отпустил мою руку и сощурился. – Буквально пару часов назад я отправил ее к родственникам. С сопровождением. Ей здесь тоже делать нечего.
Я молча кивнула. Что правда, то правда. Хотя поддержка подруги пришлась бы очень кстати, с моей стороны эгоистично хотеть, чтобы она подвергала себя опасности, находясь здесь ради меня. Надеюсь только, уважаемому фарну не свойственно врать своим студенткам.
– Я поняла.
Прошла к двери, на пороге обернулась. Земезис стоял посреди комнаты и молча смотрел на меня. Напряженный, тонкий и изящный – сейчас он напоминал готового к атаке скорпиона.
– Принесу вам артефакт и отправлюсь домой. Ясно.
– Вот и умница, – хмыкнул он.

Глава 16

Чертыхаясь про себя, я быстро шла по коридору. После разговора с Земезисом решила сразу пойти к Маори и объяснить все как есть. Артефакт, который она носит в сумке, мне очень нужен, и если я отдам его фарну Земезису – жизнь может наладиться. А, да, не забыть сказать ей, что всю кашу заварил ее прямой начальник и от него стоит бежать куда подальше.
Однако в аудитории вместо эссы увлеченно корпел над студенческими нетленками фарн Аглория. Увидев его, я сделала вид, что просто проходила мимо, – не хотелось лишний раз вступать с ним в разговор. Мой второй «любимый» преподаватель после Грымзы.
Маори не находилась, и я решила добраться хоть до какой-нибудь лекции. Что уж там! Поучаствовать в спасении мира не дают, так хоть времени зря не потеряю. Заодно, может, и Маори найдется. А если совсем честно – было все равно, куда идти, лишь бы перед глазами перестал маячить четкий профиль Аравеля. При воспоминании о драконе заныли пальцы – так, словно я опять прикасалась к его коже, чувствовала скрытую мощь…
Помотав головой, я усилием воли вытряхнула из головы Аравеля и рубиновые глаза Земезиса, подошла к нужной аудитории и постучала. Услышав громкое «Войдите!», повернула ручку. Лекцию по портальной магии вела… эсса Фаули. Да, такого даже я не ожидала! Она ведь совсем в другой области эксперт! Где же фарн Маркес?..
– Вы опоздали на сорок минут, – усмехнулась эсса Фаули.
Аудитория зашушукалась, все присутствующие с подозрением смотрели на меня.
– Прошу прощения, – поклонившись, ответила я.
– Да что вы, это похвально! – покачала головой эсса. – Меня предупредили, что вы сегодня будете отсутствовать ввиду плохого самочувствия, но вы все же нашли в себе силы посетить нас…
– Э-э-э-э… да, – стараясь не показать, насколько зла, ответила я. Видимо, Земезис подсуетился. Этакий намек на то, чем мне в действительности следует заняться. Обложили со всех сторон! Теперь не отвертеться и на лекциях не остаться. – Если честно, я пришла за заданиями, а потом хотелось бы вернуться в комнату.
– Разумеется. – Эсса Фаули смерила меня понимающим взглядом. – Параграф девятнадцать и практическая работа на странице шестьдесят два. Выздоравливайте.
С этими словами она отвернулась и начала усердно что-то записывать светящимися чернилами на интерактивной полупрозрачной доске. Студенты стали поспешно заносить текст в тетради, а я незаметно выскользнула за дверь.

* * *

– Так как ты здесь оказался?.. – с улыбкой спросила Маори, поглаживая теплую мужскую грудь.
Эсса не знала, сколько прошло времени, но настолько счастлива она не была никогда. Странно, особенно учитывая происходящие в последнее время события.
– Что, ты уже успела все забыть?! – воскликнул Рагон, обнимая ее еще крепче. В глазах плясали веселые искорки. – Сначала мы стояли возле двери, потом я уложил тебя на кровать и…
Маори рассмеялась и перекатилась на бок, намереваясь сесть, но вдруг сзади ее беспардонно схватили и вернули на место. Девушка ойкнула и поцеловала наглого захватчика, после чего удобно устроилась в его объятиях и вопросительно посмотрела на Рагона.
– Ладно-ладно… – фыркнул он, притискивая ее ближе. – Видимо, я должен поблагодарить тебя за то, что хотя бы час ты не мучила меня этим вопросом?
– Как хорошо ты меня знаешь, – с улыбкой заметила Маори. – Выкладывай.
– А нечего выкладывать. – Рагон пожал плечами. – Не знаю, сколько прошло с момента, когда я потерял сознание от твоего колдовства. Очнулся в пещере с целой кучей кристаллов, один из них – здоровенный такой – как-то странно мигал.
– Кристалл Силы?! – Маори резко села, едва успев прикрыться одеялом.
– Он самый, – кивнул Рагон. – Как выяснилось, это был ближайший к нам кристалл. Сколько я шел по Пустошам?.. – Он стал задумчиво загибать пальцы. – День, два…
– Как же ты не замерз? Ведь ты теперь – обычный человек. Или?..
– Обычный, обычный. – Рагон улыбнулся и погладил руку напрягшейся было Маори. – Просто повезло, наверное. Не мог же я оставить тебя одну.
В его глазах мелькнул странный огонек, но увлеченная мыслями Маори его не заметила.
– Ну… – задумчиво протянула она. – Может, из-за проблем с распределением Силы по Альсторну тебя перенесло в ближайший энергетический узел…
Рагон сел на кровати и повел широкими плечами. Мысли Маори чуть не улетучились в интересном направлении. Ну хотя бы вон в том, куда по смуглому мужскому животу убегает дорожка темных волос.
– Начинаю подозревать, что чужие интриги тебе намного интереснее, чем я, – хмыкнул Рагон, заметив ее взгляд. – Говори.
– Просто думаю, что может нам помочь, – качнула головой Маори. – Все дополнительные знания в нашей ситуации важны. Особенно то, о чем не знает наш противник.
Рагон хотел что-то добавить, но за приоткрывшейся дверью вдруг кто-то старательно покашлял.
– Кстати, о дополнительных знаниях… – раздался смущенный женский голос.
– Маргарита?!
– Надеюсь, вы там одеты? – продолжил голос. – Если нет, могу подождать. Кстати – с возвращением, Рагон. Без тебя было скучновато.
– Охотно верю, – весело отозвался тот. – Подожди секунду.
– Надеюсь, это что-то важное, – пробормотала Маори, с сожалением наблюдая за тем, как Рагон быстро одевается. У бывшего путеводителя оказалось крепкое и красивое тело. А еще оно умело сводить Маори с ума.
– Ты даже не представляешь, насколько.

* * *

Подождав, пока эти двое приведут себя в порядок, я осторожно вошла в комнату. Рагон как раз заканчивал помогать Маори с мантией, завязывая последний шнурок на ее шее. Мужские пальцы нежно, едва лаская, касались кожи эссы. Это было так… притягательно, что я с трудом отвела взгляд.
Кто бы мог подумать! Рагон – больше не в путеводителе, и они с Маори – вместе… Я сглотнула неприятный комок, вспомнив об Аравеле. Ох, да пусть уже хоть кому-то повезет в любви!
Маори предложила чаю, но я отказалась – слишком взволновали слова фарна Земезиса. Объяснив все по порядку, стараясь не упустить ни одной детали, я наконец замолчала. Через пару минут эсса пришла в себя и, поджав губы, двинулась к комоду, где лежала ее рабочая сумка.
– Артефакт перемещения, значит… – задумчиво пробормотала она. – Сейчас…
Время шло, а кристалл никак не находился. Рагон в замешательстве провел рукой по темным волосам.
– Ты уверена, что он там? – взволнованно поинтересовался он. – Может, оставила в комнате?
– Нет, – чуть более резко, чем это было уместно, ответила Маори. – Я всегда ношу его с собой. – Она вывернула сумку наизнанку, вывалив содержимое на кровать. Красного кристалла не было. – Кто-то его украл! Еще вчера он был у меня…
– Спокойно, – сказал Рагон, подходя к Маори и осторожно вытягивая из ее дрожащих рук изувеченную сумку. – Если Маргарита не вернется в свой мир, ритуала не миновать?
Я кивнула.
– Тогда есть время до возвращения Элегиаса. То, что мы знаем о его планах, радует. Как и то, что он пока не знает о наших. Кстати, а они есть?
– Есть. Я пойду в кабинет ректора, – заявила Маори, выпрямившись.
Вид у нее был такой, что стало ясно: лучше не перечить.
Рагон кивнул.
– Боюсь, вынужден с тобой согласиться, – нахмурившись, сказал он. – Ну а мы с Маргаритой сходим к Аравелю. У меня к нему пара вопросов.
Отлично… Я хотела отложить возвращение в свою комнату, но обстоятельства, похоже, играют против меня. Спорить бессмысленно: очевидно, что сидеть на месте и обмусоливать внезапно свалившиеся на наши головы подробности – пустая трата времени. А дракон, возможно, в состоянии помочь. Если, конечно, не улетучился делать со своей суженой кучу мелких драконят. Расу восстанавливать. Он же ответственный… мантикора его за ногу!

* * *

Мы разделились. Рагон напоследок обнял Маори, но та ответила без особого энтузиазма – была слишком погружена в себя. Схватила сумку и выскочила из комнаты.
– Думаю, шубу лучше спрятать где-нибудь здесь, – с улыбкой сказала я, глядя, как Рагон потянулся к массивному кожано-пушистому одеянию. – Сейчас тут подобное не носят.
– Точно, – кивнул Рагон и легким движением отряхнул просторную белую рубашку. – Пойду так.
В академии оказалось на удивление пусто. То ли мне так казалось из-за внезапной потери подруги, то ли студентов действительно стало меньше. Раньше в широких мраморных коридорах было тесновато, а сейчас, несмотря на перемену, нам встретилось едва ли человек десять.
Я отперла дверь в комнату и на мгновение застыла, затаив дыхание. Пусть Аравель гипотетически и может чем-то там помочь, но в голове маячила надежда: вдруг он… улетел, например? Но обещал вернуться. Хотя нет – пусть лучше не возвращается. Век бы его не видеть.
Рагон нетерпеливо привалился к косяку, с непониманием глядя на меня из-под нахмуренных бровей. Я решилась и толкнула дверь. Аравель, разумеется, был в комнате. Как таракан, честное слово! Ничем не вытравишь…
Я скривила рот. Под удивленным взглядом дракона, читающего у камина книгу, прошла к шкафу, молча достала три чашки. Рагон с легким щелчком закрыл дверь. Я что? А я ничего. Буду спокойно чай наливать, а потом попивать с тортиком. Эти двое – пускай общаются, раз так приспичило.
– Вижу, ты жив, – протянул за моей спиной Рагон.
– Взаимно, – отвечал Аравель. – Тебя наконец вытащили из путеводителя? Контракт закончился?
– Долгая история, – со смешком сказал Рагон.
Послышался скрип, и я поняла, что он сел в кресло рядом с Аравелем. Покачав головой, я заварила чай, поставила кружки на небольшой поднос и пошла к камину.
– Я вспомнил, где встречал тебя, – задумчиво сказал Рагон. – Уже давно… Ты ведь был знаком с Аллией, да?
Поднос едва не выпал из моих рук. С этой самой спасительницей, которой отведена минимум одна глава в любом учебнике истории Альсторна?!
– Это было давно, – недовольно поджал губы Аравель. – Я тоже помню тебя, ты жил в академии. Но точно был не студентом.
Рагон принял дымящуюся кружку из моих рук, не глядя поставил ее на стол и чуть наклонился к Аравелю.
– Ты уверен? Кое-какие воспоминания от меня еще ускользают… – Он нахмурился. – Вообще, я и пришел сюда, чтобы ты рассказал, каким меня помнишь. И кем мы друг другу приходимся. Ведь мы… не чужие, верно? В те времена, пятьсот лет назад, все и началось.
Аравель вздохнул, отложил книгу и посмотрел на меня. Не знаю, что он там увидел, но глаза его заметно потемнели. Ну и пусть. Зачем мне пятисотлетний последний дракон с туманной историей? А тут еще Аллия…
– Мне тоже очень интересно послушать, – сказала я, присаживаясь в третье кресло. – В конце концов, погибать за ваш мир придется именно мне, так что чего уж там…
Рагон весело фыркнул.
– Это еще не конец. – Он смерил меня укоряющим взглядом. – Нас вон сколько, а Элегиас – один. Возьмем измором.
Аравель поднял бровь.
– Полагаешь, дело в Элегиасе? Возможно… Но вряд ли в одиночку. Не тот объем Силы. Я чувствую.
– Думаю, замешан весь Совет, – произнес Рагон. – Или хотя бы часть.
Мы немного помолчали. Дракон собирался с мыслями.
– Я помню Верховных, – начал Аравель. – Аллия Лейтис приходилась Главному названой дочерью. Назревала война между Ральмоном и Альсторном, и она, без пяти минут выпускница кафедры жизнетворения, решила, что может загасить пламя разгорающейся распри. – Он задумчиво отхлебнул из кружки и криво улыбнулся. – Аллия оказалась энергичной девушкой. Буквально ворвалась в Утесы, чтобы отыскать дракона, готового ей помочь. Она была красива и… так хотела сделать мир лучше! Я согласился. Мы бежали…
Мы с Рагоном переглянулись. В его глазах я видела страстное желание вспомнить. Тяжело, когда тебя подводит память и ты не знаешь, друзьями окружен или теми, кого полжизни считал врагами.
– Тебя, – Аравель бросил взгляд на Рагона, – я видел среди фарнов в отряде, посланном, чтобы поймать нас. – Он усмехнулся. – У Верховного дочь пропала, как-никак.
– Получается, я был фарном? С чего тогда меня заперли в путеводителе?
Аравель сощурился.
– Думаю, фарном ты все-таки не был. Одеяние отличалось от одинаковых мантий спутников. Ты их вел, что ли… По крайней мере, так казалось.
– Ну конечно! – Рагон комично подбоченился. Но вдруг, резко посерьезнев, добавил: – Наверное, какие-то навыки сохранились. Иначе я не выжил бы сейчас в Пустошах. Правда, это как… инстинкт. Словно тело само знает, что делать, когда рядом смертельная опасность.
– Тебе стерли память, – пожал плечами Аравель. – Ничего удивительного. – Он нахмурился и вдруг смерил Рагона тяжелым взглядом, будто видя насквозь. – Причем стерли еще до того, как поместить тебя в путеводитель. И очень качественно.
– Подожди, – сказала я. – Так для чего Аллии вообще понадобился дракон?
– Как выяснилось позже, для ритуала. Она предала меня. – Аравель отставил чашку, уголок губ дернулся. – Когда я очнулся, все задавался вопросом, почему она оставила меня в живых. А недавно узнал ответ. – Дракон внимательно разглядывал свои руки. – Она и не хотела оставлять. Отдать жизнь за ее колдовство должен был я, одна жизнь за многие тысячи – о чем тут думать! И нестрашно, что жертва знать не знает об этом плане: кто ж предупреждает жертвенного голубя? Но что-то пошло не так. Зато наша героиня стала мученицей и спасительницей всего мира. – Он нахмурился, погружаясь в воспоминания. – Кроме радужного посоха, было еще двенадцать ярких огней вокруг кристалла Силы. Мне кажется, они являли собой нечто целое… Это – последнее, что я увидел.
Рагон покачал головой. Я не знала, что сказать. Как завороженная, смотрела в свой чай и большим пальцем поглаживала кромку кружки. Так вот оно что. Все эти его внезапные уходы и раздумья… Если бы со мной приключилась подобная история – тоже глаз бы не сомкнула, пока не выяснила, что к чему. Но… двенадцать огней? Внезапно вспыхнувшая мысль заставила меня резко поднять голову и впериться глазами в Аравеля.
– Ритуал, говоришь? – чуть не уронив кружку, воскликнула я. – А как он проходил? Что она использовала?
Мужчины непонимающе глядели на меня.
– Радужный посох, – повторил Аравель. – Ритуал очень быстро отключил мое сознание, поэтому я мало что помню.
Но лицо Рагона посветлело. Он меня понял.
– Посох Верховного, последний из тринадцати… Такая мощь любого с ног свалит, даже Элегиаса. Тем более – вкупе с остальными. Мы сами его в жертву принесем, этого троглодита недоделанного!
Я счастливо покивала, не в силах сдержать эмоции. Даешь барбекю из нового ректора!
Аравель с сомнением оглядывал наши радостные лица.
– Последний? Что вы имеете в виду?
– Маори как раз работала над двенадцатью жезлами, их недавно нашли в одной из экспедиций, прямо в одном из мест Силы, – нетерпеливо пояснила я. – Видимо, это – коллекция жезлов Верховных! Маори не была до конца уверена, но подозрения имелись… А теперь ясно, что это так! Ведь ты говоришь – про огни, нечто целое и все такое…
Аравель задумался.
– Даже если все так, это не отменяет необходимости убрать Маргариту из нашего мира.
– Я тоже думаю, так и есть, – сказал Рагон. – На собственной шкуре ощутил мощь всего двух этих жезлов, а что будет, если собрать их вместе, – страшно представить!
– Тогда надо достать радужный посох для полной коллекции, – невесело усмехнулся Аравель. – А он ведь у Элегиаса…
Вдруг дверь с громким хлопком отворилась. В комнату вбежала обеспокоенная Саяна. А ведь я почти заставила себя забыть о ее существовании!
– Что случилось? – спросил Аравель, вставая с кресла.
Лицо драконицы было бледным, глаза сверкали страхом. Несмотря на неприязнь, я поняла, что Саяна не появилась бы тут без видимой причины.
– Смотрите сами! – воскликнула она, подбегая к окну. – Вы только взгляните…
Я рванулась вперед, чувствуя спиной теплое дыхание Аравеля. Рагон оперся на подоконник первым и теперь внимательно вглядывался в метель.
Башня с комнатами студентов довольно высока, и сквозь метель сложно что-то различить. Однако, приглядевшись, я невольно отшатнулась. Двор академии был полон народа. Жители Альсторна? Тачки с корзинами, повозки с детьми, повозки без детей, огромные мешки и люди, люди, люди… Их были сотни! И все это людское море шевелилось, как настоящее. Волны накатывали на ворота академии и откатывались обратно. Внизу явно назревала паника.
Внезапно где-то недалеко за горами ярко вспыхнули несколько красных молний и послышались странные звуки – словно гром. Замок мелко затрясло. Даже сюда доносились обеспокоенные возгласы стоящих внизу.
– Беженцы, – подвела итог Саяна. – Все становится слишком плохо…

Глава 17

Маори сама не заметила, как оказалась прямо перед бывшим ректорским кабинетом. Теперь за высокой изящной дверью проходили лишь заседания Совета. В остальное время комната пустовала.
Эсса нахмурилась. От обилия событий, произошедших за последний месяц, раскалывалась голова. Невозможно было собрать мысли, чтобы все как следует обдумать. Постоянно что-то мешало, казалось – некая очень важная информация ускользает буквально из-под носа. Но какая, какая?!
Удивительным образом обнаруженные в пещере под горой Мадмор разноплановые жезлы в количестве двенадцати штук. Выходящие из строя кристаллы Силы. Смерть ректора. Маячивший на горизонте кровавый ритуал, невесть как попавшие в академию драконы, Элегиас… Все это было как-то чересчур.
Маори поджала губы. Так, пора успокоиться. Не хватало еще съесть себя с потрохами за то, что поддалась чувствам и потратила несколько часов на личное счастье, а не на поиски скрытых смыслов и спасение мира. В конце концов, не каждый день воскресает любимый человек… И неизвестно, сколько удастся еще прожить.
Откинув назад серебристую косу, Маори осторожно отворила дверь и вошла внутрь. Такое чувство, словно, кроме нее, сюда вообще никто не заходит! Эсса пораженно оглядела кабинет. Все в точности так, как и в прошлый раз – неделю назад, когда она была здесь. Стоит на своих местах. Даже кресло, которое Маори немного отставила в сторону – ближе к камину, потому что так было удобнее читать.
Она прошла мимо статуи из воздушных потоков, обошла несколько книжных шкафов с уже изученными фолиантами, которые сейчас точно не пригодятся, и остановилась у стеллажа с огромными драгоценными камнями, изволившими однажды сказать ей пару слов. Маори сложила руки на груди и внимательно оглядела камни. Каждый раз, приходя сюда, она делала так. Каждый раз надеялась вновь услышать странный потусторонний голос, чтобы наконец узнать, что или кто скрывается там, внутри. Сейчас, похоже, снова глухо…
– Стой и никуда не уходи, – раздался вдруг тот самый голос.
Маори подскочила, невольно схватившись за сердце.
– Да?.. – неуверенно ответила она, подходя к стеллажу вплотную. Самый большой камень – судя по виду, золотой топаз – неистово сверкал.
– Я хочу показать тебе кое-что… Пока у меня еще есть силы.
Внезапно стеллаж окутало золотисто-радужное свечение. Неосязаемые разноцветные песчинки парили в воздухе, затягивая ошарашенную Маори куда-то очень далеко… в другое место и время.
Вокруг все было смазано, будто во сне, а на то, чтобы вспомнить, как попала в незнакомые старомодные покои, ушло не меньше минуты. Только что ведь стояла в кабинете ректора, и вдруг – большая светлая комната, явно девичья спальня.
Действительно – у окна за внушительным трельяжем сидела девушка немногим младше Маори. Голубая с оборками туника едва прикрывала тело, а медовые локоны изящным каскадом ниспадали до самого пояса. Девушка негромко и очень обеспокоенно разговаривала с кем-то. Странно, в комнате ведь никого больше нет… Подойдя ближе, Маори заглянула за хрупкое плечо и чуть не испустила дух. Зеркало! Маленькое черное зеркало в руках юной красавицы. Все бы ничего, только отражалось там не миловидное женское личико, а суровое лицо молодого мужчины. Самый старинный артефакт связи. Такие зеркала любили использовать ральмонцы, а вот в Альсторне подобного не сыщешь уже очень давно.
– Я прошу тебя, Аркейд! Умоляю… – говорила девушка со слезами в голосе. – Нет нужды развязывать войну…
– Тебя подослал отец, я знаю. – Мужчина в отражении с отвращением скривил рот. – Этот мерзавец… Думает, меня легко обмануть!
– Нет… – Свободной рукой девушка смахнула слезинку и всхлипнула. – Ты же знаешь, как я люблю тебя! Перед армией академии вам не выстоять…
– И что ты предлагаешь? – с едва сдерживаемой яростью спросил мужчина. Карие глаза метали молнии. – Отдать мою страну на сомнительные опыты? Как сказал ваш Верховный: ральмонцы – отбросы, не заслуживающие жить!
– Но ведь отец так не считает, – тихо ответила девушка. – Ты знаешь, он переубедит брата… Не даст ему совершить непоправимое…
– И останется еще одиннадцать Верховных, способных придумать что-нибудь похуже? – Мужчина глубоко вздохнул и смерил собеседницу упрямым взглядом загнанного в угол животного. – Мои ясновидцы говорят, что так и будет – рано или поздно. Даже при лучшем раскладе.
– Но, Аркейд…
– Нет, Аллия. Пусть мы не святые, но сдаваться так просто не собираемся. Все, что я могу предложить тебе, – укрыться в моих землях на время сражения. Или, – невесело усмехнулся он, – лучше оставайся в академии, потому что, видят боги, ты права. Бойня будет еще та…
Маори прижала руки ко рту. Аллия? Аркейд? Великая спасительница и четвертый регент Ральмона не только были знакомы, но еще и любили друг друга?..
Маленькое черное зеркало выпало из рук Аллии и звонко разбилось под ее босыми ногами.
Вдруг цветной вихрь, не давая Маори опомниться, закрутил ее и унес еще дальше. Открыв глаза, эсса обнаружила, что снова стоит в кабинете ректора, только вот обставлен он совсем по-другому. Не было статуи, стеллажа с камнями, зато было много шкафов с различными артефактами – гораздо больше, чем сейчас. Как жаль, что в глазах начинало двоиться, стоило отвести взгляд от огромного стола из полупрозрачного оникса, за которым восседал Совет в полном составе. Маори оглядела присутствующих. Ни одного знакомого лица…
У окна стоял высокий седобородый мужчина в белой мантии. Голову украшала внушительная, сплетенная из разноцветных кристаллов тиара, пальцы унизаны переливающимися перстнями. Взгляд зацепился за еще одну странную деталь – у мужчины не было ног. Вместо них под полами мантии, чуть рассеиваясь в стороны, струился мерцающий дымок.
Маори охнула. Верховный! Первый Верховный – именно так его изображали на всех старинных гравюрах, в статуях и даже в книгах по истории. Тиара, к сожалению, была безнадежно утеряна, и специально для ректора академии умельцы выполнили дорогущую подделку из самоцветов. Красивая вещица, только нет в ней и одной десятой силы, исходившей от оригинала.
Разумеется, Маори никто не видел – ни Первый Верховный, ни другие, сидящие за столом. Она подошла поближе.
– И ты в очередной раз предлагаешь, Кельмарк, чтобы мы использовали для этих целей ральмонцев? – нахмурившись, спросил Первый. – Помилуй, это ведь живые существа! Мы сами перенесли многих из них сюда…
– И сами согнали их в одно место, в стойло, – ответил Верховный, сидящий за столом. – Потому что все они – убийцы, воры, предатели и недостойны жить в цивилизованном обществе. Разве не хочешь и ты, брат, избавить наш мир от этого убожества?
– Не такой ценой. – Первый глубоко вздохнул. – Любое создание имеет право на жизнь. Сделать мир открытым можно не только с помощью чужой жизненной силы.
– Я тоже против использования живых как ресурса, – подал голос Верховный, сидящий за столом с краю. – Лучше поэкспериментировать без жертв лет семьсот. Или тысячу. В итоге так или иначе добьемся результата. – Он пожал плечами. – Всего ничего, Кельмарк, имей же терпение.
– Вы не понимаете!
Кельмарк вскочил, и Маори удалось наконец рассмотреть его. Мужчина средних лет, одет так же, как все присутствующие, – в мантию Верховного. Джинн, как и остальные. Маори сощурилась. Что он там сжимает в руке? Жезл?! Девушку как громом поразило. Она узнала этот жезл – работала с ним совсем недавно, изучала… Жезл Разума, судя по густому бледноватому свечению.
Маори отшатнулась.
Выходит, все-таки эти жезлы принадлежали самим Верховным? Чуть приглядевшись, она заметила – у каждого присутствующего было по одному такому.
– Нет, это ты не понимаешь, – резко прервал мужчину Первый Верховный. – Оно того не стоит. Аркейд Салеори, да будет тебе известно, готовится к войне из-за этих глупостей. Во что ты нас ввязываешь!
– Так мы дадим отпор! – горячо воскликнул Кельмарк. Оглядел всех собравшихся, ища поддержки. – Почему мы, Верховные, должны сидеть в этой ловушке, если есть такая замечательная возможность? Использовать жизни преступников во благо всего мира!
Сочувственный шепоток прошел по залу.
– Послушай сам себя, – мягко сказала джинния, сидящая сбоку от Кельмарка, и потянула его за рукав. – Мы выше этого. Мы в ответе за них всех. Как можешь ты даже помыслить о таком?
– С меня довольно! – прогрохотал Первый Верховный. – Из-за твоих идей и домыслов похитили мою дочь, посмели выкрасть посох! Еще хоть одно слово – и в Ральмон отправишься ты сам.
Кельмарк нехотя сел. Глаза были сощурены, на губах играла злая усмешка.
Перед Маори снова все замерцало, и цветной искрящийся поток унес ее в другое место. Девушка оказалась в лаборатории с артефактами. В той самой лаборатории, где недавно работала сама… Артефактов было много больше, а каменные стены казались совсем новыми. Видимо, снова не наше время?..
Рядом вдруг послышались шорох и короткий вздох. Маори подскочила и резко обернулась. Прямо в двух шагах от нее находился джинн – тот самый Кельмарк. Он парил рядом с дверью – видимо, только вошел. В задумчивости осмотрел свой посох, дотронулся пальцем до верхушки, прикрыл глаза. И в тот же миг стал резко меняться – стали другими черты лица, одежда, даже ноги появились!
Маори в ужасе отбежала на несколько шагов в сторону и схватилась за спинку стула, еле держась на ногах. Что же будет дальше? И зачем это все…
Закончив обращение, Кельмарк подошел к занавешенному зеркалу, виднеющемуся неподалеку, сорвал с него тяжелую темную ткань и посмотрел на себя.
Теперь он был высоким блондином с вьющимися волосами до плеч. Тонкий нос, яркие зеленые глаза, острые эльфийские уши – ничего общего с тем, что было раньше. Однако вид, похоже, не сильно его устроил. Нахмурившись, Кельмарк щелкнул пальцами: цвет кожи сменился на темно-фиолетовый, а вместо волос на голове появились какие-то странные живые отростки. Мужчина удовлетворенно хмыкнул. Маори брезгливо качнула головой – странные вкусы у этого Кельмарка.
Внезапно что-то в зеркале привлекло его внимание, и он стал сосредоточенно вглядываться туда. Маори поежилась. Ей казалось, джинн в упор глядит на нее. Но ведь это невозможно? Это же всего лишь видение…
– А ты что здесь делаешь? – вкрадчивым, почти змеиным полушепотом вдруг спросил Кельмарк.
От ужаса сердце Маори чуть не выпрыгнуло из грудной клетки.
– Да-да, ты.
Джинн ткнул когтистым пальцем в зеркало прямо на Маори. Глаза были наполнены злобой. Маори хотела убежать, но не успела даже двинуться – через секунду он подлетел к девушке и схватил за горло так, что та едва не лишилась чувств.
– Кто тебя послал?! – тряся Маори, закричал он. – Отвечай!
Маори изо всех сил вцепилась ногтями в руку, держащую ее, но тщетно – джинн был явно сильнее. Полные безумия глаза прожигали насквозь.
– Отвеча-а-а-а…
Крик потонул в разноцветном вихре. Мгновение – и все исчезло. Маори без сил упала на ворсистый ковер. В ушах стучало, горло невероятно саднило. Отдышавшись, она поглядела по сторонам – кабинет ректора. Современный! В шаге от нее – стеллаж с драгоценными камнями. Фух! Значит, она наконец вернулась…
Эсса села и глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Что это за камни и почему они показали ей эпизоды из прошлого? Догадка горячей плетью хлестнула по сердцу – Верховные! Точно они. Никто ведь так и не смог понять, куда они исчезли. Что, если все это время они были в академии, у всех на виду?
Покачиваясь, Маори встала. Надо пересчитать камни. Верховных сколько было? Тринадцать. А камней? Раз, два, три… двенадцать. Маори нахмурилась. Почему только двенадцать? Тут ведь все так идеально совпадает – даже цвета камней такие же, как цвета жезлов Силы. И почему она раньше не замечала! Алмазный, призрачный, огненный, каменный… Какого не хватает?
Маори пришла в ужас. Не хватало камня с цветом Силы жезла Разума. Значит, Кельмарк никуда не пропадал… А так как он должен все время находиться рядом с бывшими Верховными, держать их под контролем… Элегиас?! Сердце Маори снова забилось быстро-быстро. Мысли путались и утекали куда-то, но она невероятным усилием воли заставила себя додумать. Наверняка это Элегиас, да. Потому настолько сложно сконцентрироваться на нем и его планах, отсюда ассоциации его с джиннами. Чистой воды воздействие жезла Разума!
Девушка вскочила. Надо скорее рассказать об этом Рагону и остальным! Получается, Кельмарк меняет облик каждую сотню лет и приносит кого-то в жертву? Но… для чего? Надо разобраться. Одна голова – хорошо, две – лучше, четыре – вообще великолепно!
Маори еще раз оглядела стеллаж с кристаллами – они стали тусклыми… Видимо, израсходовали всю силу на то, чтобы показать ей бесценные частички прошлого. Эсса глубоко вздохнула, успокаиваясь. Надо во что бы то ни стало донести эту важную информацию до друзей, пока еще не поздно.
На груди начал разгораться пожар. Маори опустила глаза. Действительно – чуть ниже шеи все пылало яркими разноцветными блестками. Она нервно сглотнула и перевела взгляд на кристаллы – так и есть, тонкая магическая пуповина тянулась именно оттуда, обволакивая грудь. Достаточно разгоревшись, цветное пламя резко втянулось прямо в Маори, заставив ее почувствовать раскаленный шар между ключицами.
– Теперь ты знаешь, как вызвать нас при необходимости. Это – то, что тебе суждено сделать в свое время… – сказал большой топаз и окончательно погас.
– Стойте! – вскричала Маори, еще не вполне отойдя от шока. – Как? И что за время?
Ей никто не ответил.
Огонь в груди погас, однако Маори ощущала в себе какую-то новую, незнакомую силу. Вот же… Верховные! Лучше б объяснили, как пользоваться их подарком… Ладно, сейчас нельзя терять ни минуты.
Быстрым шагом Маори покинула кабинет ректора, преодолела первый коридор на пути к главной лестнице, ведущей в покои студентов. Потом – еще один коридор. Третий – уже не так бодро. На четвертом коридоре она поняла: мир вокруг безнадежно мертв. Погруженная в свои мысли, эсса не сразу осознала, что не встретила ни одного студента, не услышала ни одного звука. Кто-то просто не хотел ее отпускать из ловушки. Запутал разум так, что она даже не заметила. Неужели Элегиас?..
Маори яростно выдохнула.
Но как? Ведь в академии его нет. Значит, он работает не один? Так, времени на раздумья маловато. Маори нахмурилась, собираясь с мыслями, и присела прямо на пол, опустив ладони на мягкий алый ковер. Теперь надо приложить все усилия, чтобы уничтожить эту иллюзию…

* * *

Едва завидев беженцев под стенами академии, Рагон покинул комнату. Надо срочно найти Маори, предупредить ее насчет жезлов. Успеть бы прижать Элегиаса, пока не стало слишком поздно.
Ноги сами вели его – откуда-то Рагон и без кристалла знал, куда идти и где кабинет ректора. Жаль, что память вернулась в основном лишь на интуитивном уровне – пользы от этого было немного.
Он подошел к главной лестнице, чуть притормозил на развилке коридоров, безошибочно определил дальнейший путь и чуть не столкнулся с высокой фигурой. Лицо незнакомца скрывал капюшон. Виднеющаяся в складках мантии синяя с татуировками рука сжимала Радужный посох.
Рагон остановился как вкопанный. Неужели опоздал? Неужели из-за того, что он не спустился на телепортационной кабине и не успел вовремя отыскать Маори, все кончено? Жезл был направлен прямо в его грудь, и неожиданно Рагон рассвирепел. Не важно, помнит он себя или нет. Не важно, сколько лет или даже жизней ему стирали память. Не важно даже то, выживет ли он после этой встречи. Важно одно: здесь и сейчас он должен остановить этого человека. Остановить любым способом!
– Элегиас?! – рявкнул он.
Фарн откинул капюшон и тонко улыбнулся.
– Ну здравствуй, сын…

Глава 18

Словно завороженная, я смотрела на беженцев, на постоянно вздрагивающее темнеющее небо и не могла оторвать глаз. Все из-за меня. И все эти люди, которые стоят сейчас внизу, даже не подозревают, что причина их страданий смотрит на них сверху вниз – из уютной и тепло натопленной комнаты с камином…
Я поморгала. Стоп! Ничегошеньки не из-за меня! На моем месте мог стоять сейчас любой земляк, как уже выяснилось. Значит, нечего себя попусту грызть. Сложив руки на груди, я отошла наконец от окна. Всему виной – Элегиас и его маниакальные желания. Вот с кем надо бороться. А не с самой собой.
Оглянулась на тихонько сидящих в углу драконов – они о чем-то перешептывались, то и дело поглядывая на меня.
– Вы там что, заговор плетете? – с усмешкой спросила, подходя ближе.
– Хочешь поучаствовать? – ухмыльнулся Аравель.
Я покачала головой. Куда, ради всего святого, подевался Рагон? Хоть как-то разбавлял обстановку… Эти двое меня порядком раздражали.
– Давайте выкладывайте.
Я присела на высокий деревянный стул рядом с ними, оказавшись выше обоих, расположившихся в креслах.
– Мы решили немного поколдовать, – деловым тоном сообщила Саяна, сжав руку Аравеля. – Настроимся на психические волны друг друга, войдем в транс и сможем ненадолго усыпить Элегиаса, чтобы кто-то из вас успел забрать его посох.
– А что, так можно?!
Аравель улыбнулся.
– В исключительных случаях, когда двое достаточно настроены друг на друга…
– И только ради тебя, – добавила Саяна, холодно глядя мне в глаза. – Я не люблю нарушать естественный ход событий.
– Естественный – это если бы меня принесли в жертву? – едко спросила я.
– Вроде того, – сухо ответила драконица. – Ничего личного, пойми правильно.
Я пожала плечами. Ничего личного? Ну как скажешь… Мало ли кто еще из друзей желает мне смерти. Обычное дело!
– Давайте начинать, – примирительно сказал Аравель.
– А не рановато? – Я с сомнением нахмурилась. – Элегиаса-то в академии нет.
Саяна встала.
– Для начала надо попробовать. – Она поджала губы. – Наладить связь, прощупать силу…
Я глубокомысленно покивала, хотя понятия не имела, о чем она говорит. Из сказанного ухватила только слово «прощупать», и в применении к Аравелю оно мне не понравилось. Нечего щупать моих… чужих драконов!
– А мне что делать? – спросила, озираясь по сторонам, и добавила с надеждой: – Выйти, может?
– Нет, останься, – попросил Аравель.
Он тоже встал, сосредоточенно разминая пальцы. Рубашка расстегнулась до половины, обнажив часть мускулистой груди. Вид его обнаженной кожи заставил щеки полыхнуть горячим пламенем. Я почти почувствовала твердые пальцы на своем бедре и тепло его щеки, когда он целовал мою шею.
Из размышлений меня вырвала Саяна – она стала решительно двигать кресла. Те поддавались на удивление легко, хоть и с душераздирающим скрипом – драконица поднимала их, словно пушинки. Тяжелые дубовые здоровенные кресла… Составив их напротив друг друга, Саяна опустилась в одно и призывно помахала Аравелю.
А я представила, как она с легкостью закидывает его на плечо и тащит в свою пещеру. М-да… Жениться на Халке – идейка так себе…
– Садись, давай скорее попробуем, – нетерпеливо сказала драконица. – Я давно не практиковалась!
Аравель кивнул мне в сторону кровати. В первую секунду подумав не о том, о чем стоило, я ощутила, как опять запылали щеки. Ну нельзя, нельзя же так! Сначала щеголять тут полуголым, а потом – сразу приглашать на горизонтальные поверхности…
– Иди присядь, – с улыбкой пояснил Аравель, словно прочитав мои мысли. – Чем дальше, тем лучше. Лишние волны тут не нужны.
Я поплелась в сторону кровати и удобно устроилась на подушках. Впрочем, настроения это не прибавило. Лишние волны… Это я-то – «лишние волны»? Не совсем то, что хочет услышать девушка от привлекательного… дракона.
Я очень надеялась, что задуманное драконами сработает. Это ведь удивительный шанс – усыпить врага, выкрасть, что надо, и сделать все в лучшем виде, пока он будет не в себе. Жаль, но разбираться, кто похитил кристалл, с помощью которого можно легко отправить меня в свой мир и все закончить, времени нет. Значит, в нашем распоряжении лишь нелегкий путь.
Драконы неотрывно глядели друг другу в глаза. Расстояние между ними было – сантиметров тридцать от силы. Минута, другая, третья… Я порядком устала на них смотреть. Особенно раздражали томно прикрытые очи Аравеля. И чего он так на нее уставился, на свою недосуженую?
Чтобы отвлечься, сосредоточилась на булочке, припасенной мной же и заботливо положенной с утра на столик у изголовья кровати. Выпечку в Альсторне делали изумительно! Начинка с легким кленово-сосновым привкусом и нотками экзотических ягод растопила мое сердце буквально в первый же день в этом мире.
Я откусила кусочек и ощутила, как нежная булочка тает во рту. С наслаждением прикрыла глаза. Не буду смотреть на чужого несносного дракона! Не буду – и все!
– Ничего не понимаю! – раздался вдруг обеспокоенный голос Саяны.
Я едва не поперхнулась и резко выпрямилась.
– Что случилось?
– Не получается наладить связь, – растерянно ответил Аравель.
– У меня не получается! – воскликнула Саяна и перевела взгляд на Аравеля. – С тобой все в порядке…
– Не представляю, почему… – Аравель осекся на полуслове и вдруг рывком подскочил к драконице. – А ну-ка иди сюда!
Я подняла брови и захлопала глазами, не в состоянии скрыть удивления. Он что, поцелуем ее исцелить решил? Или что он там делает, извращенец? Мы с булочкой были в шоке: Аравель наклонился к Саяне и прижал ее к себе так сильно, что, казалось, девушка вот-вот хрустнет.
– Эй, я все еще здесь, – одеревеневшими губами промолвила я. – Как бы.
Аравель отпустил девушку. Не знаю – привел ли его в чувство мой голос или причина была в другом, но он оставил ее в покое. Саяна же словно попала на седьмое небо – так и светилась вся. Я перевела взгляд на Аравеля. Тот почему-то не улыбался. Не понравилось, что ли?..
– Я совсем не чувствую в тебе магии своей суженой, – нахмурившись, вдруг заметил Аравель. – Мы постоянно виделись, когда жили в Утесах. И уж такую-то связь, – указал на кресла, – раньше построили бы легко.
Улыбка сошла с лица Саяны.
– Так ты… проверял меня сейчас? – полушепотом спросила она.
– Разумеется, – ответил Аравель. – Ведь мы с тобой связаны, и лишь близкий контакт мог помочь там, где настройка «глаза в глаза» не работает.
Дракон выглядел очень обеспокоенным. Я невольно поежилась – если Аравеля что-то напрягает, значит, причина и вправду серьезная. На Саяну же и вовсе взглянуть было страшно – она побелела как мел.
– Я сейчас вспомнила дни, о которых ты говоришь, – с грустной улыбкой сказала драконица. Подошла к кровати и села рядом со мной. – Были живы наши родные, наши друзья, Утесы процветали. Мы надеялись, что так будет всегда… Потом ты исчез, а затем – та девчонка остановила войну, начались холода, и мы выживали как могли. – Она вдруг резко замолкла. В глазах читалась тоска. – Но дальше почему-то ничего не вспоминается…
Саяна избегала смотреть на кого-то из нас, ее взгляд блуждал по комнате.
– Сейчас, после попытки наладить связь, – неуверенно начала она, – мне вообще кажется, что все это обман. И воспоминания – не мои. Словно той девочки, с которой ты так часто летал над Жемчужным озером, никогда не было…
С удивлением я обнаружила, что лицо драконицы стало мокрым от слез. Не удержавшись, потянулась и взяла девушку за руку. Та не повернулась – взгляд был прикован к дракону, меряющему комнату нервными шагами.
– Думаю, ты и правда не та Саяна, которую я знал.
Драконица порывисто выдохнула и прикрыла глаза. Я чувствовала, что ей очень хотелось, чтобы Аравель сказал, что все ее страхи беспочвенны. Что она ошибается, и связь не установилась просто… ну просто потому, что не установилась. Волны, жезлы, магия – да мало ли что могло помешать!
Однако дракон был жесток. Он опустился перед ней на пол и повторил:
– Я не знаю тебя. Энергетика, психические волны – все другое. Но воспоминания не уходят в никуда. А значит, ты помнишь, что с тобой случилось.
Саяна посмотрела ему в глаза и медленно кивнула.
– Теперь, когда ты сказал… Наверное, да… – Она вдруг схватилась за виски, болезненно поморщившись, и Аравель мягко положил на ее пальцы свои ладони.
Невольно я представила, как его прохладные руки касаются моего собственного лба, и зажмурилась.
– Тень. Я помню высокую тень. Она пришла из ниоткуда. Сказала, что надо возвращаться.
– Куда пришла?! – переспросил Аравель. – В каком месте ты была?
– Такое ощущение, что ни в каком. Как будто нигде.
– Но ведь так не бывает, правда? – нахмурилась я. – Все мы где-то есть. В любом случае.
– Если только, – начал Аравель, и голос его вдруг дрогнул, – мы не умираем.
Надкушенная булочка выпала из моих рук. Саяна разразилась сдавленными рыданиями. Аравель присел рядом и обнял ее, слегка покачивая, словно ребенка. Я не знала, что сказать, да и что тут скажешь…
– Так кто же я?.. – растерянно, сквозь слезы прошептала драконица.
– Видимо, фантом той Саяны, которая была моей суженой, – сказал Аравель, когда рыдания стали понемногу утихать. – Мощной физической силой и минимумом способностей оригинала обладают только фантомы. Выходит, кто-то прислал тебя в академию с определенной целью…
Он задумался, а рыдания девушки стали громче. Вот же… дракон бесчувственный! «Была моей суженой» – надо же додуматься припечатать бедную Саяну еще и пониманием, что она больше не его невеста! Как будто мало того, что она и не человек вовсе! То есть – не дракон!
– Мы что-нибудь придумаем. Я придумаю, – сказал Аравель. – Ты дракон. Пусть даже и…
«Не настоящий», – видимо, хотел сказать он, но вовремя осекся. Однако драконица поняла.
– Да что ты можешь придумать?! – вскричала вдруг Саяна.
Она вырвалась и резко вскочила.
– Что ты вообще можешь знать о том, что я сейчас чувствую? – Девушка рукавом вытерла слезы. Глаза были полны ненависти. – Я ненастоящая, так получается? Фальшивка, как и мой кристалл…
Драконица зло сорвала с шеи цепочку и бросила к ногам Аравеля. Тот встал, намереваясь успокоить ее, но не успел – она отшатнулась, помотала головой и выбежала за дверь.
Не хватало еще, чтобы непонятная черная тень вернулась и сделала из Саяны-фантома Саяну-врага.
Каково это – чувствовать, что тебя использовали, понять, что ты – это не ты, а лишь отражение собственных воспоминаний о себе?.. Я прикрыла глаза. Остатки неприязни к Саяне полностью улетучились. Теперь мне было просто очень ее жаль.
Я вздохнула. Жаль, не успела схватить упрямую драконицу за рукав мантии, когда та вскакивала с кровати. Могла же сообразить: мужчинам не дано понять, что вертится в женской голове! И подстраховаться на случай того, что дракон ляпнет нечто неподобающее случаю!
Аравель прошел к камину, уселся в кресло и запустил руку в волосы, задумчиво наклонив голову. Я села рядом, легонько потрепала его по плечу.
– Все наладится, вот увидишь, – тихо сказала. – В ней много от той девушки, которую ты знал?
Аравель поднял на меня тяжелый взгляд и кивнул.
– Вот! – воодушевленно воскликнула я. – Значит, просто поверим ей. Поверим, что она успокоится, вернется и не станет слушать никакую черную тень, если та вдруг появится.
– Я чувствовал: с ней что-то не то, – не слушая меня, сказал Аравель. – Но решил, дело во мне. Ведь я так долго не был среди своих.
Я понимающе качнула головой.
– А есть способ как-то оживить ее? Ну, чтобы она стала полноценной Саяной, и вы могли бы быть вместе…
– Я изначально не хотел этого, – оборвал меня Аравель. – Не хотел на ней жениться, никогда. Лучше быть одному, чем связать себя узами наперекор чувствам. – Он провел рукой по волосам. – Отчасти потому и сбежал с Аллией – желал свободы… Но если она не призрак, а действительно фантом, способ есть. И тогда я должен буду сдержать данное ей слово. Однако это очень сильная магия. Нужен тот, кому можно доверять. Тот, кто разбирается в подобных вещах. Например, фарн Земезис. А бездеятельно наблюдать, как угасает предпоследний в этом мире дракон, для меня невыносимо.
– То есть ты ее не любишь? Не любишь, но должен?
В свете недавних событий заявлять подобное было по меньшей мере жестоко. Но Аравель, кажется, не это имел в виду – он смерил меня непонимающим, почти укоризненным взглядом.
– Люблю, конечно. Как сестру. – Дракон немного подумал и продолжил: – Только не как обычную сестру, а как близнеца, с которым вместе в первый день увидели свет.
Конечно, куда мне до такой любви. Я и в мире-то этом чужая. Даже не гостья. Тихонько вздохнула, стараясь, чтобы Аравель не понял, о чем я сейчас думаю. Но он расценил мой вздох по-своему. Накрыл мои пальцы ладонью и крепко сжал.
– Да, я люблю ее, – задумчиво повторил он. – Но это совсем не то чувство, которое я испытываю к тебе.
Признание? Или я опять принимаю желаемое за действительное?
Попыталась заглянуть Аравелю в глаза, но он качнул головой, резко отвернулся и уставился на каминное пламя. Нет, я, конечно, и сама любительница подобного рода развлечений, но в такой момент это выглядело загадочно.
Наверное, прежняя, утренняя «я» ухватилась бы за это полупризнание, захотела уточнить, что дракон имеет в виду, может, даже пересела бы к нему на колени… Но «я» новая вспомнила то, что он сказал всего несколько минут назад. «Должен сдержать». Да будет так. Я тоже должна – много чего. Прежде всего – самой себе.
Я покачала головой и грустно улыбнулась, стараясь как можно мягче выразить то, что вертелось в голове.
– Это… не имеет значения. Как только смогу, отправлюсь домой. В вашем мире мне нет места. Даже если это место рядом с тобой.
Аравель помрачнел, на скулах заиграли желваки.
– Понимаю, – наконец произнес он. – И не стану тебе мешать.
Я выдохнула. Как только сказала все это, безумно захотелось взять слова обратно. Чтобы Аравель уговаривал не уходить. Чтобы не отпускал. Но дракон сидел мрачный и молчаливый. Наверное, сейчас ему просто не до меня. Конечно, ведь я скоро исчезну отсюда, а ему придется разбираться с призраком… тьфу ты… фантомом Саяны… И еще с этими горгульями-ректорами-беженцами…
– Утро вечера мудренее, – сказала я, отгоняя печальные мысли. – Завтра отыщем Саяну и вместе пойдем к Маори. Разберемся, что она нашла в кабинете ректора такого, что даже Рагон до сих пор не вернулся.
– Конечно, как скажешь, – глухо ответил Аравель.
Я встала, по пути схватила со стола кружку с недопитым чаем, залпом осушила ее и пошла к кровати. Нырнула под одеяло прямо в одежде. Накрылась почти с головой, но краем глаза видела – Аравель так же неподвижно сидит и смотрит на догорающие поленья в глубине камина.
На секунду в душе будто что-то перевернулось, и я готова была вскочить и броситься ему на шею… Но взяла себя в руки. Нет. Незачем усложнять. Мне здесь не место. И лучше, если все между нами останется как есть. В конце концов, взять и умыкнуть из этого мира последнего дракона – самый настоящий эгоизм.

* * *

– Внимание! – вещал на всю академию голос фарна Земезиса. – Занятия отменены в связи с чрезвычайным положением. Студентам – не покидать своих комнат. Членам Совета – срочно явиться ко мне в кабинет.
Эхо прокатилось по аудиториям, коридорам, дошло до каждого закоулка. Объявление звучало вместо привычного утреннего колокола и потом повторилось еще дважды, чтобы точно услышали все.
Сложив пальцы домиком, Земезис сидел за столом в своем кабинете и ждал, когда все соберутся. О том, что сказать фарнам и эссам, он размышлял без малого всю ночь. Едва завидев беженцев, фарн дал указания размещать прибывших с детьми – в замке, одиночек – в Остерхоллсе за счет академии. Но проблему-то не решить такими мерами! Многие из этих людей лишились крова из-за катаклизмов, кто-то – родных… Пришло время активных действий.
Дверь отворилась. Члены Совета заходили по очереди, усаживались в подготовленные кресла, обменивались приветствиями. Кабинет Земезиса мало подходил для собраний из такого количества участников, но в покои ректора можно было пройти либо по особому разрешению Элегиаса, либо в его присутствии.
Наконец все были в сборе, не хватало лишь фарна Аглории. Наверняка опять торчит где-нибудь за книгами с берушами в ушах и не в курсе собрания… Шепотки затихли, и все глаза выжидающе уставились на Земезиса.
– Спасибо, что пришли, – начал он. – Если надо, налейте себе чаю.
Эсса Интания закатила глаза.
– Какой еще чай? Будьте серьезнее, фарн! Под замком собираются толпы, академия едва стоит, да еще странные вспышки в небе! – Она вскинула руки. – Что все это значит?
– Полагаю, фарн Земезис разбирается с проблемами по мере их поступления, – с улыбкой сказала эсса Фаули, приподнимаясь. – Я видела, как около часа назад несколько десятков беженцев шли на размещение в покои академии.
Сложив пальцы домиком, Земезис посмотрел на нее долгим задумчивым взглядом. Эсса сдалась, отошла к буфету и заварила чай на всех.
– Да. – Земезис забарабанил пальцами по столу. – Делаем все, что в наших силах. А поговорить я с вами хотел, – он обвел глазами присутствующих, – о том, кто стал причиной всех этих бед.
– Тогда не томите, – сдвинув брови, произнес фарн Маркес. – Кто же это устроил? Я который день пытаюсь наладить внутреннее око, но ничего не работает…
Все присутствующие затаили дыхание и даже, казалось, немного подались вперед. Земезис вздохнул.
– У меня есть доказательства, что фарн Элегиас собирается принести в жертву недавно попавшую в Альсторн студентку. Все происходящее, – фарн обвел руками пространство вокруг себя, – его рук дело.
В наступившей звенящей тишине слышалось лишь тихое капанье воды – эсса Фаули разлила чай, и тот тонкой струйкой перетекал со стола на пол.
– Это просто смешно! – фыркнула эсса Интания. – Фарн Элегиас не способен на такое…
– Он всегда делает все лишь во благо академии, – подхватил фарн Сординейл, сидящий рядом с ней. – Вы наверняка ошибаетесь.
Собравшиеся согласно покивали. Земезис ожидал подобной реакции. В такое он и сам раньше не поверил бы на слово.
– Это не пустые обвинения, – сказал он, с громким хлопком бросая на стол папку с записями. – Смотрите сами.
Первой подошла и взяла папку в руки эсса Фаули. Она внимательно изучила первый лист, затем второй, третий… Земезис поднял брови, ожидая комментариев с ее стороны или хотя бы возглас удивления – в папке был весь возможный компромат, собранный с помощью Райи на Элегиаса. Однако лицо эссы ничего не выражало. Закончив, она положила папку на место и смерила Земезиса подозрительным взглядом.
– Это что, шутка? – сказала она. – Если да, то совершенно не смешная. Страницы пусты.
Со всех сторон послышались хмыканье и удивленные вздохи. Земезис схватил папку и начал быстро ее листать. Под длинными пальцами зашуршали страницы.
– Как это – пусты?! – Он показательно пронес первый лист перед глазами собравшихся. – Взгляните!
Он начал читать вслух, не пропуская ни одного слова, старательно выделяя интонацией самые пикантные моменты. Огласив всю папку, Земезис оглядел каменные лица членов Совета. Проняло или нет? Ведь с таким воздействием на разум – не факт, что они поверят в виновность нового ректора, даже если тот на их глазах принесет в жертву десяток студентов.
– Так о чем вы хотели с нами поговорить? – растерянно спросила эсса Фаули в наступившей тишине.
Присутствующие в замешательстве переглядывались, будто только что проснулись, кое-кто с мукой на лице массировал лоб и виски. Неужели никто не запомнил ни слова из его речи?.. Совсем ничего?!
Папка выскользнула из рук Земезиса. К такому жизнь его не готовила.

Глава 19

Аравель тихо вышел из комнаты Маргариты, пока та была в душе. Неожиданное объявление Земезиса означало, что в ближайшее время коридоры будут пусты и можно поискать Саяну.
Эту ночь дракон почти не спал. Сидел перед камином и размышлял, периодически поглядывая на Маргариту, уютным калачиком свернувшуюся в своей постели. Она то и дело ворочалась, один раз даже сбросила с себя одеяло – видимо, стало жарко. Легкая мантия чуть задралась, обнажив стройные ноги, и Аравелю пришлось отвести взгляд. Спящая полуголая девушка – это, конечно, хорошо, но он просто не мог себе позволить смотреть на нее так. Больше не мог.
Коридоры академии и правда оказались совершенно пусты. Аравель обыскал каждый уголок жилого этажа – Саяны нигде не было. Спустившись в телепортационной кабине на этаж ниже, он занялся аудиториями. В первых шести – пусто, как и в кладовой, прилегающей к лабораторному кабинету. Аравель вышел в коридор и двинулся дальше, чтобы продолжить поиски. Вдруг ближайшая к нему дверь с громким хлопком отворилась. Из кабинета показался злой, как разъяренная мантикора, фарн Земезис.
Увидев Аравеля, фарн поднял брови и остановился. Мрачное выражение лица сменилось интересом.
– Какие люди! То есть драконы! – задумчиво протянул он. – Как раз ты-то мне и нужен.
– Вообще-то я занят, фарн, – ответил Аравель. – Или думаешь, я просто так вышел погулять в месте, где меня в лицо каждый аватар знает? И непременно доложит одному из вас, если увидит.
Земезис устало прислонился к стене. Судя по всему, дракона он даже не слушал – скорее уже вовсю рассчитывал, как эта внезапная встреча может принести пользу.
– Ты ведь что-то сделал со мной, там, в пещере? – Сузив глаза, он подозрительно посмотрел на Аравеля. – Я тоже был похож на одного из них? – с досадой махнул в сторону двери за своей спиной. – Кукла, марионетка, которой не дано распознать суть?
– Я так понимаю, совещание прошло не гладко, – усмехнулся Аравель.
– Это мягко сказано, – вздохнул Земезис. – Они зачарованы.
– К несчастью, массовыми исцелениями я не занимаюсь, – пожав плечами, ответил дракон. – Нужно находиться с каждым один на один, чтобы как следует вправить мозги. И нужно… время. Как понимаю, именно его у нас нет.
Земезис нахмурился.
– Ладно, – сказал он, немного поразмыслив. – Но ты должен хотя бы попробовать. Расскажешь им, как обстоят дела, воспользовавшись своими драконьими чарами… Чтобы они услышали. А я подтвержу, что тебе можно доверять.
Аравель оценивающе взглянул на фарна. Он сказал – доверять? Крайне сомнительно, что, увидев дракона с репутацией обезумевшего убийцы, фарны-преподаватели воспримут эту идею с энтузиазмом. Но помощь Земезиса в отношении Саяны необходима, и надо постараться найти с ним общий язык. Быть может, даже отплатить авансом…
– Давай попробуем, – кивнул он. – Это может сработать, я готов.
– Разумеется, ты готов, – ухмыльнулся Земезис.
Где-то глубоко, на самом дне рубиновых глаз, полыхала ярость, и Аравель понял: безопаснее оставить эту реплику без ответа.
Фарн кивнул, будто в подтверждение этим мыслям дракона, и открыл дверь настежь, приглашая его в кабинет. Аравель шагнул внутрь.
Земезис уже был готов пройти следом, но перед ним все еще маячила спина Аравеля, который почему-то так и застыл посреди порога.
– Странное дело, – протянул дракон. – И всегда у вас так заседания проходят?
– Что там? Дай пройти, – отозвался Земезис, протискиваясь в кабинет.
Все члены Совета Академии Верховных джиннов словно превратились в статуи. Даже не так – они абсолютно точно превратились в самые настоящие статуи. Без вариантов.
Не теряя времени, Земезис бросился к ближайшему изваянию – это была эсса Фаули – и пощупал пульс на руке.
– Жива, – выдохнул он, переведя взгляд на Аравеля. – Но жизненная сила едва пробивается…
Аравель кивнул и медленно прошелся вдоль стола, за которым собрались почти все самые влиятельные существа этого мира. Совершенно спокойные лица, расслабленные позы… Видимо, когда на них обрушилось заклинание каменного обездвижения, они даже не ощутили его.
– Силы тринадцати, я ведь вышел буквально на две минуты! – воскликнул Земезис, отходя от эссы Фаули. – Что здесь могло произойти?..
– Это очень сильное заклинание, сам знаешь. – Аравель взял со стола чашку с недопитым чаем и, тщательно оглядев ее, небрежно поставил назад. – И не яд, подготовленный заранее. Никому из присутствующих не под силу сотворить такую магию за две минуты.
Щека фарна дернулась.
– Элегиас уже здесь, – ледяным тоном сказал он.
– Это единственное объяснение. – Дракон помрачнел. – Мне пора.
Если Элегиас в замке, значит, Рагон вчера пропал не просто так, и это – хорошо спланированная ловушка. Аравель решительно направился к выходу. Пусть ловушка, но только не для него.
– То есть как – пора?! – нахмурился Земезис, глядя на удаляющегося Аравеля. – Мне нужна твоя помощь, буквально через час они все погибнут, если…
– Извини, – перебил Аравель, – но у меня нет времени. Я не единственный, кто в этом замке владеет магией. Потрудись сам.
Земезис внимательно посмотрел на него.
– Никогда раньше не имел дела с драконами, но знаю о вашем брате очень многое, – задумчиво сказал он. – Например, то, что вы всегда в курсе происходящего немного больше, чем другие. Посему – желаю удачи.
С этими словами фарн отвернулся к столу и заклинанием очистил его для работы. Потом расстегнул изящные серебристые запонки на манжетах мантии и засучил рукава. Аравель в один момент перестал существовать для него.
– Благодарю.
Дракон поклонился сосредоточенной спине фарна и быстро вышел.
Земезис остался один. Так… Для изготовления антидота потребуется масса ингредиентов. Он вытянул руку и пошевелил пальцами, будто брал что-то с невидимой полки. Корень третьяны, цветок моральберга, десять щепоток струхи, колбы… Через секунду все необходимое лежало перед ним на столе.
Фарн глубоко вздохнул и пробормотал:
– Приступим…

* * *

Левой щекой Маори ощущала приятную бархатистость… ковра? Конечно, вряд ли это – шерстка какого-нибудь пушистого котенка. Нет, скорее всего, снова стряслось нечто ужасное и надо срочно приходить в себя.
Девушка открыла глаза и быстро-быстро заморгала. Она не помнила, чтобы кто-то бил ее по голове, но ощущения были такие, словно успела поучаствовать как минимум в двух-трех потасовках не на жизнь, а на смерть. Мало-помалу контроль над собственным телом вернулся, а глаза стали привыкать к свету. Маори чуть приподняла голову и огляделась.
Ну точно, лежит на ковре! Эсса разочарованно вздохнула, рассеянно потерла затекшую щеку и села. Кабинет ректора? Она ведь была… где? Память никак не желала возвращаться. Как она сюда попала? И что это за светящиеся голубоватые нити вокруг? Неужели… магическая клетка?!
Маори наконец поднялась и с непониманием уставилась на прутья, сотканные из световой материи. Что-то подсказывало – дотрагиваться до них не стоит. Вообще любой непонятной ерунды лучше не касаться без лишней необходимости. Маори читала о подобной магии в учебниках, но ни разу не видела вживую, да и создатели этих самых учебников поскупились на картинки. Длинные нити окружали девушку, образуя довольно большой голубой кокон с достаточными просветами, так, что она могла видеть весь кабинет.
– Проснулась? – раздался голос за спиной. – Предвижу твой вопрос. Да, это клетка. У меня – такая же.
Девушка обернулась. Буквально в метре от нее действительно находился точно такой же кокон, посреди которого в кресле, закинув ногу на ногу, невозмутимо сидел Рагон.
– Что случилось? – спросила Маори. – Как мы здесь…
– Оказались? – подхватил Рагон. – Все очень просто: Элегиас никуда и не уезжал. А еще – он мой папаша. Да и не Элегиас он вовсе…
– Отец? Как такое возможно? – Маори помотала головой, пытаясь собраться. – Кельмарк – твой отец?!
Рагон удивился.
– Ты знаешь его имя? – Он встал, чтобы лучше видеть девушку. – А почему молчала?
– Как раз шла, чтобы рассказать вам, и тут… – Она глубоко вздохнула, воспоминания наконец сложились в картинку. – Тут меня и поймали.
– Ясно. – Рагон помрачнел. – Этот старый жук ушел куда-то, но, боюсь, ненадолго. Как бы нам успеть улизнуть? Боюсь, от меня сейчас толку немного – он напичкал меня какой-то дрянью… Порошок угасания, или как там он его назвал…
Маори покачала головой.
– Отсюда не выбраться, – тихо сказала она. – Такой магии не учат в академии, только описывают в теории, для примера высших уровней колдовства. Я не знаю, что делать…
– Не впадать в уныние для начала, – ответил Рагон. – Думаю, если бы все наши – Маргарита и компания – попались, мы бы увидели их здесь. Раз их нет, еще потрепыхаемся.
Рагон весело подмигнул Маори. Та слегка оттаяла – на их стороне парочка драконов в полном расцвете сил! Однако, подумав, вновь поджала губы.
– И как нам трепыхаться, если Элегиас – на самом деле Верховный? Он же любого из нас отключит щелчком пальцев.
Рагон собирался что-то ответить, но дверь отворилась, и в кабинет медленно вошел Элегиас. Татуировки на коже сияли темно-синим, создавая вокруг фарна собственное неяркое свечение. «Защита», – поняла Маори. Этот свет полностью маскирует истинное биополе, и пробиться сквозь него становится невозможным. Сколько же дней понадобилось, чтобы ее наколдовать? Видимо, как раз столько, сколько ректор «отсутствовал». Хотя для полной неуязвимости несколько дней – небольшая цена.
– Если бы я хотел вас отключить, – с ухмылкой сказал Элегиас, подходя почти вплотную к клетке Маори, – то сделал бы это уже давно. Как раз тогда, когда вы стали мешаться под ногами.
– Как насчет принять истинный облик, отец? – насмешливо поинтересовался Рагон. – Я-то все вспомнил. Ты всегда комплексовал по поводу своего внешнего вида, постоянно перевоплощался…
Элегиас взглянул на сына.
– А ты всегда был не в ладах с собой, – ответил он недовольно. – Сколько ни пытался сделать из тебя мужчину… Каждый раз ты находил оправдания своему бездействию. И объяснял так… – Ректор комично изобразил задумчивость не обремененного интеллектом человека. – «Я не могу, потому что не могу».
– Еще бы! – горячо согласился Рагон. – Вспомнить только, что ты творил. Ты мне рот не заткнешь, упрятав в паршивую книгу еще на пятьсот лет!
Элегиас усмехнулся.
– Я был с тобой излишне мягок, – через плечо бросил он сыну, отходя к одному из стеллажей с книгами. – Но больше этого не случится. В путеводитель ты не вернешься.
Рагон сузил глаза, готовый дать отпор, но не успел сказать ни слова.
– На твоем месте, парень, я бы не нарывался, – с издевкой произнес кто-то.
Маори посмотрела туда, откуда раздавался голос. Воздух возле окна вдруг сгустился, секунда – и там возник фарн Аглория. Он держал Воздушный жезл, задумчиво поигрывая электрическим шариком на наконечнике. Фарн медленно подошел почти к самой клетке Рагона, не сводя с него холодного взгляда.
Невидимость?.. Маори оторопела. С каких пор Воздушный жезл вновь начал работать?
– Вот ты где, мой мальчик, – рассеянно протянул Элегиас, перебирая древние фолианты на полке. – Полагаю, с членами Совета покончено?
– Ага, – ухмыльнулся фарн Аглория. – А Земезис усердно занят их лечением. Заклятие прерывать нельзя, и он не бросит их, даже если потолок на голову начнет падать.
Элегиас рассеянно кивнул. Похоже, он нашел наконец то, что искал – пыльную черную книгу в переплете из кожи гарха. Обернулся и смерил укоризненным взглядом Рагона, который среагировал на слова Аглории замысловатым ругательством.
– Этот юноша, да будет вам известно, – указал Элегиас на Аглорию, – единственный, кто готов был добровольно послужить мне. Сие достойно уважения. Пришлось научить его кое-каким фокусам, конечно…
Рагон фыркнул.
– Отлично, значит, он станет первым, из кого я выбью всю дурь, выбравшись отсюда. Точнее, вторым, – добавил, с презрением глядя на отца.
Элегиас рассмеялся, махнул рукой и отвернулся к книге, погрузившись в чтение. Аглория вдруг изменился в лице – большие голубые глаза алчно сощурились.
– Я вам помогаю не просто так, – обратился он к Элегиасу. – Вы ведь не забыли?
Элегиас неохотно оторвался от книги и со вздохом смерил Аглорию взглядом.
– Девчонка в личное пользование, я помню, – бросил он, ткнув когтистым пальцем в сторону ошарашенной Маори. – Как только все закончится.
Аглория удовлетворенно кивнул и злорадно покосился на Рагона. Тот, казалось, вот-вот бросится на фарна с кулаками. Бросился бы, не будь магической преграды…
– Приготовления почти закончены, – сказал Элегиас пару минут спустя, откладывая книгу. – Пора приглашать остальных гостей.

* * *

Я вышла из душа, взглянула в висящее на выложенной плиткой стене зеркало. Волосы от влаги снова походили на разворошенное воронье гнездо. Привычным движением пригладив непослушные локоны и придав им форму, удивилась – как отросли… Длина уже почти до плеч. Вздохнув, сильнее укуталась в теплый махровый халат.
Сколько я уже в Альсторне? Чуть больше месяца? За это время со мной случилось больше удивительного, чем за всю прошедшую жизнь. Но сейчас хотелось только одного: спокойствия. Чтобы все стало вновь просто и понятно, и не было ни магии, ни ритуалов, ни разбивающих сердце драконов.
Куда, интересно, делся Аравель? Пошел сам искать Саяну, без меня?.. С другой стороны, драконице, возможно, легче обсудить все один на один. И черт с ним. Не хватало еще любить того, кто выбрал тебя только потому, что суженая перестала подходить по формату. Статус запасного варианта меня никогда не прельщал. А может, моего… не моего дракона успел украсть некий красноглазый и зубастый фарн?
Давясь бутербродом, вкуса которого не чувствовала, я на ходу переоделась в чистую мантию. Потом метнулась к буфету и достала горсть заначенных орешков (даешь антистрессовые вкусняшки!). Сообразив, что просто оттягиваю время, когда надо будет выйти из комнаты и начать спасать мир, чуть не зашипела от злости на собственную нерешительность. Ну же, Маргарита, соберись уже! Пойди отыщи Аравеля, Маори… Помоги беженцам, на худой конец!
Вдруг в дверь громко постучали. От неожиданности я подпрыгнула. Странно, кто это мог быть? В сложившейся ситуации в замке никто из друзей точно не стал бы стучать – лишний шум.
Решив побыть вежливой и осторожной девочкой, подошла к двери и спросила:
– Кто там?
– Фарн Аглория, – раздался обеспокоенный знакомый голос.
Я подняла глаза к потолку. Только этого не хватало! Аглория – явно не вестник хороших новостей, не его роль. Неужели сейчас мне скажут, что я – подозреваемая номер один в укрывании беглого дракона? Или еще что похуже…
– Откройте, Маргарита, – продолжал фарн. – Это очень важно.
Готовясь к худшему, я отодвинула засов. Дверь со скрипом открылась. Не знаю, почему меня вдруг прошиб дикий ужас, ведь передо мной действительно стоял фарн Аглория собственной персоной, а не серийный маньяк. Но сердце неприятно екнуло, а интуиция во весь голос кричала: «Беги!» Я невольно попятилась, но, не желая выглядеть глупо, сделала вид, что отошла, пропуская фарна.
Тот, видимо, не заметил моего замешательства. Как-то воровато поглядев по сторонам, зашел в комнату. Я с сомнением посмотрела на него. Зачем фарну, заходя в мою комнату, оглядываться так, будто он что-то украл?
– Итак, Маргарита, – деловито начал Аглория. – Вам срочно нужно пройти со мной в кабинет ректора. Мы поймали дракона – он находился в этом самом замке, можете себе представить?!
На меня накатила дурнота. Не чувствуя ног, отошла к креслу, облокотилась о высокую спинку и вцепилась в обивку ногтями что было сил. Лишь бы не упасть! Не терять же лицо перед фарном. Неоправданно эмоциональное поведение могло сыграть и против меня, и против дракона, раз такие дела.
– …до выяснения обстоятельств, – тараторил фарн. – Ведь в начале обучения он был вашим наставником.
– Да, был, – со спокойствием бывалого шпиона ответила я. – Конечно, пойдемте.
– Не бойтесь, вам ничего не угрожает, – сказал он. – Мы заковали его в цепи. Больше не сбежит.
Сердце ухнуло в пятки. Из цепей в Утесах – снова в цепи?! Что-то совсем в последнее время не везет моему дракону… В любом случае я должна быть там, должна хоть как-то помочь. И будь что будет!
Судя по всему, героизм отразился на лице, потому что фарн, оглядев меня, одобрительно кивнул.
Я торопливо перебирала ногами, поспевая за Аглорией. Тот шел быстро и почему-то все время оглядывался по сторонам. Силится высмотреть еще одного дракона?.. Лишь бы не преуспел, черт возьми. На Саяну все еще можно рассчитывать – не оставит же суженого в беде!
До кабинета ректора мы добрались за пару минут. К счастью, по пути нам так никто и не встретился. Фарн Аглория открыл дверь и изящным жестом пригласил меня внутрь.
Шагнув через порог, я поняла – надо было слушать свой внутренний голос и бежать, пока оставалась возможность.
Никакого Аравеля тут и в помине не было, зато были Рагон и Маори, заточенные в странные коконы из светящихся прутьев. Посреди кабинета находился здоровенный алтарь, будто высеченный из черного камня вроде обсидиана. Совет тоже не присутствовал, разве только… Элегиас?..
Словно видя себя со стороны в замедленной съемке, я обернулась назад, к двери, готовая бежать что есть сил. Потому что вот он – апогей моего путешествия в Альсторн. То, что мы всеми силами старались предотвратить, неумолимо приближалось.
Однако дверь внезапно исчезла вместе с фарном Аглорией. Из кабинета больше не было выхода.

Глава 20

Аравель будто снова обрел себя. Судя по ощущениям, дело было в новой вспышке Силы, которая сотрясла весь замок накануне вечером. А случившееся с Советом дало решающий толчок. То, что должно было передаться ему как предводителю рода, наконец превращалось из смутной тени в истинное могущество.
Увидев окаменевшие лица членов Совета, дракон понял: ритуал был спланирован задолго до рождения Маргариты. А может, и до рождения всех в этом замке. Элегиас настолько силен, что никто не сможет противостоять ему. Значит, остается лишь один вариант. Единственное, что Аравель может сделать теперь, в одиночку.
Оставив фарна Земезиса спасать Совет, Аравель рванул в покои ректора – он знал, что именно там решится все, и прямо сейчас. Дракон буквально перелетел через лестницы и спустя пару минут стоял возле кабинета. За дверью не было слышно ни звука.
Аравель выдохнул, на миг прикрыл глаза и резким движением раскрыл дверь. За порогом стояла сплошная чернота. Дракон сощурился. Очередной морок, темная магия… нельзя терять ни минуты! Не сомневаясь, он шагнул прямо в жуткое ничто, позволив потоку чистой Силы поглотить себя.

* * *

Я будто сквозь воду слышала крики Рагона и Маори, что призывали меня скорее уносить отсюда ноги. Однако стоило двери исчезнуть, в кабинете стало тихо. Взгляд зацепился за Рагона – тот отступил назад, едва не коснувшись спиной прутьев клетки, и смотрел на меня с досадой и болью.
– А вот и наша главная героиня, – удовлетворенно произнес Элегиас.
Он обошел алтарь, приблизился ко мне и взял за руки. Пальцы фарна были на удивление теплыми, даже горячими. Я хотела отпрянуть, но вдруг навалилось оцепенение, которому не было сил противостоять. Ректор повел меня к стеллажу с книгами и усадил на высокий деревянный стул. В голове вяло шевельнулась мысль – где все-таки Аравель? Быть может, он найдет Саяну и они вместе нас спасут?.. Тут ведь один-единственный обезумевший колдун. Аглорию вообще можно не брать в расчет – куда ему до самого настоящего дракона.
– Прежде чем мы начнем, вы должны меня выслушать, – сказал Элегиас, облокотившись о стеллаж рядом со мной. – Не бойтесь. То, что случится, случится на благо всего мира.
– Ах ты… психопат! – процедил Рагон. – Тебя жизнь так ничему и не научила? За столько-то лет…
Элегиас вдруг скривился и дернул головой. В тот же миг его облик изменился – фарн стал высоким, худощавым, с черными, как у Рагона, волосами. Внешность – ничем не примечательная, но вот взгляд… Колючий, алчный, пронизывающий до костей.
– Вспомни, с кем ты говоришь, мальчик. Кельмарк Верховный. Так меня зовут.
Он сузил глаза и поднял подбородок. Я думала, уже ничему не удивлюсь, но… Верховный? Опустив глаза, я обнаружила, что вместо ног из-под его роскошной темно-синей мантии пробивается сверкающий дымок. Так он действительно джинн?! Если бы я носила вставную челюсть, она уже валялась бы где-то на полу.
Маори и Рагон, казалось, пребывали в не меньшем замешательстве. Бывший контрактник прошептал одними губами: «Защита спала». Эсса в ответ серьезно кивнула. Я немного приободрилась – действительно, после изменения облика Кельмарка больше не окутывало синеватое сияние. Значит, все идет по плану?.. Знать бы только, что у них за план.
– Я один из тех, кто создал Альсторн, – прошипел Кельмарк. – Но в итоге оказался здесь в ловушке, как и все.
В наступившей тишине послышался негромкий голос Маори:
– Вам следовало послушаться ваших братьев, – сказала она. – Жизни живущих в Альсторне нельзя использовать для создания лазейки наружу. Это как минимум низко.
– И что, тысячелетия просиживать здесь?! – рявкнул Кельмарк. – Или, как глупец Астор, мнить себя великим властелином, будучи узником?
– Так ректора убили вы? – спросила Маори.
Кажется, ее вопрос уже не требует ответа. Наверное, эсса просто пытается потянуть время. Хотя сам Кельмарк как будто никуда и не торопится…
– Астор – это и есть я, – с ухмылкой произнес он. – Я создал его, вложив частички собственной личности в фантома. Нужно было только контролировать, чтобы драгоценный ректор следил за своим здоровьем, не рисковал собой, регулярно пил омолаживающий чай… и в нужный момент смог отдать своему создателю все накопленные силы. Однако, – Кельмарк поморщился, – фантом жил слишком долго. Так долго, что решил, будто и впрямь существует. На празднике Урожая он ослушался меня – почуяв приближающийся выброс Силы, решил всех предупредить. Пришлось напомнить ему, кто он на самом деле.
– Если кто здесь и заслуживает смерти, то только ты, – с неприязнью произнес Рагон.
Кельмарк пожал плечами.
– Твое мнение субъективно. С моей точки зрения, все логично и оправданно. Только вот, – сказал он задумчиво, – сила, которую я планировал получить от ректора, к сожалению, ушла в никуда. Так что придется импровизировать.
Ответить ему никто не успел.
В комнате внезапно появился Аравель – на том самом месте, где раньше была дверь. Я вскочила и бросилась к нему, но Кельмарк поднял руку, и я застыла, как изваяние, буквально на половине шага. Дернулась, попыталась закричать, но все впустую – тело не слушалось совершенно.
Аравель сразу оценил расстановку сил и как будто даже не удивился, обнаружив Маори и Рагона в клетках. С грацией пантеры он обошел клетки, ловко перепрыгнул через алтарь, оттолкнувшись от него рукой, и встал прямо перед Кельмарком, глядя ему в глаза. Тот даже не шелохнулся, с молчаливым интересом наблюдая за драконом.
– Я помню тебя. И знаю, что ты собираешься сделать. – Аравель развернулся и указал на меня. – Не трогай ее. Взамен я предлагаю свою жизнь.
Если бы я могла шевелиться, накинулась бы на глупого дракона. Умереть вместо меня? Да что ж ему неймется-то – жить расхотелось?! А как же его хваленый долг? Кто станет продолжателем рода драконов? К сожалению, мои губы не двигались точно так же, как и остальные части тела, иначе и Аравель, и Кельмарк, и сам Альсторн со всем творящимся вокруг беспределом услышали бы сейчас о себе много нового.
Кельмарк рассмеялся.
– Отлично! – сказал он, похлопав Аравеля по плечу. – Чего-то подобного я и ожидал.
Джинн нравоучительно поднял палец к небу и обвел глазами кабинет, ненадолго задерживаясь взглядом на каждом из присутствующих.
– Нетрудно предугадать поступки, если хорошо знаешь человеческую… – Тут он запнулся, покосившись на Аравеля. – И драконью натуру. Намек там, намек здесь, – и все юные следопыты радостно топают в расставленные сети. Мои сети.
– Ты согласен или нет? – упрямо повторил Аравель.
– Разумеется, – кивнул Кельмарк. – Только мы немного поменяем условия. Мне пригодитесь вы оба: и ты, и девчонка. И даже те двое, – указал он на Маори с Рагоном. – Для каждого найдется своя роль.
– Ты не посмеешь! – прошипел Аравель.
Черты его лица медленно изменялись, совсем как тогда, на празднике Урожая. Тело стало вытягиваться, зрачки сузились, став почти кошачьими. Или точнее сказать – драконьими?..
Кельмарк насмешливо указал Аравелю за его плечо. Из-за небольшой ширмы вышла Саяна. Лицо девушки покраснело и припухло от слез, а взгляд не предвещал ничего хорошего.
Аравель явно был шокирован не меньше моего, превращение остановилось. Обернувшись, он так и застыл, опустив руки. Лицо разгладилось. Казалось, еще секунда – и он потянется к драконице, чтобы обнять. Воспользовавшись моментом, Саяна проворно подошла к нему и накинула на шею цепь с кристаллом – точь-в-точь таким, каким пленили его горгульи.
Дракон рухнул на светлый мрамор пола.
– Прости, – прошептала Саяна, глядя в угасающие глаза дракона. – Я… встретила его вчера. Он обещал вернуть мне жизнь…
Я почувствовала, как горячая капля стекает по щеке. Как она могла?! И ведь я все это время видела, что Саяна – едва ли не самое эгоистичное существо во всем Альсторне! Надо было вообще не подпускать ее близко…
Кельмарк улыбнулся.
– Благодарю тебя, моя дорогая, – сказал он драконице. – Теперь можно приступить к ритуалу.
Брезгливо обойдя лежащего Аравеля, Кельмарк взял книгу, раскрыл, и я вдруг ощутила, что больше не стою в замысловатой позе, не чувствуя тела. Я лежу! На том самом черном алтаре, все еще не имея возможности пошевелить и пальцем.
– Все эмоции, все чувства, что вы испытывали за последнее время, – приговаривал Кельмарк. – Вся любовь, – он поморщился, – все это было вам позволено для того, чтобы вы четверо смогли отдать больше Силы. Сегодня. Сейчас.
– В смысле? – раздался обеспокоенный голос фарна Аглории. – Вы же обещали не трогать эссу Маори. Она моя.
Кельмарк обернулся к двери – видимо, Аглория только что вошел и услышал слова, не предназначенные для его ушей. Верховный вздохнул.
– Мальчик, я не заключаю сделок, – сказал он с наигранной печалью в голосе и развел руками. – Уж извини.
Кельмарк щелкнул пальцами. С алтаря я видела только Верховного, и оставалось лишь гадать, что он сделал с Аглорией. Однако удивленный возглас Маори давал понять – в кабинете фарна больше не было. И скорее всего, его не было больше нигде.
– Что это значит?! – воскликнула Саяна. – Вы и меня собираетесь обмануть?
Кельмарк обернулся к девушке.
– Нет, если не будешь делать глупости. Выбора у тебя все равно нет.
– Выбор есть всегда! – крикнула Маори. – Ты так и будешь стоять и смотреть, как нас по очереди убивают? Как можно жить после такого?..
Ответом стало глухое молчание.
– Я сразу понял, увидев тебя пятьсот лет назад в том зеркале… – произнес Кельмарк, задумчиво глядя в глаза Маори, – что с тобой проблем не оберешься. То нос суешь не в свои дела, то как будто случайно спасаешь документы об артефактах, которые я пытался уничтожить в лаборатории… постоянно мешаешь. – Верховный, поджав губы, покачал головой. – Но сейчас твои слова бесполезны. Саяна, как и всякое живое существо, хочет жить. Воля к жизни в ней сильнее всего, это нормально.
Драконица, избегая взглядов, отвернулась.
Кельмарк усмехнулся и взял кинжал со стола. Я порывисто вздохнула. Верховный приблизился ко мне, еще раз взглянул в книгу и отложил ее. Указательным пальцем он вдруг дотронулся до моей груди – на несколько сантиметров ниже шеи – и сощурился. Тело стало таким горячим, будто по венам тек жидкий огонь. Я болезненно поморщилась и прикрыла глаза. Оставалось надеяться, что друзья придумают, как помочь себе, пока Верховный будет занят ритуалом. Что насчет меня – я была готова к тому, что последует дальше. Нужно помочь друзьям, и с достоинством лежать на алтаре – это все, что я сейчас могу для них сделать.
– Только попробуй, и ты пожалеешь об этом! – крикнул Рагон, когда Кельмарк занес надо мной сверкающий самоцветами кинжал. – Я с того света тебя достану!
– Пустые слова, – пробормотал себе под нос Верховный. – Придумай что-нибудь пострашнее.
Я почувствовала, как в грудь вонзается металл, и громко вскрикнула. Во рту появился железный привкус крови. Ощущая, как капля за каплей с каждым воспоминанием из меня вытекают силы, с трудом улавливая, как где-то далеко рыдает Маори, я окончательно потеряла себя.

* * *

Увидев, как обездвиженную Маргариту укладывают на алтарь, Маори похолодела. Все, о чем она думала последние два месяца, над чем работала и к чему шла, – разрушилось, было обесценено и подано как фарс. Если бы она могла знать все наперед… Тогда приняла бы меры заранее – да хоть отравила Элегиаса пару лет назад, когда он позволил себе изрядно переборщить с сосновым пуншем на празднике в честь окончания семестра. Или, на худой конец, вытолкнула мерзавца из окна кафедры артефактологии, отвесив внушительный пинок, когда он был чрезмерно поглощен обдумыванием своего злодейского плана.
С упоением представляя, как задирает ногу и со всей силы припечатывает ею пятую точку Верховного, Маори не сразу поняла, что где-то в груди зажегся свет – иначе это было не назвать. Будто кто-то медленно выкрутил на полную мощность все ее силы. Ощущения очень странные – такого она не испытывала никогда. Разве что… когда Верховные показали ей прошлое и сказали, что однажды Маори сможет вызвать их «при необходимости». Кажется, так они выразились. И действительно – словно в ответ на ее немой вопрос, вокруг замерцали яркие разноцветные блестки.
Кельмарк занес кинжал, и Рагон таки не выдержал – крикнул что-то отцу. Сердце Маори забилось быстрее, она прикрыла глаза. Если это – не тот самый момент, когда есть необходимость в вызове высших сил, так когда еще?! Напряглась, сосредоточилась… Однако тщетно – ничто не могло проникнуть сквозь прутья клетки. Может, стоит снова представить, как ее нога обрушивается на Элегиаса заслуженной карой?..
Послышался громкий вскрик, и она распахнула глаза. Маргарита! Кельмарк все-таки сделал это! Маори без сил сползла на пол, еле видя сквозь пелену внезапно брызнувших слез, как с алтаря потекли алые струйки крови.
Удивительно, но от испытываемых эмоций свет в груди словно стал ярче, напитывая ее странными, чужеродными силами. Через несколько длинных секунд сквозь звон стучащих друг о дружку блесток она уже не могла ничего расслышать.
Но вдруг комнату наполнил такой грохот, что заставил даже ушедшую в себя Маори нервно дернуться и перевести взгляд на дверь.
– Что еще за… – успел промолвить Кельмарк, откладывая окровавленный кинжал.
Скрытая иллюзией дверь появилась сама собой, и даже не открылась, а рассыпалась на щепки! В кабинет влетела огромная птица с оперением всех цветов радуги. Влетела гордо, победоносно – и в ужасе покачнулась, увидев мертвую девушку на алтаре. Этой секунды хватило Кельмарку, чтобы гневно щелкнуть пальцами, выпуская смертоносную шаровую молнию, но птица ловко увернулась.
Маори и Рагон завороженно наблюдали за птицей – кого-то она очень напоминала… Маори разглядела торчащий ярко-зеленый хохолок и воскликнула:
– Райя?!
Услышав свое имя, птица издала невероятно пронзительный звук – то ли крик, то ли свист. Все в комнате инстинктивно зажали уши, чтобы не оглохнуть. Саяна, понуро стоявшая в тени Верховного, кажется, вообще потеряла сознание, упав на пол. Маори поджала губы. Туда ей и дорога, предательнице!
Птица гневно замахала крыльями, приблизившись к скорчившемуся Кельмарку, облетела вокруг него и неожиданно толкнула витрину с драгоценными камнями, обрушив ее на бок. Длинные, острые когти разбили стекло, и камни посыпались на пол. Они все так же были соединены тонкими цепями, но защита, поставленная еще фарном Астором, больше не действовала.
– Райя, сюда! – крикнула Маори. Теперь она знала, что делать. – Разбей мою клетку, сейчас же!
Повторять дважды не пришлось. Птица быстро развернулась и подлетела к девушке, пока опомнившийся Кельмарк судорожно искал что-то, повернувшись к ним спиной.
Райя издала еще один, особо протяжный крик. Обе клетки замерцали, помигали всеми оттенками синего – и исчезли. От силы птичьего пения Маори не сразу пришла в себя. Отняв руки от ушей, она с заторможенным удивлением обнаружила на левой ладони несколько капель крови. Оглянулась на Рагона – тот был в похожем состоянии.
А потом увидела Радужный посох в руке Верховного. Медлить нельзя. Собрав остатки сил, она снова сконцентрировалась, поняв: еще секунда промедления – и все будет потеряно.
Свет в груди вспыхнул мгновенно. Разросся до необъятных размеров, так, что казалось невозможным сдержать его внутри. И тут он действительно выплеснулся наружу! Золотым лучом прочертив толстую полосу до камней на полу, свет проник в каждый из них. Камни засветились, послышалось гудение, становящееся с каждой секундой все сильнее. Кельмарк, судя по всему, не обрадовался происходящему. Он отбросил посох, отчего-то переставший сверкать Силой, и кинулся к лежащей на полу Саяне.
Птица, зависшая в воздухе над Маори, перелетела на алтарь, будто не опасаясь Кельмарка, и села рядом с головой Маргариты.
Гудение, исходящее от камней, становилось все громче, и по потускневшим вокруг артефактам стало понятно – оно нейтрализует всю магию в пределах кабинета. Маори снова посмотрела на Верховного и нахмурилась. Теперь понятно, чем там занимается Кельмарк! Пытается забрать силы недодраконицы! Хоть как-то подпитаться…
Вдруг кто-то положил руку Маори на плечо. Она оглянулась – это был Рагон.
– Как ты?.. – пристально глядя в глаза, спросил он.
Ответить девушка не успела – в ту же секунду с громким треском Саяна исчезла, будто плохо сотворенная иллюзия, и Кельмарк встал. От фантома не осталось буквально ничего, а Верховный выглядел донельзя довольным и полным сил. Маори отшатнулась.
– Так это он создал ее, – тихо шепнула она. – Иначе не смог бы поглотить фантом целиком…
Рагон мрачно кивнул, поморщившись от уже невыносимого гудения.
От распирающей боли в голове Маори едва не упала – в последний момент Рагон подхватил ее, не позволив опять воссоединиться с ковром. А Кельмарк тем временем вытащил из внутреннего кармана мантии красный кристалл перемещения, тот, что украл у Маори он сам или его приспешники. Но уйти не успел.
Гудение вдруг прекратилось, блестящие на полу камни заволокло мерцающим туманом, и на их месте появились Верховные. Двенадцать джиннов, каждый – со своим жезлом и, кажется, в ужасном расположении духа. Маори глядела на них, не в силах оторвать взгляд, – и как, интересно, к ним попали жезлы, лежавшие буквально вчера в нижней лаборатории? Хотя это явно был не самый животрепещущий вопрос, который стоило себе задать.
– Здравствуй, брат, – сощурившись, бросил Кельмарку Первый Верховный и указал на Радужный жезл, лежащий неподалеку. – Давай-ка сюда то, что мое по праву.

Глава 21

Видя, как исказилось в страхе лицо Кельмарка, Маори внутренне возликовала. Тот шарил глазами по кабинету, видимо, в поисках того, что могло бы помочь. Посох он не спешил отдавать, да и вряд ли вообще намеревался.
– Не хочешь по-хорошему? – поднял бровь Первый. – Что ж…
Парящие за его спиной одиннадцать Верховных в один момент подняли свои жезлы и направили их на Кельмарка. По телу джинна тут же пробежала судорога, силой магии он поднялся в воздух и завис там, окованный колдовством. Из его груди вырвался глухой стон, на что Первый скривил губы.
– Ты принес так много боли жителям Альсторна, – процедил он. – Все эти годы мы наблюдали, не в состоянии что-либо предпринять, пока наконец не появилась Слышащая.
Джинн указал на Маори, и у той перехватило дыхание.
– Если бы не она, – продолжил Первый, – мы и дальше оставались бы заточенными в этих безделушках. – Он смерил Кельмарка ненавидящим взглядом. – Как ты и хотел.
– Я от своих действий не отказываюсь! – яростно вскричал Кельмарк. – Вы перестали слышать голос разума, и пришлось убрать вас с дороги! Но это только на время, – быстро добавил он. – Я собирался вас освободить, когда исполню задуманное, и вместе покинуть наконец это место!
Первый молча подлетел к нему и взял Радужный жезл.
– Молчать, – процедил он. – Злую шутку сыграл с тобой жезл Разума. Он окончательно свел тебя с ума.
Кельмарк сжал зубы. Сейчас он и впрямь походил на безумца – бессильный, ненавидимый всеми, оставшийся лишь со своим злом. Сальные волосы растрепались, глаза так и продолжали бегать, тело скручивали болезненные спазмы.
Поудобнее перехватив древко Радужного посоха, Первый удовлетворенно вздохнул и прикрыл глаза. Посох тут же налился силой, излучая вокруг самую настоящую радугу. К удивлению Маори, джинн вновь взглянул на нее.
– Еще раз благодарю тебя, – произнес Первый. – Хоть вся твоя жизнь и жизнь твоих предков была направлена на то, чтобы в нужный момент оказаться здесь, ты оказала неоценимую услугу всему миру.
– Моя жизнь? – пролепетала Маори. – И жизнь предков?..
– Да, – Первый кивнул. – На это силы у нас хватило. На то, чтобы исподволь создать череду удачно обернувшихся событий. – Он взглянул на Кельмарка. – А вот с Аллией ты обошелся по-настоящему подло. Этого не мог предвидеть даже я.
– Ну кому-то ведь надо было подтолкнуть девчонку к выбору, который боялась сделать даже она сама, – болезненно усмехнувшись, прошипел Кельмарк. – Я просто немного помог ей с колдовством, только и всего. Чуть измененное заклинание – и наша девочка уже никому ничего не сможет рассказать, а вы отправились считать двухмерных овечек.
– С меня довольно! – воскликнул Первый. – В забытьи мы пробыли много веков и многое обдумали. – Он обернулся на остальных джиннов, те согласно покивали. – Чтобы свести к минимуму зло, что ты причинил, и стабилизировать расшатанную тобой Силу этого мира, я призываю всех Верховных отдать жизни за Альсторн.
Маори и Рагон пораженно переглянулись. Даже Райя, тихо оплакивающая подругу, подняла пернатую голову.
– Жизни?! – вдруг возопил Кельмарк, выпучив глаза. – Да чего они стоят, эти… эти…
– Мир спасет только наша жертва, – перебил его Первый. – Альсторн, – он повел руками вокруг себя, будто желая обнять все сущее, – должен жить. Это – ценнейшее наше наследие, и жаль, что ты так и не понял этого.
Кельмарк пытался что-то сказать, но, по всей видимости, язык его не слушался, потому что выходило только возмущенное мычание. Магия Верховных все сильнее брала над ним власть.
Первый тем временем медленно пролетел по кабинету и остановился рядом с Аравелем. Дракон едва дышал, глаза его были затуманены. Кристалл, глубокой чернотой поблескивающий на шее, делал свое дело.
– Это тоже следует забрать с собой, – сказал Первый. Сорвав цепочку с дракона, он перевел взгляд на Кельмарка. – Драконов, коих ты жестоко истребил чужими руками, уже не вернуть, но останется хотя бы этот, один. Чтобы продолжить род. Да, в Альсторне больше не будет чистокровных драконов, но все в мире когда-нибудь меняется.
Джинн вдруг нахмурился и с печалью оглядел лежащую на алтаре Маргариту.
– А вот с этим, – вздохнул он, – мы ничего не можем сделать.
Маори почувствовала, как крепкая рука Рагона ободряюще сжала ее ладонь. Рукавом мантии она вновь судорожно протерла лицо и подняла взгляд на Первого.
– Постойте, – сказала она уже отвернувшемуся джинну. – А что будет с нами?
Тот грустно улыбнулся.
– Думаю, как вы сами захотите, так и будет, – развел он руками. – С нашей жертвой узлы Силы станут настолько прочны, что никакая магия не сможет больше разрушить мир. Артефакты станут мощнее. Однако строить будущее здесь предстоит вам. Мы и так прожили целую вечность. К тому же… смерть – это самая большая загадка жизни. Хотелось бы ее разгадать.
С этими словами Первый Верховный резко стукнул Радужным посохом о пол. Посыпались цветные искры. Казалось, комната запылала всеми оттенками радуги. В тот же миг в панорамное окно пробился яркий луч солнца, усиленный отражавшими свет крупными снежными хлопьями. Радуга засияла еще пуще.
Маори затаила дыхание – какая красота! На секунду она даже забыла обо всем, что сейчас произошло, настолько удивительным оказалось зрелище. Вспомнилась вдруг приписка под воздушной статуей Аллии Лейтис: «Солнце, сокрытое метелью, – отражение вечной жизни». Действительно, глядя на искрящиеся по всей комнате радужные блики, сложно было представить что-либо, лучше олицетворяющее саму жизнь. Во всех ее проявлениях, цветах и полутонах.
Из мыслей девушку вырвал громкий хлопок – джинны исчезли. Не осталось ничего – ни жезлов, ни Радужного посоха, ни сияющего света вокруг. Однако появилось странное ощущение уверенности. Будто раньше Маори приходилось идти по жизни, словно по тонкому льду, а теперь не внушающая доверия поверхность превратилась в самый обычный твердый пол. Мир и правда стал сильнее, она буквально чувствовала это.
Понемногу приходя в себя, Маори подошла к алтарю, потянув за собой Рагона. Тот не удержался и проверил пульс на шее Маргариты, хотя и понимал, что она мертва. Райя слетела на пол и обернулась в человеческую себя. Лицо ее было мокрым от слез.
Послышались торопливые шаги, и на пороге возник готовый, кажется, ко всему фарн Земезис. За его спиной виднелись остальные члены Совета. Оглядев разбитую в щепки дверь и хаос в самом кабинете, фарн, очевидно, понял, что битва окончена, и растерянно произнес:
– Что тут произошло? Где Элегиас? Райя?.. Что вы все тут…
Сверкнув красными радужками за спину Маори, Земезис осекся на полуслове и быстрым шагом преодолел расстояние до алтаря, приблизившись к Маргарите.
Послышался глухой стон Аравеля – дракон пришел в себя. Перевернувшись, он поднялся на ноги и взглянул на залитый кровью алтарь. На лице не отразилось ни одной эмоции, разве что скулы стали чуть острее.
– Как это случилось? – сухо спросил он.
Маори открыла рот, чтобы ответить, но тут же захлопнула его, не представляя, с чего начать. Дракон перевел взгляд на Маргариту и взял ее за руку, с нежностью огладил пальцами тыльную сторону ладони. Маори отвела взгляд, поняв, что самообладание, благодаря которому она еще кое-как держалась, вот-вот подведет.
Члены Совета молчали. Подойдя к алтарю, эсса Фаули в ужасе прижала руки к губам, и даже эсса Интания не смогла вымолвить ни слова.

* * *

Я сначала не поняла, где нахожусь. Вроде какая-то комната. Темно-синий потолок с мелкими желтоватыми звездочками, запах… свежей краски?
Нахмурившись, приподнялась на локтях и оторопела, узнав свою старую комнату, – неужели попала домой? В свой родной мир, на свою родную Землю? Тут я вспомнила, чем закончился визит в Альсторн, и схватилась за грудь. Странно, но никаких намеков на рану от кинжала не обнаружила.
Спустила ноги с кровати. Ковер. Шерстяной, мягкий, горячо любимый – выбирала сама, заморочившись и объездив несколько магазинов. Взгляд перешел на картину, что стояла примерно в метре от меня. Альсторн. Краски еще даже не высохли. Та самая картина, с помощью которой я попала… да просто попала!
Это что, сон был такой? А ведь так реалистично… Воспоминания нахлынули с новой силой, и я резко помотала головой из стороны в сторону. К моему удивлению, по щекам хлестнули довольно длинные пряди волос. Я округлила глаза и замерла. Не может такого быть! Заснула ведь я у себя дома – со своей родной короткой стрижкой. Взяв двумя пальцами прядь, потянула за волосы, выравнивая локон. Удивленно поморгала – действительно отросли… Значит, все случившееся – правда и меня просто телепортировали назад?.. Но я же вроде умерла… Или нет? Внимательно ощупав тело, послушав сердце и померив пульс, заключила, что вроде бы жива.
Все еще в сомнениях прошла на кухню, налила стакан воды и мелкими глотками осушила его. Будто целую вечность не пила! В посвежевшей голове шевельнулась неприятная мысль: если это был не сон, то что случилось с Аравелем? Маори? Рагоном? И со всем миром… Не находя себе места, я вернулась в спальню и села на кровать, перед картиной. Надо попробовать попасть обратно и узнать, что произошло.
Странно, но почему-то все мои усилия пошли прахом. Я честно пыталась – час, другой… На лбу выступили мелкие капельки пота. Впустую! Отчаявшись, позвонила родителям. Только сейчас поняла, как сильно по ним соскучилась. Правда, разговор облегчения не принес – дома все давно поняли, что я взрослая и самостоятельная девочка. Посему мама и папа жили в свое удовольствие – сейчас, например, отплыли в очередной круиз.
Я была за них рада, очень! И услышать теплое «Здравствуй, родная!» и искреннее «Как у тебя дела?». Но у всех своя жизнь, и моя, кажется, должна проходить совсем не тут. Здесь меня, по сути, ничто больше не держало.
День закончился на удивление быстро. Я лежала на боку, любуясь пейзажем с виднеющейся высокой башней посреди хвойного леса. Что там происходит? Или Альсторн теперь существует лишь на картинке… Для себя я поняла одну вещь, к сожалению, слишком поздно. Как бы я ни желала вновь начать жить обычной жизнью, тут, в родном мире, – Альсторн и его обитатели занимают теперь особое место в сердце. И как быть дальше – ничего не зная о них и не имея возможности связаться? Как там Аравель?.. При мысли о драконе в грудь будто снова вонзили кинжал.
Дура ты, Маргарита. Какое тебе дело до того, по какой причине твой дракон решил жениться на своей драконице? Ты ведь знаешь, что он твой. Знаешь так же четко, как то, что вот эта рука или нога – тоже твои. Как то, что без воздуха не выжить и нескольких минут. Как и без Аравеля. И плевать на причины, по которым он выбрал Саяну. Лишь бы быть с ним рядом. Дышать в том мире, где есть он.
Лежа в своей уютной постели под теплым махровым пледом, я вдруг ощутила, как сторона подушки, прилегающая к лицу, стала влажной. Удивленно привстала и, нахмурившись, оглядела пятно от слез. Глубоко вздохнула. Перевернув подушку, зарылась в нее лицом и сама не заметила, как вскоре заснула.
Сон был очень странным. Меня словно раз за разом затягивало в водоворот, тянуло во все стороны. Не могла ничего разглядеть – кругом сплошная чернота. Казалось, я нигде и в то же время везде. Непередаваемое чувство!
Вдруг ощутила сильный толчок в районе солнечного сплетения. Это было настолько неприятно, что из глаз посыпались искры, и я судорожно втянула ртом воздух, будто вынырнув из воды.
– Маргарита?.. – услышала вдруг очень знакомый голос.
Не веря ушам, приоткрыла один глаз. Так и есть! Надо мной навис фарн Земезис, сжимающий в руках сверкающий кристалл. Я похлопала глазами, пытаясь сконцентрировать взгляд.
– Она очнулась? – послышался другой голос, и ему я была рада в разы больше.
– Аравель?.. – прошептала я.
Дракон уверенно отодвинул Земезиса в сторону и сел на его место рядом со мной, взял за руку. Спокоен как удав, как всегда.
– Где мы? Что случилось? Как… – начала я, но Аравель вдруг резко наклонился и закрыл мне рот поцелуем.
Я пропала… В сознании остался лишь этот самый миг – истинного блаженства, единения. Наконец странная тень Аравеля больше не сторонилась меня – напротив, она слилась с драконом воедино, отдаваясь мне в поцелуе так же, как отдавалась и я. Теперь я полностью это ощущала.
Но ехидное хмыканье услышала.
– Что ж, за возвращение к жизни поблагодаришь в следующий раз, – весело сказал фарн Земезис, выходя из моей законной комнаты в академии. – Раз такое дело…
Тихонько закрылась дверь, и мы остались одни. Аравель улыбнулся мне в губы. Я улыбнулась в ответ. Глаза его снова напоминали два ярких солнца.
– Я заставил их принести тебя в твою комнату, – тихо сказал он, осторожно убирая непослушную прядь волос с моего лба. – Тебя не было… долго. Пару дней. Даже после того как тело вновь начало жить, пришлось поработать над возвращением духа.
Я положила руку дракону на грудь и чуть надавила, намекая, что мне необходимо немного отдышаться. И прийти в себя, насколько это возможно. Тот неохотно отстранился и улегся на другой стороне кровати, рядом со мной.
По телу разливалась непонятная теплота и уверенность в будущем. Я откуда-то знала, что теперь, даже если больше не буду писать картин, ничего плохого не случится. Всего-то стоило – разок умереть!
– Так я действительно попала домой? – удивленно спросила я, задумчиво поглаживая руку Аравеля, покоившуюся на моей талии. – Или это был сон?
– Ты вернулась, да. Душа успела переместиться в последнее место обитания, в твой мир, – ответил Аравель. – Потому мы и смогли тебя спасти. Тебе нужно было лишь сделать выбор – остаться там или нет.
Дракон улыбнулся, а я так и смотрела на него во все глаза, стараясь не пропустить ни слова.
– Интересно то, – продолжил он, – что определиться до конца тебе все же не удалось. – Аравель легонько сжал мою руку. – Тебя теперь две. Ты и здесь, и там.
– Как это возможно? – Я была в шоке. – Как это – две? Там что, остался мой клон? Или я теперь – что-то вроде фантома?
– Скорее, в твоем мире остался клон, – подумав, ответил дракон. – Точная копия тебя, которая никогда не бывала в Альсторне. Она проснется утром и пойдет на занятия, получит «отлично» на экзамене за красивую картину на зимнюю тему.
Неожиданно для самой себя я вдруг глупо хихикнула.
– Вот так, да? – улыбалась все шире и шире. – Ты что, мысли мои читал?
Аравель соединил большой и указательный пальцы, оставив между ними миллиметр пустоты.
– Так, самую чуточку, – ухмыльнувшись, ответил он.
– А что же делать мне настоящей здесь? – спросила я, подняв бровь.
– Есть одна идея, – сказал Аравель, привлекая меня к себе.
– Мне уже нравится, – прошептала я в его приоткрывшиеся губы. – Только не останавливайся.
– Ни за что, – с самым серьезным видом ответил дракон и стал целовать меня так неистово, что я забыла обо всем на свете.

Эпилог

Огромные люстры искрились всеми цветами радуги, повсюду мерцали гирлянды из живых цветов, постоянно меняющих формы и оттенки. Под ногами – пол из серебристого кристалла, настолько отшлифованный, что в нем можно увидеть собственное отражение. И я видела: нарядное выходное платье сиреневых тонов, легкую мантию сверху. На ногах – мягкие сапожки из тонкой кожи на шнуровке. И улыбка, сияющая улыбка самого натурального, глупого счастья.
Бальный зал. Праздник в честь окончания семестра. Под руку меня вел Аравель, и от внезапно нахлынувших нежных чувств я чуть сжала его рукав. Улыбнувшись, он вопросительно посмотрел на меня.
– Как здесь красиво! – только и сказала я.
Не объяснять же у всех на виду, что прямо сейчас я хотела бы лишь одного – уединиться вместе где-нибудь на уютной лавочке и поговорить о предстоящей свадьбе. Осталось ведь всего четыре месяца!
Кажется, Аравель понял меня без слов. Таинственно кивнув, он перехватил мою руку и поцеловал кончики пальцев.
Маори и Рагон обошли нас сбоку. Эсса весело бросила через плечо:
– Идемте, вон там, кажется, еще есть места!
Я взглянула в сторону, куда она указывала. Действительно, у окна, за одним из огромных столов с яствами, сидела Райя и махала рукой, показывая, что заняла нам места. Остальные девять столов были почти полностью забиты, и еще несколько десятков студентов стояли небольшими группками вдоль стен. Отовсюду слышался смех, обрывки разговоров, звучала негромкая приятная музыка.
– Я уж заждалась! – приветствовала нас Райя.
– А мне придется пройти за другой стол, – подмигнула Маори, как только все расселись по местам. – Субординация, знаете…
Нехотя Рагон отпустил ее, на прощание нежно поцеловав в щеку. Маори поспешила к длинному столу, красовавшемуся на постаменте, и уселась рядом с эссой Фаули.
– Она, судя по всему, очень рада новой должности, – хихикнув, заметила я. – С такой тягой к сверхурочным!
Рагон гордо выпятил грудь.
– Моя жена – декан факультета, кто бы мог подумать! – ответил он. – Работы и правда невпроворот, но она занимается любимым делом, и это важнее всего. А мне всегда была по душе исследовательская деятельность. Руководить поисковыми отрядами артефактологов – весьма занятное дело.
Я с улыбкой кивнула и перевела взгляд с сияющего лица подруги на пустое место в центре преподавательского стола.
– А куда подевался наш ректор? – подняв бровь, пробормотала я.
– Дядя вчера отбыл в Ральмон, – быстро ответила Райя и тут же хлопнула себя по губам. – Только это – секретная информация!
– А что там, в Ральмоне? – нахмурившись, спросил Аравель.
– Ну… – Райя на секунду замялась, но тут же махнула рукой. – Говорят, в академии завелись шпионы из числа студентов. Ходят, вынюхивают насчет экспериментов с артефактами, пытаются сунуть нос в лабораторию, – полушепотом пояснила она. – А несколько дней назад в комнате одного третьекурсника вообще нашли черное зеркало связи, представляете?!
– Ничего себе, – удивленно ответила я.
В памяти тут же всколыхнулся случайно услышанный разговор в день праздника Урожая. Такое же зеркало?..
– Думаю, фарн Земезис со всем разберется, – погладив меня по руке, сказал Аравель.
– А то! – воскликнула Райя. – Будто вы дядю моего не знаете. Без виновников обещал не возвращаться.
Подруга назидательно подняла указательный палец. Я улыбнулась.
После торжественного открытия праздника и нескольких тостов эсса Фаули, временно исполняющая обязанности ректора, предложила всем потанцевать.
Рагон уже спешил к жене, чтобы пригласить ее на танец. Райю тоже успели украсть – какой-то симпатичный длинноволосый старшекурсник. Я повернулась к Аравелю. Тот завороженно смотрел на меня – любовался, что ли?..
– Окажешь мне честь? – спросил он, вставая и с поклоном подавая руку.
Белоснежные волосы закрыли лицо, и я невольно вспомнила нашу первую встречу. Кто мог знать, что я полюблю всем сердцем этого парня? Его силу, нежность, надежность, умение держаться, даже шрам, рассекающий щеку…
– С удовольствием, – улыбнувшись, ответила я.
Мы прошли в центр зала. Музыка заиграла громче, уже почти все успели найти себе пару. Зал погрузился в приятный полумрак.
Раз-два-три… Раз-два-три…
Окруженная теплом, в руках любимого дракона я исполняла движение за движением именно так, как он учил меня последние несколько месяцев. Мы кружились и кружились в танце, акамея все не кончалась, а я словно взлетала выше и выше, чувствуя, что теперь все точно так, как надо, и ничего сверх этого для счастья мне не нужно.
Взгляд зацепился за одно из ближайших окон – закат. Оранжево-красное солнце садилось за горами. Оно освещало не только академию, но и прилежащие к ней земли, охватывая зеленеющие холмы и покрывшиеся пока еще низкой, застенчивой травой леса. Весь Альсторн. Я прикрыла глаза. Казалось, сквозь музыку расслышала трели птиц за окном, совсем как вчера, в саду. Или же они пели в моем сердце.